Он удивлённо посмотрел на меня.

— Как ты лихо того прохвоста на чистую воду вывел, не дал нас обмануть. Я решила — прислушаюсь к твоему мнению. Купим ещё одну лошадь. Надо же новым людям на чём-то из усадьбы выбираться.

Я сделала вид, что только что заметила феечек, которые удивлённо меня разглядывали. Думаю, они, как и Крид, видят магию и уже раскусили, что я драконица. Я тоже рассмотрела их и цокнула языком:

— Крид, надеюсь, это не твоя бывшая невеста.

— Она, — печально сказал фей, но уже перестал съёживаться и даже выпрямился немного.

— Хорошо, что она тебя в покое оставила.

Крид удивлённо перевёл взгляд на феечек. Они смотрели на него не менее ошарашенно.

— Да? — неуверенно спросил он.

— Конечно, — кивнула я. — Зачем тебе такая надменная гордячка, которая дальше своего носа не видит? Скоро к нам столько новеньких приедет, что мест в доме не хватит. Выбирать замучаешься.

Я высокомерно, как смогла, скользнула взглядом по феечкам, ругая себя в душе за ребячливость. Но было приятно видеть, как Крид окончательно пришёл в себя и уже сам смотрел на бывшую невесту с немым укором.

— Ваша правда, Рия Алидари, — сказал он чётко. — Зачем мне предательница?

Мы уверенно прошли мимо замерших феечек, не обращая внимания на нескольких мужчин, стоявших рядом с ними.

Когда удалились на приличное расстояние, Крид тихо сказал: — Спасибо, Рия Алидари. Но не нужно было меня защищать. Я сам всё понимаю. Насильно мил не будешь. Кому я нужен такой…

— Какой «такой»? — рассердилась я.

— Ущербный я, не видите, что ли? — он махнул крылом, и оно, чёрное и потрёпанное, блеснуло на солнце. — Крылья чёрные, пыльцы давно нет. Сияние души потерял, вот что.

— Это ты мне брось, — отрезала я. — Ты самый лучший в мире фей. У тебя самые крепкие крылья, тёмные, с блёстками, как ночное небо. Найдём мы твоё сияние души, ещё будешь возмущаться, что пыльцы много сыпется.

— Не буду возмущаться, — фыркнул фей, но в голосе послышалась тень былого ехидства.

— Вон Хресту лопата помогает, может, и тебе что-нибудь поможет. Так что не опускай руки. И крылья тоже.

— Вы очень изменились, Рия Алидари, — вдруг сказал Крид, и мне стало не по себе. — Уезжали из дома легкомысленной девчонкой. А вернулись… серьёзной девушкой.

— Скажешь тоже, — выдохнула я с облегчением, на секунду мелькнула мысль, что он видит во мне чужую душу. — Просто жизнь в чужом крае не так легка, как мне казалось.

Остальной день прошёл в беготне, ругани с продавцами, которые норовили надуть, и в бесконечном торге. К вечеру у меня горло болело от разговоров.

В итоге мы купили лошадь. Да, я не могла оказаться голословной, тем более что феечки оказались на удивление наглыми и теперь преследовали нас повсюду любопытными взглядами.

Купили два десятка кур, двух молодых петушков, двух уток с выводком утят, пять гусынь, которые щипались как заправские пассатижи, и, конечно, гусака, голосившего как сирена.

Но самой запоминающейся покупкой были кроли. Вы видели когда-нибудь боевого кроля? Нет? Я тоже — до сего дня. Кроли здесь были крупные, с овчарку ростом, зубищи устрашающие, когти — сантиметров по десять.

Стоило Криду увидеть двух таких экземпляров, как он потерял покой.

— Они великолепны! — прошептал он, и в его глазах зажглась давно забытая азартная искра.

— Крид, они стоят по два серебряка каждый, — попыталась я возразить.

— Зато растут быстро! А мяса сколько! А шкурки! Особенно у таких изменённых. Шкурка магии не подвластна, я слышал. Мы обогатимся!

— Они нам всю скотину перегрызут, — сомневалась я.

— Со мной — не перегрызут, — уверенно сказал фей. — Ну, Рия Алидари, я вам обещаю, вы не пожалеете.

