Я посмотрела на артефакты, которые лежали в сундуке. Положила книгу и сначала взяла меч. Тяжёлый, в красивых ножнах. Медленно вытянула клинок, полюбовалась отражением отблесков светильников на гладкой стали, задвинула меч и убрала его на место.

Потом в голову пришла мысль…

Я схватила книгу прихода и стала быстро перелистывать странички в поисках дня смерти тётки. Вот, она умерла в конце зимы. Столбцы делились на приехавших, выбывших и проживающих.

Пришлось долго сравнивать, пока я не нашла имя, которое появилось и тут же ушло в столбец выбывших:

Далорон Бахюст, дракон, тёмный…

Нужно спросить у Крида, кто это. Может, просто какой-нибудь поверенный…

Я закрыла книжку и решила не оставлять её тут. Всё понимаю — страшно, но всё время бегать в сокровищницу, чтобы проверить, нет ли в поместье чужаков, — долго.

Я потратила время, чтобы осмотреть кружку. Обыкновенная посудина просто светится магией. Скорее всего, нужно из неё выпить, чтобы понять, что она делает. Потом очередь дошла до книги, которая оказалась сборником рецептов — судя по всему, магических зелий. Наверное, редкая. Жаль, не продашь. Если верить Ашта — а не верить ему нет оснований — видеть эти рецепты могут лишь Золотые.

Со всеми этими размышлениями я успокоилась и уже не была настроена высказывать Ашта всё, что о нём думаю. Вернулась в комнату и положила книгу на её место. Наверное, ей специально такой невзрачный вид сделали, чтобы она не привлекала к себе внимание.

В окно постучали. Я подпрыгнула, но потом поняла, что на второй этаж мог долететь только Крид, и открыла окно.

— Рия Алидари, убыл ваш муженёк, — Крид оскалился мелкими зубками.

После того как он вернул свою магию, стал немного другим. Перестал пить, помолодел, вернул себе уверенность. Такой Крид мне нравился.

— Бывший муж, — сказала я и тут же решила задать вопрос, пока не забыла. — Ты не помнишь, после смерти тётки или перед её смертью не приезжал в поместье Далорон Бахюст?

— Далорон Бахюст? — фей поморщился. — Нет, не было такого. Я бы помнил. Мы тогда только стали после зимы в себя приходить. Тётка ваша съездила, еды немного прикупила… никто с ней не приезжал, я бы помнил. А что?

— Ничего. Пока ничего, — покачала я головой.

— Спросите генерала Ашта, — хитро посмотрел на меня Крид и сложил руки на груди в своей любимой позе. За спиной фея медленно взмахивали чёрные блестящие крылья.

— Думаешь, он знает? — глубокомысленно спросила я, делая вид, что задумалась. Упоминание генерала, как всегда, сжимало сердце тревогой.

— Может, и не знает, — пожал плечами Крид. — Но может, вы до чего договоритесь. А то жалко смотреть, как вы друг на друга глядите, пока другой не видит.

— Что?! Да как ты… Не лезь не в своё дело! — возмутилась я.

— Ох, рия Алидари, что вы всё из себя непреступную строите! Такой мужчина за вас готов всем шеи переломать, а вы нос воротите.

— Я тебе сейчас! — Я схватила то, что лежало ближе всего, вазу с засохшими цветами, и кинула в фея.

Тот ловко ушёл от предмета и расхохотался:

— Правду не любите, рия Алидари!

— Брысь отсюда! — рявкнула я фею, пуляя в него свою туфлю. Книги как-то жалко кидать.

Больше всего злило, что он, скорее всего, прав. Теперь придётся за туфлей идти.

Фей, рассыпая пыльцу, рванул от меня подальше. Гадёныш пыльцеватый!

Я сняла вторую туфлю и потопала на выход. Праздник закончился: женщины убирали и мыли посуду, гремя железными кастрюлями. Агнеш утопала спать, вернее, её отправили. Я пожелала помощницам спокойной ночи и вышла на улицу.

Мои окна выходили в сад, так что нужно идти туда. Сад теперь я знаю, как свои пять пальцев, так что найти туфлю не составило труда.

Шорох заставил меня замереть, а потом спрятаться за кустом. Да, по-детски, но я не хотела больше разговоров. Устала.

Мимо меня, крадучись, пролезла через кусты Сибилла.

А этой что тут нужно?

