— Попробуйте еще раз, — Хрест выдохнул, — заберите из земли и воткните опять…

Я выдохнула и проделала то, о чем попросил Хрест. Вот прицепился как репей. Хотя его понять можно, чел… вернее, дракон хочет вернуть себя. Это я всю жизнь без магии жила, мне она нужна постольку-поскольку…

Лопата, опять воткнувшись в землю, засверкала магией, загудела, но слабо.

— Рия Алидари, всего пару минут, пожалуйста, покопайте землю!

Я поджала губы, посмотрела с укоризной на Хреста, но просьбу его исполнила. Стала копать землю, можно тут чего посадить потом, цветы, например. Как раз скроет покосившийся и сбитый из чёрных досок туалет.

— Вот оно! — воскликнул Хрест, — Она заряжается, когда вы работаете лопатой.

— Вот гадство! — не выдержала я, уже понимая, чем мне это грозит…

Так вот, пятнадцать дней такого вот бешеного рабочего аврала. Уборка, помывка, копать. Еще раз уборка, помывка, копать.

В свою комнату я заползала, еле передвигая конечности. Мне не было дела до золота тетки, до старшего Жега, до бывшего муженька, который так документы для развода не прислал. А вот генерала я вспоминала… не всегда хорошими словами, но постоянно.

Выручал меня майборок. Поросенок мог не только забирать силу, но и наполнять меня магией. Стоило мне выдохнуться, как майборок тут как тут.

Кстати, ему дали имя. Мальчишки все не могли придумать что-то такое, чтобы понравилось Агнеш. Она все имена заворачивала. То ей грубо, то слишком нежно, а наш поросёночек — воин. Ага!

И вот настал день, когда мне торжественно объявили, как зовут моего поросенка. Ластик. И совсем не то, о чем вы подумали. Ластик — от слова «ластиться». Так как Ластик всегда крутится возле ног и трется боками, то имя ему, в принципе, подходило.

Я сама отдала имя своего фамильяра в чужие руки, так чего теперь… Ластик так Ластик.

Так вот, Ластик перестал расти и… перестал бегать в туалет, хотя есть он ел, как и прежде. Мы всполошились, но, слава Пресветлой, Хрест нас успокоил. Когда живое существо становится артефактом, оно еще некоторое время ведет себя как животное, а потом переходит полностью на энергетическую жизнь.

Вот так-то. Мне, с одной стороны, жалко хрюнделя, не будет у него хрюшачьей жизни, а с другой, я рада, что его на мясо не пустят. Он будет жить, пока живу я. Хресту пришлось рассказать о том, как у нас оказался майборок. Мужчина выслушал и покачал головой:

— Думаю, рия, которая его выкинула, сильно пожалела. Я помню, в последний раз, когда я слышал о продаже артефакта из животного, он стоил около десяти тысяч золотых.

Я была ошарашена и уже другими глазами посмотрела на свое сокровище. Ладно, пусть устраивает из моих вещей себе гнездо и грызет мои тапки как заправский собакен, моей золотиночке все можно.

Через десять дней Хрест стал магом. Это было прекрасное зрелище, когда вокруг мужчины засверкал кокон из магии. Лицо очистилось от пораженной кожи, волосы проклюнулись на половине, где был лысый череп. Повреждённая рука, которую Хрест стеснялся и на которой носил перчатку, тоже радовала новой, наращённой кожей.

— Когда происходит инициация, магия лечит, — хриплым от еле сдерживаемых эмоций сказал Хрест.

На улице собрались все домочадцы, кроме Сибиллы, ее просто не позвали. С некоторых пор я стараюсь мало что говорить при девушке, слишком она стала странной.

Мы завороженно наблюдали, как Хрест любуется здоровой рукой и играет огнем. Оказывается, его магия — огонь. Потом все его поздравляли. А Агнеш с Риси по этому поводу приготовили торжественный ужин.

Даже Крид, который был весьма скептично настроен к возвращению магии Хрестом, ожил и поглядывал на мою лопату с ожиданием. Скорей всего, решился попробовать вернуть своим крыльям пыльцу.

Потом был долгий разговор с Хрестом. Мы сидели в моем новом кабинете. Спальню я оставила всю ту же, мне она нравилась, а кабинет сделали из той комнаты, которая так и не стала моей спальней. Туда перенесли стол, стеллажи с бумагами, небольшой диванчик.

