— Откуда ты узнал про них?

— Из той же книги, где фигурирует подводная лодка с ракетами. От лица капитана судна автор рассуждал о количестве стран, у которых на вооружении стоит подобное вооружение и почему так всё сложилось, — ответил нарком верховному главнокомандующему.

— Ясно, — коротко ответил Сталин. И затем задал вопрос. — Он так и не вернулся из-за линии фронта?

— Нет, — его собеседник отрицательно мотнул головой. — В утренней сводке радист группы сообщил, что он не вернулся после диверсии в Житомире. Вместе с ним командир отряда и ещё один боец.

— Если он погиб, то нехорошо получится, — нахмурился хозяин кабинета. И следом подумал, вспомнив свой самый первый сон о госте из будущего перед началом войны. — «Очень нехорошо».

— Дианов показал себя очень везучим и опытным бойцом с особыми способностями. Если он способен вылечить от смертельной раны постороннего человека, то себя, полагаю, тем более.

— Результаты диверсии подтверждены? — Сталин решил сменить тему. Расшифровка радиограммы от группы с Диановым легла ему на стол сразу же. Радист сообщил о мощном взрыве в Житомире и длительной канонаде, предположительно от вторичной детонации боеприпасов, продолжавшейся всю ночь.

— Ещё нет, — Берия отрицательно мотнул головой. — Рядом с городом действует один партизанский отряд и одна из групп разведчиков фронта, обладающих радиостанциями. У партизан должна быть налажена связь с партячейкой Житомира. Связь с ними происходит только в определённое время. Ближайший сеанс через полтора часа.

Сталин кивнул и вновь перешёл к новой теме.

— Фитин что-нибудь докладывал?

— О результатах — нет. Его люди вошли в контакт с выбранными объектами, но дело ещё не дошло до главных вопросов…

Из мемуаров, документальных книг с рассекреченными историями и художественных книг удалось получить имена американских и английских влиятельных политиков с промышленниками, у которых рыльце было в пушку. Да ещё как! Часть скелетов была явлена миру уже после смерти некоторых из них, другие использовала разведка иных стран, в том числе и германская, чтобы шантажировать этих деятелей. Американцы давили на англичан, англичане на американцев. Да и внутри каждой страны свои своих, мягко говоря, имели в хвост и в гриву, используя в собственных интересах. Часть этих серьёзных проступков, которые могли погубить карьеру политиков или замарать репутацию промышленника ещё не стала достоянием секретных папочек с надписью «компромат». Ими и собирались воспользоваться разведчики из управления Фитина, чтобы подцепить на крючок иностранцев. Мало того, некоторые «чёрные пятна» ещё не успели замарать репутацию этих людей. Но благодаря данным из будущего в советской разведке уже прорабатывались ходы, как спровоцировать их и получить контроль над данными личностями. При этом некоторых англичан и американцев, французов в Лондоне, кое-кого в Швейцарии и в ряде других нейтральных стран — и у сателлитов Германии — приказом Берии заочно приговорили к смерти.

— … а вот по поводу контрактов через третьи страны всё обстоит очень хорошо. Есть уже первые результаты. Нужные нам товары ждут у них в портах. Осталось только оплатить, чтобы их погрузили в корабли и отправили к нам, — закончил нарком свой рассказ.

Благодаря открытым новым месторождениям с драгоценными металлами и ещё более дорогих редких минералов СССР получил немалые возможности в торговых делах с другими государствами. Не со всеми можно было в открытую действовать. Но эта проблема была решаемой. Справедливости ради стоит сказать, что и эта операция не обошлась без помощи информации с мобильного телефона. Уж очень в будущем поднаторели в деловых и финансовых темах, действуя на грани закона, а когда и переступая его. Но так, чтобы не то что привлечь нельзя было никого из-за взаимной огромной выгоды, но и просто поймать за руку не выходило.

Также почти на месяц раньше, чем в иной истории должен был пойти полноценный ленд-лиз из США. В сентябре американцы пообещали прислать в СССР крупную партию продуктов, топлива, одежды с лекарствами, мотоциклы и двадцать паровозов.

