Девушка наконец сообразила, что чем больше игнорирует его, тем сильнее притягивает, и поэтому лучший способ отделаться от Ноя — притвориться, что имеешь на него виды. Но Слоан никак не могла решиться на такой отчаянный шаг: придется, не дай Бог, строить ему глазки или по крайней мере смотреть прямо в завораживающие серебристые глаза, а на это у нес просто не хватало мужества.

Ной механически двигался в такт музыке, пытаясь вспомнить, когда в последний раз танцевал с такой же деревяшкой, как Слоан. Похоже, до сих пор ему везло. Мысленно перебрав все события, вплоть до начальной школы, он сдался и решил немного отвлечь ее ни к чему не обязывающей болтовней.

— Интересно, совершают ли мужчины Белл-Харбора ежедневные героические деяния, чтобы произвести на вас впечатление?

Несколько удивленная таким поворотом беседы и чересчур фамильярным тоном, Слоан брякнула первое, что пришло в голову:

— Нет.

— Для меня это огромное облегчение.

— Вот как?

— Счастлив, что они вообще не в силах впечатлять вас. Теперь я вправе успокоить свою израненную гордость сознанием, что не мне единственному выпало потерпеть полный крах.

На какое-то мгновение ему показалось, что она не сочтет нужным ответить, но девушка наконец подняла голову и широко открыла изумительные фиолетово-голубые глаза.

— Я хотела сказать, что они даже не пытаются, — снисходительно, словно неразумному молокососу, бросила она.

Ной мгновенно забыл о правилах приличия и этикета, соответственно которым жил и которых придерживался в общении со слабым полом. Потеряв голову, он ринулся в атаку.

— Я могу вас спросить кое о чем?

— Попытайтесь.

— Почему вы готовы говорить на любую тему, причем вполне логично и разумно, с каждым, кроме меня? Чем я перед вами провинился?

— Не могу объяснить, — выпалила Слоан, мучительно морщась от собственной глупости.

— Но вы тоже это заметили? Слоан кивнула.

Ной взглянул в эти бездонные очи и мгновенно забыл о раздражении, злости и дурном настроении.

— Как мне помочь вам расслабиться? — улыбнулся он, и от этого почти неприкрытого чувственного призыва у Слоан перехватило дыхание.

— Пытаетесь меня покорить? — без обиняков спросила она.

— Да, но, кажется, не слишком успешно, — так же откровенно признался он.

— По-моему, не стоит и начинать, — без всякого кокетства призналась она и, немного смягчившись, добавила:

— Но если когда-нибудь приедете в Белл-Харбор, познакомлю вас со своей подругой. Именно о таком мужчине она грезит по ночам. Сара идеально вам подойдет.

Господи, она, кажется, всерьез мечтает повесить ему на шею свою приятельницу! Так его еще никто никогда не оскорблял!

— Давайте лучше помолчим. Боюсь, моему «эго» нанесен сокрушительный удар, и я не в силах этого вынести.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже, — коротко бросил он и, едва музыка смолкла, повел ее к столу. Слоан поняла, что больше она его не интересует. И вместо того чтобы прыгать от радости, почему-то ощутила тоску и холод. Ной пригласил Парис танцевать, и не успели они отойти от стола, как Пол недовольно свел брови.

— Что у вас с Мейтлендом? Поссорились?

— Вовсе нет. Просто не знаю, что с ним делать. Он, кажется, на меня глаз положил.

— Вот и прекрасно. Не отталкивайте его.

Слоан с расстроенным видом вертела в руках бокал.

— Такого рода игры не для меня, да еще с таким серьезным противником.

— Тем более стоит на нем попрактиковаться. Представьте, что ведете следствие, и вперед! Улыбайтесь, позволяйте засыпать себя вопросами и тщательно продумывайте ответы. Да, и не забывайте смотреть ему прямо в глаза. Нет, не так, — ухмыльнулся Пол. — На вас словно столбняк напал! Выглядите роботом каким-то!

— И о чем, по-вашему, я должна его расспрашивать? — сухо осведомилась Слоан, уязвленная его неуместным весельем.

— Что первое пришло вам в голову, когда он сегодня заехал за нами?

— Гадала, сколько он платит за обслуживание своего «роллс-ройса».

