Мы к этому времени успели доесть и сидели болтали о всяком разном.

— Пусть в кабинет его проводят, — ответил я. — Алиса, ты за мной.

— Помощь нужна? — уточнила Аврора.

— Шутишь? — хмыкнул я. — Разве что местным.

Поднявшись, направился в кабинет. Алиса за мной тихо проследовала. Зашёл, уселся поудобнее. Вскоре внутрь прошёл усатый мужчина.

Его внешний вид был довольно характерен в плане посыла. Интриган из него точно никакой, потому что на лице всё было написано. Он смотрел так, будто его занимал ключевой вопрос — насколько новый барон мудак. В то же время на лице была написана решимость сделать неприятное дело. Между прочим, пиковый адепт Битвы. Мужику лет под сорок. Бровь рассечена старым шрамом. А так лицо обгоревшее, густые усы и короткая, ухоженная борода.

— Господин барон, — склонился он. — Разрешите представиться. Меня зовут Долгов Пётр Петрович, я глава стражи в городе Колоски.

— Внимательно тебя слушаю, Пётр Петрович, — ответил я, сложив пальцы в замок на животе. — Зачем же ты так ко мне спешил, что аж всех остальных обогнал?

— Поэтому и спешил, чтобы обогнать. Мои люди видели, что вы привезли пленных, — начал было он, но бросил взгляд на Алису.

Та о нём упоминала как о перспективном направлении для разработки. В том смысле, что мужик вроде как мог выступить на нашей стороне и вроде как он один из немногих, кто радел за благополучие жителей городка.

Пока это только вероятности, о чём Алиса предупредила.

На его слова я ничего не сказал, продолжая разглядывать мужчину, и, нахмурившись, он продолжил:

— Я хотел бы узнать, что вы собираетесь с ними делать.

— Если ты начальник стражи, то должен знать законы. Что делают с разбойниками?

— Вешают.

— Вот тебе и ответ.

— Вы их повесите, даже если среди них есть родственники уважаемых граждан города? — прищурился он.

— Есть возражения? — спросил я всё тем же равнодушным тоном.

Мужчина поморщился, передёрнул плечами, выдавая, что реакции контролирует плохо.

— Как раз наоборот, господин барон, — ответил он твёрдо и выдал целую речь: — После того как стало известно, что милостью императора был награждён герой империи, я успел кое-что узнать о вас. Уверен, наследник клана Разумовичей, которые не один десяток лет были лучшими аналитика правящей семьи, уже успел узнать расклады в нашем маленьком… царстве, — криво улыбнулся он, — хотя по меркам Тайнограда это скорее болото, что не мешает некоторым семьям строить грандиозные планы.

И на это я ничего не сказал, не спеша выдавать какие-то реакции. Мужчине это не понравилось, он явно терялся и не понимал, куда лезет. Подсказывать ему — а зачем? Пусть суетится, больше информации выдаст. Да и проверить его в разных ситуациях лишним не будет.

— Разрешите говорить прямо, господин, — продолжил он, добавив в голос жара. — Ваш сосед, барон Лобанов, развил здесь бурную деятельность. Несколько семейств с ним в сговоре. Они продвинули на пост градоначальника, который действуют исключительно в их интересах. До того как наш император взошёл на престол, вели они себя более-менее прилично, но с недавних пор… Если говорить совсем уж прямо, то с тех пор, как вас назначили бароном, подход Лобанова изменился. Из-за чего в городе случился целый ряд проблем. Наших ватажников не пускают к россыпи проходов, и потому охотничьи группы покинули это место. Из-за этого твари всё чаще выбираются и бегут к нам. Из-за многочисленных жертв некоторые семейства тоже решили перебраться в места получше. И это только малая часть того, что произошло. Поэтому я и пришёл узнать, какова ваше позиция, господин барон. Уж не сочтите за наглость, — склонился он.

— Если бы ты действительно навёл обо мне справки, — ответил я, — то узнал бы, что Разумовичи имеют специфическую репутацию. Работа аналитиков подразумевает две вещи. Первая — никому не верить. Вторая — задавать неприятные вопросы. Поэтому я спрошу тебя, Пётр Петрович, ради чего ты здесь так стараешься? Без всякого сомнения, твой первый ответ будет — ради людей и города, но это ведь не всё.