Когда Сталин узнал о том, что все необходимые договорённости совершены, он тихо усмехнулся в усы, вспомнив одну из записей в художественных книгах из будущего, встречающуюся не в одном произведении. Звучала она так: ленд-лиз абсолютно никак не повлиял на исход войны, только зря золотом платили за американскую тушенку и устаревшие танки, Сталин согласился на него только потому, чтобы Америка не продала эти товары Германии.

«Вот и посмотрим насколько он будет полезен. А заодно пересмотрим цены и договорённости за эту помощь. Зря что ли у меня лежит отдельная папочка с собранными материалами по ленд-лизу», — подумал он.

Сам закон о ленд-лизе было создан в США ещё весной 1941 года. Назывался он «Акт содействия обороны США». Первоначально он касался Англии и Франции с другими странами, воюющих против армии Гитлера. Хотя уже тогда американцы точно знали о скором нападении Германии на СССР и планировали оказывать материальную помощь Советскому Союзу. Когда это случилось, уже через неделю был подписан соответствующий указ с упоминанием молодого государства коммунистов. Но пустить его в дело США не торопились из-за молниеносного продвижения вермахта по территории своего соседа и крупных потерях русских дивизий. Будучи прожжёнными дельцами и деловарами американцы посчитали эту помощь нерентабельным вложением. И только после нескольких серьёзных потерь немецкой стороны и остановке линии фронта пошли первые подвижки в данном вопросе. Время до сентября в США взяли не просто так. Будут смотреть как дела у СССР и только потом пойдут дальше. И если вермахт соберётся с силами и погонит Красную Армию с прежней тенденцией к Москве, то поставки могут вновь заморозиться.

— Английские лётчики… как они? — задал новый вопрос Сталин. Речь шла об английских эскадрильях в количестве полусотни самолётов — «харикейны» — прибывших в августе в Мурманск. Английские пилоты и авиаспециалисты, прибывшие с самолётами, сразу же после рьяно включились в обучение советских специалистов.

— Демонстрируют дружелюбие и желание самим повоевать с немецкими лётчиками. Среди авиаспециалистов выявлены двое сотрудников внешней разведки Англии. Они трижды пытались завербовать наших людей.

— Завербовали?

— Нет. Не на тех напали, — Берия чуть-чуть улыбнулся. — В третьем случае наш пилот выбил англичанину зуб. Скандал раздувать не стали. С англичанами вежливо поговорили и попросили так больше не делать.

— Пилота нужно поощрить. Придумай, как. Но не сильно. И нужно объяснить ему, что это награда за стойкость духа, а не за умение махать кулаками. А то остальные тоже начнут, не разбираясь, нашим союзникам выбивать зубы.

Утром я вновь отправился в город. Требовалось провести разведку, обзавестись транспортом, новой формой (старая была вся в крови и в дырках) и документами. Наша троица ещё могла тихо выскользнуть из Житомира. Но общим решением решили забрать с собой обитателей подвала. Не дело было им там оставаться. Во-первых, у них не осталось еды и не было тёплых вещей. А так как город серьёзно пострадал, то получить ни первое, ни второе люди не смогли бы. Во-вторых, немцы могли при очередной облаве найти консервы и начать задавать ненужные вопросы. Как минимум точно обвинили бы в мародёрстве. А за такое у оккупантов было одно наказание для унтерменшей: смерть.

Уходя, натаскал к входу в подвал гору обугленных досок, ломанного шифера и мятого кровельного железа. Этим хламом старательно затрамбовал спуск вниз. Теперь нужно приложить немало сил, чтобы разобрать завал, если не знать, какими доски первыми нужно вынимать. Но не думаю, что фрицы проявят бурную инициативу, чтобы попасть в подвал к моим товарищам при виде завала. Здесь уже всё проверено-перепроверено.

Экономя магические силы, я первый час просто вёл наблюдение, стараясь примечать всё интересное и выбивающееся из ряда вон. Это принесло свои плоды. Я приметил запылённый «хорьх» с откинутым тентом, на заднем сиденье которого сидели два офицера. Оба были в полевой форме вермахта. Но только один из них носил армейские знаки различия. У второго они были эсэсовские. Прямо как на моей трофейной форме. Не знаю, что меня подтолкнуло начать проследить за машиной. Наверное, это была интуиция, развившаяся на службе и на войне ещё в моём времени. А к ней довеском вспыли знания о немецкой команде карателей, прекрасно известной в далеком будущем, что должна была появиться в этих краях.