— А рынок тут есть? – спросила я.

— Есть, — вздохнул Крид, — но цены там нам не по карману рия Алидари, уж поверьте мне.

Через некоторое время поросенку надоело сидеть в жарком сундуке, и он что есть силы заверещал. Упарилась скотинка.

— Это что там у вас визжит? Никак порось?

—Отпускаем? – вздохнула Агнеш, — И так сидел долго бедный.

— Выпускаем, — кивнула я.

Крид заинтересовано повернулся к нам и скатился по шее лошади в телегу.

— А лошадь? – спросила я.

— Не переживайте рия, Шмара дорогу знает.

Я кивнула и помогла Агнеш снимать веревки с сундука, мы пытались, как могли обезопасить нашего хрюнделя. Который в данный момент визжал на все тона, а когда я догадалась, что могло его сподвигнуть на такой ор, то стала снимать верёвки еще быстрее. Скорее всего, в туалет хочет.

Стоило нам открыть тяжелую крышку, как хрюндель выпрыгнул из сундука, а потом также резво соскочил с телеги и унесся в кусты.

— Майборок, — удивлённо прошептал зависший над нашими головами Крид, — Вы у кого майборока украли?

— Почему сразу украли? – возмутилась я.

— А вы хотите сказать, что купили? – Крид хмыкнул, сложив руки на груди, — вы хоть знаете, сколько он стоит? И в хозяйстве он бесполезен, это теперь не животное, а живой артефакт!

Хрюндель, видимо, уже сделал все свои дела и повизгивая кинулся вслед на нашей телегой. Фей нахмурился и перевел взгляд на поросёнка, потом на меня, на Агнеш, опять на меня.

— Только не говорите рия Алидари, что в вас родовая сила проснулась, в жизнь не поверю.

— Вот и не верь, — успокоила я фея, — иди лучше, за лошадью следи.

Шмара почуяла, что ее никто не контролирует, и медленно брела, кусая редкие кустики травы, зато это помогло нашему поросенку запрыгнуть в телегу и тут же прижаться ко мне боком, довольно похрюкивая.

— Да переруби меня топор старого Мыра! – воскликнул Крид, — У вас магия рия Алидари!

— Да чего ты орешь? – цыкнула на фея Агнеш, — Не обязательно всем в округе это знать.

— Это все меняет, — фей стал серьёзным.

— Что меняет? — удивилась я. Но наглая крылатка только хмыкнул и полетел на свое рабочее место, широкую шею Шмары.

Я чесала костяшками пальцев бок поросенка и думала, что пора бы придумать ему имя, раз он теперь мой. Напрягало, что поросенок дорогой, интересно дороже моего работного дома в двенадцать тысяч золота…

Вид на новый дом открылся резко, вот крутой поворот, подъем на пригорок и внизу расстилается долина, зажатая между небольшим холмом и лесом. Посередине долины дом, довольно большой, можно сказать, не меньше того замка, что я видела, когда только тут очутилась.

Две башни, между ними жилые этажи. Хозяйственное подворье, которое растянулось на довольно большое расстояние. Тут же сад, зеленеющий распускающейся листвой. Все огорожено толстой стеной из камня. За оградой поля на одних что-то зеленеет, другие чернеют свежевспаханной землёй.

Словно понимая мое состояние, даже лошадь немного приостановилась, давая мне возможность спокойно осмотреть свой новый дом. Я глубоко вздохнула и улыбнулась: неужели я дома...

Иган Ашта

Сильвия была красива, стройная, как древние статуэтки в храме Пресветлой, но с нужными округлостями, которые притягивали мой взгляд.

Моя невеста была признанной красавицей столицы. Я смотрел на нее, любуясь, грацией, с которой она аккуратно натягивала чулки, шнуровала платье и хмурила тонкие брови.

Мы встречались в каждый мой приезд, в столицу. Сильвия сама настояла на том, чтобы мы вступили в близкие отношения до свадьбы, боялась потерять меня.

А кто в своем уме откажется от такой красоты. Хотелось схватить ее в охапку и не отпускать. Жаркая ночь и утро, когда мы словно два ненасытных зверя любили друг друга, закончились слишком быстро.

Сильвия быстро одевалась, искоса поглядывала на меня. Странно, обычно она не спешит уходить.

