Ну и помимо этой парочки ещё было два десятка человек. Все в походной броне, на боевых конях. Есть и автоматическое оружие у некоторых. Серьёзные ребятки. По местным меркам. Да и не по местным тоже, чего уж.

Мы спокойно вышли из-за Грани. Мешать нам не стали. Я первым выходил, ждать не стал, направился к гостям.

— И кто же это такой интересный на моих землях? — поинтересовался я любезно.

— Твои землях? — спросил Лобанов. — Как понимаю — барон Разумович?

— Он самый. Сергей Олегович, — представился я. — Как понимаю, барон Лобанов? И его воевода, Матвей Лаптев? — покосился я на безрукого. — Так что же вы здесь делаете?

— Ты прогнал моих ватажников, — ответил Лобанов.

— Заметь, даже не убил на месте за то, что они по моей земле ходят, — ответил я добродушно.

— Называть эти земли своими слишком смело, — усмехнулся немолодой уже мужчина.

На вид ему лет пятьдесят. Седина прорезалась, но старым его язык не повернётся назвать. Для мага он выглядел слишком внушительно. Мощный такой, суровый. Морда будто из камня отлита. Лаптев ему под стать был. Два породистых головореза.

— Хочешь обсудить границы? — поинтересовался я. — Смысл? Они утверждены в императорской канцелярии, и это точно моя земля.

— Что-то ты на неё не спешил. За порядком на своих землях не следил.

— Теперь я здесь, — пожал я плечами.

Люди у меня за спиной продолжали выходить. Капитаны быстро сориентировались, строй выстроили. Два десятка человек у меня за спиной встали. Остальные в стороны разошлись, свои позиции занимая. Лобанов на меня смотрел, а вот Лаптев поглядывал, мои силы оценивал.

Не туда смотрит. Здесь главная сила — это я.

— Кстати… — продолжил я. — Там твои люди попались… — Я выдержал паузу, чтобы напрячь посильнее. — Можешь не переживать, барон. Закон исполнен, люди казнены.

— Мои люди? — хмыкнул он. — Мои люди здесь, а кто там казнён — я понятия не имею.

— Ожидаемый ответ. Только вот у меня есть десятки показаний, чем ты на моих землях пытался заниматься. Герцогом стать не получилось, так нагадить решил? Как-то мелочно, барон, — сказал я осуждающе, откровенно издеваясь.

— Что-то ты болтлив, — поморщился он.

— Не хочешь болтать, можем решить вопрос иначе, — предложил я. — Как предпочтёшь? Дадим официальный ход делу или устроим короткую магическую дуэль? У тебя ведь преимущество, барон. Два владетеля против одного, — сказал я, искушая.

— Думаешь, испугаюсь? — прищурился он.

— Надеюсь, что не испугаешься. Мне откровенно лень тратить время на разборки с тобой, как и на мелкие пакости.

— Ты и правда нагловат, — ответил он помедлив. — Молодость, горячность. Я верный подданный императора. С чего бы мне с тобой драться?

— Если драться не хочешь, могу предложить простую сделку. Ты не лезешь ко мне, я не лезу к тебе.

— Меня это более чем устроит, — кивнул он.— Не знаю, что ты там себе напридумывал, парень, но мне нет дела до тебя. Если наберёшься смелости, заглядывай в гости. Покажу гостеприимство наших краёв.

Прозвучало очень двусмысленно.

— Может, и загляну, — ответил я.

Давая интонацией понять, что моё появление его не обрадует. На том и разошлись. Барон скомандовал уход, всадники развернулись да свалили отсюда.

— Это ведь барон Лобанов был? — подошёл ко мне капитан Васильев, когда гости свалили.

— Он самый.

— Умеешь ты людей унижать, — хмыкнул он.

— Указания будут, господин? — спросил и Гусев, который тоже подошёл.

— Особых — пока нет. Собираемся, да возвращаемся. Хотя нет, стоп. Давайте сразу дорогу прокладывать. Покажу вам немного, на что крутые маги способны.

Оба капитана были в курсе подоплёки моих отношений с Лобановым. Васильев и вовсе кое-какие слухи слышал про Максимова, что тот столкнулся со мной и исчез после этого. Так что происходящее оба поняли верно.

