Есть что-то завораживающее в его уверенной походке через зал, полный людей, которые находят удовольствие в том, чтобы говорить о нем плохо. Он легко вписывается в толпу, но так же легко выделяется, привлекая внимание к тому, как эти чертовы джинсы плотно облегают его бедра и пах. Моя грудь вздымается, когда я впитываю мужчину, от которого у меня пересыхает во рту каждый раз, когда я смотрю на него. Белая футболка, которую он носит, плотно облегает его широкую спину и плечи, резко контрастируя с чернилами, вокруг его рук и шеи.

Голубые глаза, цвета полуночной синевы, прожигают меня насквозь, когда он обладает властью контролировать меня, превращая каждую мою мысль в мольбу о милосердном прикосновении его рук ко мне.

Внезапно, я снова в душе, прижатая к холодной кафельной стене с его руками на моем теле и ртом на моем. Все, что я чувствовала тогда, обрушивается на меня сейчас, бушующая волна желания, которая грозит смыть меня. Именно в этот момент, я понимаю, что я чертовски облажалась.

— Чёрт возьми, кажется, я только что кончила от сексуального напряжения, витающего в комнате. — Я игнорирую Билли, не в силах ясно мыслить, когда всё, что я слышу, это стук моего открытого сердца, отдающийся в ушах.

Нэш направляется прямо к нам, ко мне, игнорируя взгляды и перешептывания по пути к нашему столику.

— Нэш, — шепчу я, когда он стоит рядом со мной, сосредоточенный исключительно на мне. Его глаза такие глубокие и внимательные, намек на беспокойство задержался в маленькой складке его морщинистых глаз, когда рука поднимается, чтобы обхватить мою щеку. Время замирает, невысказанные слова и эмоции жаждут быть услышанными и прочувствованными. Но именно желание, которое горит в его взгляде, заставляет все мое существо гореть так, как я никогда не испытывала прежде. Нарастающее напряжение обещает целый мир возможностей, когда наши мечты и воспоминания переплетаются. Наши общие секреты так громко звучат в тишине, которая проходит между нами.

Прижавшись к его ладони, закрыв глаза от ощущения его прикосновения, я теряю из виду все вокруг, и существуем только мы двое. Я полностью забываю, что не только Монро и Билли все еще здесь, но и мы в середине моего бара. Хотя я не могу заставить себя открыть глаза и посмотреть на него, боясь того, что я могу увидеть, оглядываясь назад.

— Нашиэль, что ты здесь делаешь? — спрашивает Билли с понимающей улыбкой, и я могла бы убить девчонку за ее неблагоразумие, но также поцеловать ее за то, что она сняла напряжение и дала мне столь необходимый шанс вздохнуть. Медленно открываю глаза и вижу, как она ухмыляется мне, Монро с открытым ртом стоит рядом с ней, пристально наблюдая за своим братом.

Нэш не отрывает взгляда от меня, отказываясь уделять внимание кому-либо еще за столом.

— Я написал тебе, — говорит он, как будто это объясняет, почему он пришел, хотя я не слышу вопроса, на который он явно ждет ответа.

Я чувствую себя немного виноватой, думая, что, может быть, ему что-то от меня было нужно, и поэтому он примчался сюда.

— Я не проверяла свой телефон. Тебе что-то нужно?

— Я звонил, чтобы проверить тебя, и когда ты не ответила, я подумал, что, может быть, ты пострадала.

— Проверь меня? — Он, должно быть, шутит. С чего бы ему вдруг интересоваться моим благополучием, если всю последнюю неделю он избегал и игнорировал меня? Не то, чтобы я не делала то же самое.

Он смотрит на меня, словно не понимает, почему я так удивлена.

— Да, чтобы проверить, как твоя лодыжка. — На его лице появляется глубокая складка, брови неодобрительно хмурятся. — А почему ты здесь внизу? Разве ты не должна отдыхать наверху? Почему она не отдыхает наверху? — Его последний вопрос адресован Билли, которая просто одаривает его понимающей улыбкой.

Это, кажется, внезапно напомнило ему, что мы не одни, и он убирает руку с моей щеки, когда его взгляд останавливается на Монро.

— Нэш, — бормочет она себе под нос, хмурясь на брата. Ее раздражение очевидно, хотя я замечаю, что ее глаза не выражают ту ненависть, что была всего несколько дней назад. В такие моменты я забываю, как сильно пострадали их отношения, и не могу не думать, что я часть причины.