— Вот тут любопытство как раз и неуместно, — предупредил Пол со смехом.

— Просто у нас мало общего, — пожала плечами Слоан, раздраженная его иронией. — Он богатый избалованный аристократ с другой галактики. Посмотрите только на его смокинг! Сколько, по-вашему, он стоит?

— И это совсем не обязательно знать, — замахал руками Пол.

— Нечего читать мне нотации, я не настолько глупа! Однако я рада, что вы находите все это забавным.

Она, кажется, по-настоящему обиделась, и Пол мгновенно принял серьезный вид.

— Слоан, нам предстоит нелегкая работа. Постарайтесь узнать, какие документы он сегодня приносил. Помиритесь с ним, а еще лучше — подружитесь. Друзья обычно откровенны между собой. Ваш отец довернет Мейтленду и, несомненно, говорит с ним на темы, которые нас интересуют, пусть и не кажутся такими уж важными с первого взгляда. Понимаете?

Слоан решила воспользоваться последними минутами уединения, чтобы обсудить гораздо более важный вопрос.

— Кстати, я узнала схему сигнализации дома Рейнолдсов.

— Рассказывайте. Это, пожалуй, нам пригодится. Торопливо изложив суть дела, Слоан добавила:

— И последнее. Парис спрашивала меня сегодня о наших отношениях, и я сказала, что между нами ничего нет.

— Ладно, так и быть. Для нас даже лучше, если она и Мейтленд будут знать правду.

— А вы понравились Парис, — с легким ехидством заметила Слоан. — Она считает вас человеком, которому можно довериться.

— Она мне тоже нравится.

— Я вовсе не это имела в виду!

— Мне все ясно, и прекратите так свирепо хмуриться. Со стороны это может показаться странным. Слоан послушно расплылась в улыбке.

— Вот так-то лучше. И займитесь Мейтлендом. Я позабочусь о Парис.

У Слоан не было ни желания, ни сил следовать наставлениям Пола, поскольку остаток вечера Ной Мейтленд обращался с ней с ледяной учтивостью, от которой кровь стыла в жилах, а сердце проваливалось в пятки.

Глава 23

Кортни заглянула на кухню, где коренастая женщина лет шестидесяти размешивала толченые орехи в тесте для блинчиков.

— Привет, Клодин. А где все?

— Твой брат решил позавтракать на террасе, — сообщила повариха, не поднимая головы, — а отец во дворе.

— Значит, можно спокойно поболтать. Хорошо еще, что ты редко болеешь! Вчера пришлось самим готовить себе завтрак, и я сожгла булочку.

— Короче, просто чудо, что вы сумели выжить, — без всякого сочувствия пробурчала Клодин.

— Когда я вырасту, обязательно найму повара француза!

— Прекрасно, и в два счета растолстеешь как бочка. Впрочем, так тебе и надо!

Ничья!

Посчитав обычную утреннюю перепалку законченной, Кортни ухмыльнулась и поспешно ретировалась, бросив на ходу:

— Пожалуй, блинчики мне вредны. Съем-ка я тост с сыром.

Выбежав на террасу, девочка едва не наткнулась на сервировочный столик, на котором стоял графин со свежеотжатым апельсиновым соком. Она налила себе стакан и неспешно спустилась ярусом ниже, где под ярко-желтым зонтиком устроился Ной с неизменной газетой в руках.

— Ну как обстоят дела со Слоан Рейнолдс?

— Никак, — коротко обронил он, продолжая читать.

— Не может быть! — с неподдельным восторгом завопила Кортни, плюхаясь на соседний стул. — Неужели облом?

Прежде чем ответить, Ной принялся терпеливо переворачивать страницы, пока не дошел до финансовой колонки.

— Сбит и загорелся в воздухе, — пробормотал он.

— Да она, должно быть, просто слепа!

Ной принял ее реплику за проявление сестринской поддержки и благодарно улыбнулся.

— Спасибо, дорогая.

Но Кортни мигом рассеяла его заблуждение.

— Только слепая или неграмотная не сумела бы прочесть твою декларацию о доходах, иначе давно бы уже сидела у тебя на коленях и ластилась, как кошечка!

Не дождавшись предвкушаемой бурно» реакции, сестра лениво оглядела газон.

— Где наш родитель?