— Иган, нам нужно поговорить, — сказала она и собрала волосы в пучок на макушке.

— Если ты будешь рядом, я могу слушать тебя вечно, — я похлопал по смятой простыне и стянул с себя одеяло, которое небрежно прикрывало возбужденное естество. Но Сильвия не поддалась на мое приглашение и недовольно поджала губы.

— Иган, мы расстаёмся.

— Что? – мне показалось, что я ослышался.

— Ты выжженец Иган, без своего зверя ты малосилок, а я не могу выйти замуж за малосилка. Отец уже нашел мне другого жениха и… — Она подняла на меня взгляд своих прекрасных серебристых глаз, — сегодня я с тобой прощалась.

— Сильвия, ты…— я запнулся, в голове стало пусто. Появилась боль в груди, словно во мне опять сияет огромная рана. Я хрипло выдохнул, сжал челюсть, чтобы не зарычать.

— Не нужно было утруждаться, Сильвия, — сказал я и встал с кровати. Она вздрогнула и отступила.

— Иган, ты должен понимать, мой отец советник императора, я не могу выйти замуж за выжженца, я не могу противиться его воле. Если хочешь после того, как я рожу наследника своему мужу, мы будем опять встречаться. Я люблю тебя, Иган, но не могу пойти против семьи. Ты даже не наследник, бастард рода, хоть и признанный, а теперь еще и выжженец, мой статус понизится.

— Мне дали семя кристалла, — сказал я и обернул вокруг бедер простыню, — Я верну магию, мы вернем мне магию…

Я посмотрела на замершую девушку и сжал кулак, чтобы не коснуться ее. Боль в груди была почти осязаемой, она не давала мне дышать. Выжить там в чистилище, чтобы получить нож в сердце от любимой, что может быть хуже.

— Нет, Иган, я не согласна, — Сильвия покачала головой, — Я не согласна. Я боюсь, что… не смогу это сделать. Семя… оно может не прорасти, оно может убить меня.

— Этого уже давно не происходит, девушки не умирают. Семя усовершенствовали… — я все еще на что-то надеялся… посмотрел на любимую, которая еще десять минут назад стонала подо мной, тогда ей не было дела до того, что я выжженец.

Я тот, кто потерял своего зверя и утратил почти всю магию. Не повезло мне в последнем разломе, который случился в Аратоше, нарвался на высших тварей. Их было слишком много. А нас осталось слишком мало. Я потерял внутреннего зверя, потерял почти всю силу.

В моей груди зияла огромная рана, я не знаю, как жив остался. По велению императора за заслуги перед родиной мне дали магическое семя. Одному из ста драконов, которые потеряли свои силы. Семена кристаллов очень редкие и дорогие, позволить себе могут не многие сильные рода, не то что такие, как я…

Их создавали еще в прошлые разломы, а в наше время усовершенствовали. Семя внедрялось в тело дракона и прорастало там, напитываясь магией. В прошлые столетия…да, тогда семя убивало того, кто его проращивал, но не сейчас. Мое спасение, моя надежда сейчас таяла, как первый снег под жарким солнцем. Если Сильвия отказалась… я останусь малосильным.

После того как семя напитается магией и превратится в кристалл, его извлекают и выжженец поглощает его. На всех магический кристалл действует по-разному. У кого-то возвращается магия, у кого-то зверь с родовыми дарами, мало кому везет и поднимаются из небытия сразу два параметра.

Считалось, что лучше всего семя растят женщины, особенно если они его растят для своего избранника. И я наделся, что Сильвия прорастит для меня это семя. Она сильная драконица первой категории, не зря ее глаза так сияют магией.

— Нет, — девушка отступила и потом резко отвернулась, и поспешила к двери, — когда я буду готова увидеться с тобой вновь, я пришлю к тебе вестник Иган. Но это будет нескоро.

— Почему ты думаешь, что я буду ждать тебя? – я натянул на себя маску безразличия.

Сильвия уже открыла дверь нашего номера, потом обернулась. Ее глаза блеснули, и мне показалась в них насмешка…

— Иган, я знаю, что ты любишь меня, — сказала она, потом провела рукой по своей груди и снисходительно улыбнулась, — разве можно отказаться от такого.