Хрест попросил разговора и долго объяснял мне, что задумал:

— Нас таких много, рия Алидари, и, если вы сможете всем вернуть магию, это будет прорыв.

— Я прошу не афишировать то, что может мой артефакт, — посмотрела я строго на Хреста, — я не отказываю, но никто, кроме ваших друзей, не должен об этом знать. И у них берите клятву о нераспространении.

— Но почему? Хотя… — Хрест почесал отросшие волосы, — я вас понял. Земли. Если вы объявите, что стали магом, значит, вам вернут земли и титул. А я знаю, что вы не стремитесь стать крупным землевладельцем… я все понимаю.

Мы переглянулись.

— Я, если честно, тоже не хочу огласки, пока. Хочу восстановиться, а потом уже думать, что делать с землями. Мой младший брат весьма хорошо справляется с руководством, и я не хочу все ломать. Я больше воин, чем землевладелец.

— Вот видите, я тоже сомневаюсь, что мне нужно влезать в то, что и так работает. Я хочу восстановить нормальную жизнь в работном доме.

— Я вас понял, рия Алидари. Клятва о нераспространении будет. Думаю, сразу откликнется человек десять-пятнадцать, а вам рабочие руки будут нелишними.

— Лопата одна, — сказала я, — и я одна.

Я посмотрела на свои ладони, на которых красовались мозоли. Даже через перчатки я натерла руки, а как еще? Лопата разряжалась, я копала.

Да мы полполя вскопали на пару с Хрестом, за все это время. Я попробовала просто втыкать лопату в землю, но отдача была мизерной.

Артефакт наполнялся магией, но по крупинке. Когда же я работала, по-настоящему, так что болела спина, а натруженные руки гудели от напряжения и кружившей по телу магии, наполнение артефакта происходило намного быстрее. Это прямо гадство какое-то, моя магия словно радовалась, когда я работала.

Я никогда не была белоручкой, особенно в юности, когда частенько все лето жила у бабули, но сейчас, когда от работы зависела чья-то жизнь, было очень страшно, что не получится.

— Есть богатые выжженцы, с ними у меня будет другой разговор, рия Алидари. – продолжал тем временем Хрест, — Нужно продумать, сколько золота просить за восстановление магии.

— Может, с богатыми пока не надо, — осторожно сказала я, — вдруг это был единичный случай восстановления? Давайте убедимся, что артефакт работает как нужно.

— Тоже верно, — нахмурился Хрест. — Значит, решено, рия Алидари. Я завтра же еду в столицу, буду собирать своих сослуживцев.

Хрест уехал на следующий день. Неделю мы жили спокойно. Я успела до упора зарядить лопату, уделяя копанию час в день.

Она гудела так, что слышно было на большом расстоянии, а когда кто-то подходил ближе пяти метров, волосы у них поднимались дыбом.

Мальчишки, получив пушистый эффект, решили подшутить над Риси: подначили её подойти поближе к лопате, а потом ржали аки кони над торчащими в разные стороны волосами девушки. Это не их короткие ежики, волосы у девушки были до лопаток. Уложить их было не так-то просто.

Риси гоняла мальчишек полотенцем, похожая на золотистый бешеный одуванчик, пока её не позвала в кухню Агнеш.

Я наблюдала за проделками мальчишек из окна кабинета и улыбалась, на душе было спокойно.

Майборок лежал на коврике, иногда похрюкивая. Слышались команды Крида на скотном дворе — он тренировал своих кролей.

Вот кого я боялась, так это зубастых монстров. Зато Крид в них души не чаял, даже приноровился скакать на них верхом, вызывая смех мальчишек.

За это время отелилась корова — помогали всем работным домом. Телёнок был крупным, пришлось помучаться, пока тянули его, привязав верёвку к торчащим копытцам и слушая команды Крида. Родилась девочка, что было радостно — ещё одна коровка.

Агнеш не знала, как доить корову и кормить телёнка, да и опасно её, беременную, к корове подпускать, животик у девушки уже был хорошо виден. Риси тоже таращилась на корову, как будто впервые её видела. Крид вроде знал, как корову доить, но не желал это делать.

— Раньше коров Милка с Серафимой доили, они к Ребекам ушли, — сказал фей. — Я видел, как доить, но сам не пробовал.