— Привет, Иззи, — говорит Нэш с мягкой, но неловкой улыбкой. Хотя тон у него мягкий.

— Иззи? — спрашивает Билли, и мне не менее любопытно, почему Нэш называет свою сестру по ее второму имени.

— Это прозвище, которое я дал Монро, когда она родилась, и я не мог выговорить ее имя. Монро звучало скорее как Мон-воу, поэтому я устал от насмешек со стороны наших старших братьев и стал называть ее Иззи, сокращенно от Изабелль.

— Извините, я не помешала? — спрашивает Рейвен, возвращаясь к нашему столику с пивом в руке. Нэш оборачивается от внезапного вторжения, теперь его внимание сосредоточено на Рейвен. Поддавшись ее красоте, он смотрит на нее гораздо дольше, чем нужно. Ревность, эта яростная сука, закрадывается во мне, и внезапно у меня пропадает желание нанимать эту симпатичную девушку.

— Нэш, это Рейвен... — говорю я, но Нэш прерывает мое представление.

— Рейвен Доусон, — говорит он, и в его голосе слышится незнакомое тепло, когда он смотрит на женщину рядом со мной, словно знает ее всю свою жизнь. Ни за что, блять, на свете, если только, если только она здесь не из-за него. Мне вспоминается более ранний комментарий Рейвен о том, что она несколько лет не была в Кроссроудс. Она женщина из его прошлого? Отвергнутая бывшая девушка, которая пришла искать его?

Рейвен, кажется, совершенно не смущает его присутствие, что необычно для большинства женщин.

— Нэш Бишоп, рада видеть тебя без всех этих швов и синяков на этот раз.

— Вы двое знаете, друг друга? — спрашивает Монро, готовая убить своего брата за то, что он флиртовал с другой женщиной, пока я стою прямо перед ним. Особенно после того, что я только что рассказала ей о том, что произошло между нами, и того, чему она только что стала свидетельницей.

Рейвен объясняет причину такой перемены в его поведении.

— Нэш приходил в больницу, чтобы ему наложили швы или чтобы мой отец склеил сломанные кости чаще, чем кто-либо другой во всем Кроссроудс.

Их игривая фамильярность внезапно обретает смысл, и я чувствую облегчение, что это не одно из обстоятельств, которые я придумала в своей голове. Но мой разум блуждает, мыслями о том, что может произойти при этом неожиданном воссоединении, поскольку мне совсем не по себе от того, как легко они вступают в разговор.

— Тебе было не больше десяти лет, когда я видел тебя в последний раз. Посмотри на себя сейчас, Рэй.

— Рэй? — спрашиваю я с легкой горечью в голосе и, когда все четыре пары глаз устремляются на меня, понимаю, что сказала это вслух, и все услышали.

Билли снова спасает положение и не дает ситуации обостриться или стать еще более неловкой, чем она есть.

— Рейвен сейчас двадцать один год, и она новый сотрудник Стингерс.

Но именно дразнящая ухмылка Нэша говорит мне, что он уловил ревность за моим резким тоном.

— Здорово, поздравляю, Рэй. — Рейвен улыбается, зеленые глаза мерцают от волнения, но не тогда, когда она смотрит на Нэша, как я ожидала. А когда она смотрит на меня.

— Правда, Бейли? Я получила работу? — Я слышу отчаяние в ее голосе в сочетании с пронзительным рвением.

Попав в неловкое положение, когда я нанимаю девушку, с которой даже не удалось побеседовать или которую я не проверила на предмет соответствия требованиям, или отказываясь и выдавая себя за ревнивую девушку, которая злится на то, что Рейвен дружит с моим мужчиной, у меня нет другого выбора, кроме как кивнуть и протянуть ей руку.

— Добро пожаловать в команду Стингерс.

Нэш кладет руку ей на плечо, нежно сжимая пальцы, как бы поздравляя ее.

— Приятно видеть знакомое лицо возле того, что стало одним из моих самых посещаемых и любимых мест в Кроссроудс.

Этот сукин сын играет со мной, пытаясь вывести меня из себя, теперь, когда он чувствует намек на то, что он считает ревностью. Я не даю ему удовольствия наблюдать, как я делаю своего нового сотрудника врагом, зная, что это его способ отвлечь меня и заставить забыть, что я должна опасаться его, а не ее.