— Это… — замялся он. — Действительно не всё. Но я и правда люблю наш город и хотел бы, чтобы он процветал, а не загибался. Дороги разрушены. Больше тысячи человек за последний год снялись отсюда и ещё столько же собираются уехать. Градоначальник душит всех налогами, но в столицу отправляет совсем другие суммы.

— Вопрос был о другом, — напомнил я.

— Да, точно, — спохватился он. — У меня есть разные мотивы. Меня на пост продвинула… другая фракция, — сказал он осторожно. — Те, кого сейчас ущемляют вовсю. Я уже знаю, что на семью пивоваров собирались напасть. Думаю, не просто так. Меня бы потом обвинили, что допускаю такое, хотя разбойники на дорогах не моя вотчина. Но этого повода хватило бы, чтобы снять меня с должности, после чего город полностью упал им в руки. До этого я хоть как-то мог мешать им.

— Твою позицию я услышал. Теперь хотелось бы услышать предложения.

— Предложения? — вскинул он брови и подзавис. — Я только хочу справедливости, господин барон. Исполнения законов. Равных для всех условий.

— Что ж… — поднялся я из-за стола. — Раз ты так откровенен, то и я скажу как есть. С бароном Лобановым мы не в ладах. Врагами тоже сложно назвать, но это как посмотреть. Раз уж я теперь барон, то заинтересован, чтобы земли процветали. Ты просишь о порядке, и я наведу его. Идём во двор. Там людям не терпится со мной встретиться.

Мужчина снова растерялся, забыл мне дорогу уступить, опомнился и дёрнулся, чуть в стену не врезался спиной. Я прошёл мимо и проследовал во двор. Где уже большая толпа собралась.

Точнее, она не во дворе была, а у открытых ворот, но внутрь двора никто не зашёл. Толя Мирный жонглировал светящимся заклинанием, намекая, что у того, кто полезет — будут проблемы.

— Господин! — вышел вперёд какой-то бородатый мужик. — Господин барон! Мы требуем ответа!

О, какие смелые.

— Ответа и справедливости! — повторил он.

Я ладонь выставил, поманил его. Мужчина бросил взгляд на своих, пробежала волна шепотков, но он всё же прошёл вперёд. А вот остальные не прошли. Я их просто Властью отрезал, когда толпа качнулась. И да — толпа. Сюда человек сто пришло. Это очень смешно, но кое-кто был вооружён. Топорами всякими, но всё же.

— Говори, — сказал я мужику.

Тот посмотрел мне за спину, увидел начальника стражи, нахмурился, но сдавать назад не стал.

— Господин барон! — сказал он громко. — Вас ввели в заблуждение! Семья Черновых оклеветала нас! Эти подлецы сами те ещё разбойники!

Он продолжил в том же духе, поливая помоями конкурентов. Вот ещё один смешной факт. Семья Черновых варила тёмное пиво. Семья Светловых — светлое. Будет потом чем Мирослава подкалывать. Что в столице Световы подонки. Что здесь Светловы — те ещё фрукты.

Я послушал, что там наговорит мужик. Пусть выскажется. Возможно, это последний шанс в его жизни вдоволь поговорить. Как только он выдохся, я выставил ладонь, давая понять, чтобы он замолчал.

— Ты много сказал. Слишком много, — покачал я головой. — Во-первых, эти так называемые невинно обвинённые сидели в засаде, у дороги.

— Сидеть в лесу не запрещено! — возразил мужик.

Смелости у него и правда на десятерых хватит. Удивительный нахал. Между прочим, начинающий наследник Битвы. Не адепт даже.

— Не запрещено, — легко согласился я. — Во-вторых, они обсуждали нападение на семью Черновых. Чему свидетель лично я. Или хочешь сказать, что я тоже лгу, чтобы оклеветать вас?

— Но господин барон… Наверняка вышло недоразумение!

— В-третьих, при них были арбалеты. Пётр Петрович… — повернул я голову вбок. — Можете ли вы напомнить законы касательно арбалетов?

— Это оружие запрещено, — с ходу ответил тот. — Им могут пользоваться аристократы, военные и те, кто получил разрешение. Разбойников казнят через повешение. В случае нахождения у них запрещённого оружия, наказание может быть ужесточено. Но для начала их лучше допросить, чтобы узнать, где они взяли запрещённое оружие.