Я со вздохом отсчитала серебряки и погрозила ему пальцем: — Ну, смотри мне…

В общем, пришлось брать вторую телегу. Отдала за неё пятьдесят серебряков, но деваться было некуда. В одну грузили всё, что связано со скотом и огородом, во вторую — продукты, посуду и прочую домашнюю утварь. Всё же прикупила пару холстов простой ткани — пора менять постельное бельё.

— Вы не волнуйтесь, Рия Алидари, скот я контролирую, — успокоил меня Крид, уже снова бодрый и деловитый. — Вы просто за вожжи держитесь.

Дорога назад была чуть длиннее — ехали, не спеша, чтобы телята не устали. Мимо нас проехал другой караван, и в одном из возков мелькнули знакомые лица тех самых феечек. Смотрели они на нас теперь уже без прежней надменности.

Зато гарцующий рядом на гнедом жеребце мужчина средних лет нагло объехал вокруг моей телеги два раза, разглядывая меня с нескрываемым интересом.

— Рия Митроу, — кивнул он мне с ухмылкой. — За этот год вы стали ещё прекраснее. Я слышал, вы теперь свободны.

Я молча смотрела на него, не зная, как реагировать: — Кто вы такой?

— Не настолько я изменился, Алидари, чтобы ты меня не узнала, — сказал он, и в его голосе прозвучала неприятная властность. — Не забывай, моё предложение всё ещё в силе.

Он стегнул лошадь и унёсся вперёд, к первой телеге своего каравана. На одном из перекрёстков наши пути разошлись, и я тут же повернулась к Криду:

— Кто это был?

— Да Сигас Ребек, неужто не узнали? — удивился фей.

— Я… память частично потеряла, Крид. С лестницы упала. А что за предложение? Может, знаешь?

— Замуж он вас звал. Тётка ваша, Рия Ариса, вроде согласна была. Но потом появился тот… дракон, Стери. Как он возле тётки увивался, как за вами ухаживал — красиво, с размахом. Только видно было, что глаза у него злые, жесткие. С тех пор Ребеки стали нам как враги, мстили по любому поводу.

— А я думала, это тётке нужно было, чтобы я за дракона вышла. Говорили, он ей золота дал, и немало.

— Золото? — искренне удивился Крид. — Я в дела Рии Арисы не лез, скрытная она была, себе на уме. Но золото… оно бы вылезло наружу, хоть в чём-то. А мы жили как жили. Чуть не впроголодь. И тётка ваша с нами вместе. Она отдельно никогда не ела.

После нашей поездки на базар в Ошмур прошло десять дней. Ох, сколько мы за это время всего переделали.

Первое — это чистота. Мужчины на улице, мы, женщины, в доме. Убирали, мыли, сортировали, в общем, трудились как пчелы. Даже Сибилла, которая поначалу хотела отлынивать.

— Я прачка, мое дело стирать, — сказала она мне, когда я озвучила, что мы будем делать.

— Это будет только один раз, разгребём все, что тут копилось не один год, и стирай дальше. Риан Хрест обещает нам новых постояльцев, нужно подготовиться.

С Хрестом был разговор до этого, ранним утром, вернее, не разговор… мне пришлось копать. Лопата оказалась с подвохом. В ней кончился заряд. Хрест подстерег меня возле туалета, я так испугал, чуть не пришлось повторно возвращаться.

— Рия Алидари, вот, — мужчина ткнул мне в руку лопату, по которой пробежалась волна магии. Хрест облегченно выдохнул, — разрядилась.

— Не поняла, — сказала я, рассматривая лопату.

— Она перестала магию мне давать. Я подумал, что сломалась, но она, как и любой артефакт, просто разрядилась. Зарядите ее.

— А как? Не забывайте, риан Хрест, я в магии новичок.

— Хорошо, — нетерпеливо сказал выжженец, наверно, уже бывший, — просто представьте, что ваше тепло внутри перетекает в лопату.

Я прикрыла глаза, мне так легче свое тепло почувствовать, потом погнала это тепло в руку, которая держала лопату, и попробовала выплеснуть магию в артефакт… Ага! Как бы не так! Тепло ни в какую не хотело уходить, я даже вспотела от нашего противостояния.

— Не получается, — печально сказала я Хресту, — нам нужен маг.

— Он нам бесполезен. Связанные артефакты, которые инициацию с хозяином проходят, только хозяин может заряжать, на то он и связанный.

Я воткнула лопату в землю:

— Сейчас у меня нет времени, риан Хрест, давайте позже.

По лопате прошлась хорошая такая волна золотистых блесток и мелких молний.