А так… Мы двинулись в путь, пусть и медленнее на этот раз.

Я мудрить не стал, решил, что самый лучший путь — это прямая. Впереди нас ждали многочисленные деревья, овраги и много чего другого.

При желании простое Верде можно превратить в лезвие, что срубает дерево на раз. Если добавить Террум — можно двигать пласты земли. Террум и Верде — вот вам готовая машина по перемалыванию корней в земле. Я взял ширину в три метра, настроился, подобрал правильное усиление, а дальше попёр вперёд, перемалывая всё подряд. Капитаны подключились… В смысле людей подключили. Тех, кто с Властью и Даром Плетельщика. Одни откидывали упавшие деревья в сторону. Вторые помогали ровнять площадку. Третьи проходились дополнительно, утрамбовывая её. Нормальной дорогой это не назовёшь, но вот основой под неё — вполне. Пробиваться тем более предстояло не везде, а только на некоторых участках. Не скажу, что так уж сильно задержались.

Первую вылазку я считал удачной. За Грань сходили, с соседями пообщались. Послушал я, что там Лобанов думает о нашей встрече. Если коротко — ничего. Два мага сошлись на том, что трогать меня в текущей ситуации — это с гарантией нарваться на внимание императора, чего они сейчас хотели избежать. Сделав ставку на принцессу и проиграв, Лобанов сейчас сидел тихо-тихонечко.

Разумная политика. А дальше главное конфликт не усугублять. Честно, не до этого.

В давно опустевшем дворце-столице, глубоко под землёй, среди темноты, скрывалась большая чаша, сложенная из кристаллов. Внизу, под ней, располагалась сложная артефактная система, невидимая глазу.

Рядом с чашей собралось несколько эльдаров. Они молча ждали, когда их правитель воскресит павших.

На этот раз тех было несколько.

Чаша засветилась, наполнилась густой субстанцией. Один из эльдаров столкнул полуживое тело вниз. Оно скатилось по бортику чащи, прямо в самую гущу. Субстанция слилась с телом, то засветилось и… Издало глубокий вздох, а следом — крик.

— Тебе следует быть сдержаннее в присутствии нашего правителя, — прозвучал холодный женский голос.

Заново родившийся плотно сжал зубы, зашипел и заставил себя успокоиться.

— Меня… Меня поймал этот урод Творец! — выпалил эльдар, известный людям как Шут.

— Ты не понял мои слова про сдержанность? — спросила женщина-эльдар.

Дочь правителя. Первая среди эльдаров. Она была той, кто говорил от его имени.

Шут окончательно взял эмоции под контроль, хотя те бушевали со всей силой. Проклятый Мудрец! Который издевался над ним многие дни, пока тело и разум не пали!

Такое уже случилось среди эльдаров, и все прекрасно знали, каково пришлось Шуту в руках безумного экспериментатора, но никто сочувствия не испытывал. Сам попался — сам виноват.

— Вылезай, — потребовала женщина. — Ты тратишь наше время.

Шут поспешил выбраться. Следом процедура повторилась. Трижды. Появился эльдар, которого называли Разрушение, тот, кто носил красную маску. За ним переродился тот, кого называли Жатва, тот, кто предпочитал прозрачные маски. И, наконец, появился Память, любитель серебряных масок.

— Смотрю, у меня неплохая компания подобралась, — нервно и несколько безумно сказал Шут.

— Вы занимались одним миром, — сказала женщина. — Как так вышло, что все пали?

— У людей есть потенциал, — ответил Память. — Мудрецы им помогают. Всё как обычно. Мелкая оплошность перед их падением.

— Вы ошиблись… — прозвучал тихий шелест прямо у всех собравшихся в головах.

Этот голос принадлежал правителю эльдаров. Тот сидел на троне, в темноте, его почти не было видно, только общий силуэт.

— Я голоден… — продолжил голос. — Вы ничего не принесли…

Это уже было серьёзной угрозой. В последний раз, когда они не успели ничего добыть, на одного эльдара стало меньше.

— Среди людей уже есть властелин, — склонился Разрушение. — Я лично приведу его.

— А я бы дал людям развиться, — вставил Память. — У них есть потенциал, — повторил он. — Молодая раса, которая пылает ярко.

— Ты не слышал, что сказал наш повелитель? — процедила женщина.