Я сразу вспомнила, что Сибилла была в близких отношениях с Жегом и грозилась мне проблемами за то, что я изгнала старшего.

Девушка всё время оглядывалась и, несмотря на ночь, хорошо видела в темноте. Я не стала показывать, что вижу её, и тихо кралась вслед за прачкой. Мне кажется, даже Золотинка встрепенулась, растеклась теплом внутри, одаряя меня силой. С одной стороны, я понимала, что зря… зря я это делаю. С другой стороны, я так была рада, что внутри меня за столько времени появилось тепло, что отдала ей право командовать. Пусть это будет плохим решением… но я уже раз себя послушала, теперь вот на зубах эмаль крошу от злости.

Итак, Сибилла ползла в кустах, ловко прячась в тени, я с азартом охотника всё это повторяла за ней.

Торк стоял на входе в поместье и прислушивался к тишине. Я даже стала сомневаться, а не к нему ли Сибилла собралась — вот будет смех. Но девушка резво ушла от следящего заклинания, которое по сути, не должна видеть, пролезла в щель в стене, которую ещё не заделали, и довольно резко понеслась в сторону засеянного поля, за которым тёмной стеной поднимался лес.

Я быстро задрала подол, заткнула его за пояс и понеслась вслед за девушкой, низко пригибаясь к земле. Сама себе удивлялась, откуда силы взялись, а ловкость… прежняя Лида даже в молодости ловкостью похвастаться не могла, а тут на четвереньках бежала, как заправский собакен.

Сибилла скрылась в лесу, быстро преодолев небольшое поле. Я немного притормозила, скрываясь в высокой траве. Может, всё же рассказать обо всём Торку? Пришла здравая мысль… но потом безрассудно от неё отмахнулась. Скорее всего, Сибилла идёт на встречу с Жегом, а у того понятное желание отомстить. Но возбуждённая Золотинка толкала меня на опрометчивое решение — идти дальше самой.

Я прикусила губу, меня раздирали сомнения, а потом всё же решила проследить за Сибиллой до конца и уже потом рассказать драконам, что я видела.

Очень скоро я наткнулась на небольшую поляну, освещённую кострами. Там раздавались голоса мужчин, громкие, на повышенных тонах, и в них вплетался голос Сибиллы:

— Я говорю вам, это опасно!

Сибилла сидела на одном из брёвен, которые были вокруг одного из костров, пила что-то из ковша и смотрела на старшего Жега. Мужчина за это время не изменился. Всё такой же худощавый, со змеиным взглядом. Я видела всё так чётко, словно он стоял рядом со мной. Наверное, пожелай я увидеть все его морщинки, увидела бы.

А бандиты не сильно и прятались — совсем обнаглели, так близко от работного дома своё пристанище организовывать.

— Ты, Сиби, девка осторожная и хитрая, но смотри, как бы себя не обхитрить. Что там такого страшного в доме? Может, драконы прибыли отрядом? — Жег хохотнул, товарищи поддержали его весёлым ржачем.

Сибилла скривилась.

— Нам приказано напасть на работный дом, и мы это сделаем! — сказал Жег. — Ну и что, что народу прибавилось, зато будет чем поживиться. И девок теперь на всех хватит.

Товарищи Жега поддержали его пьяными восторженными возгласами.

— Нельзя вам туда! Говорю же! — Сибилла сжала зубы, но рассказать, что драконы там силу свою вернули, не могла. Не только с тех, кто возвращал себе магию, Хрест взял клятву, но и со всех, кто там жил. Поэтому Сибилла пыхтела, возмущалась, но толком рассказать Жегу, почему им туда нельзя, не могла — клятва хорошо держала рот на замке.

— Жег, прошу, ты же сам сказал, что я хитрая. Ну подумай, разве ж я тебе плохое посоветую?

— Посчитаться с Митроу хочешь? — хмыкнул Жег.

— Больше жизни. Хочу её светлые патлы вырвать, сам знаешь, — со злостью сказала Сибилла. — Из-за неё меня Сигас Ребек бросил, а ведь собирался женой своей сделать. А как мерзавка ему глазки строить стала, обещания дала, так и выкинул тот меня из дома. Ненавижу тварь золотую, — рявкнула Сибилла, и у меня по спине мурашки поползли от злобы, в её голосе. — Но нельзя вам сейчас туда, Жег.

Старший вздохнул: