Далорон заскочил внутрь кареты, громко хлопнув дверью, и постучал по стенке. Кучер тут же стеганул лошадей, и карета понеслась вон со двора.

Я ещё пару секунд смотрела вслед карете, потом перевела взгляд на землю и то, что лежало у меня под ногами, вернее — не что, а кто.

Сибилла. Избитая, переломанная, растерзанная…

— Зари, Хрест, сюда! — крикнула я. Меня била дрожь от переживаний. Я первый раз осознанно причинила вред другому разумному и это было для меня большим стрессом.

Работные словно «включились» и кинулись все хором ко мне.

— Ох, не к добру это, — покачала головой Зари, — уже второй болезный… И зачем она бежала, глупая девочка.

Заскрипела дверь на скотный двор, мы все обернулись. Девушка, которая уходила доить Кляпу и кормить телёнка, вышла с ведром молока, удивлённо осмотрела нашу толпу.

— Что? Что случилось?

Все ожили. Заговорили. Мужчины унесли Сибиллу, Зари пошла присмотреть за бывшей прачкой, Агнеш позвала Риси готовить обед, мальчишки ушли следом.

— Я не смог вас защитить, — голос Хреста вывел меня из какого-то ступора.

— Хрест… — сил у меня успокаивать дракона не было. После бешеного напряжения наступил откат, хотелось поплакать и мороженку. Кстати, мороженое! Как только приедет Иган, припашу-ка я его делать хладный ларь, а потом можно и мороженку.

Фух! Вроде отпустило, и Золотинка притихла внутри тёплым комочком.

— Что? — дракон нахмурился, смотря на меня.

— Крид улетел, — я потёрла виски, чтобы снять напряжение.

— Что?! Когда?

— Сразу после того, как приехал Ребек. Думаю, понятно, куда он улетел.

— Он может выжить… — Хрест выдохнул, — будем надеяться, что он знает, что делать.

— Вы так спокойны, — удивилась я.

— Крид — тёмный фей, они сильные поводыри. Если кто и может выжить в стае аринчи, это Крид. Я надеюсь, гномы успеют прилететь до того, как до нас долетят аринчи, — перевёл разговор на другую тему Хрест.

— Думаете, что неизбежно, твари придут к нам? Может, что-то нужно сделать? — я не стала говорить Хресту, что хочу, чтобы прилетели не только гномы, но и Иган.

Столько всего случилось за сегодня, что, кажется — он улетел не утром, а уже несколько дней назад. Было как-то тоскливо, словно только нашла что-то — и тут же потеряла. Ашта слишком быстро улетел, кажется, что всё, что было между нами, мне приснилось…

— Нужны маги, много магов, желательно огненных. Аринчи не любят огонь. У нас нет сил с ними бороться, но у нас есть защита. Лучше всего её заполнить силой сейчас. Вы как себя чувствуете? Этот изменщик силён…

— Раз нужно — ведите и показывайте, что делать, риан Хрест. Не будем тянуть кота за хвост и ждать, когда твари придут к нам под стены.

Я посмотрела на Хреста, который, видимо, пытался понять, что я только что сказала. Всё время забываю следить за своей речью.

— Риан Хрест, пойдёмте напитывать накопитель защиты.

Огненный кивнул и, встав, показал рукой, куда идти.

Накопитель находился в небольшой пристройке возле стены.

— Рия Митроу, мы всё! — рядом раздался довольный голос Второго, а у меня чуть сердце не выскочило.

Гном протянул мне потухший артефакт. Я вздохнула. Не стала уходить далеко и, воткнув лопату в землю, прокопала метра три вдоль стены. Когда лопата засияла магией, передала гному.

— Мы сейчас её пока оставим на месте и займёмся постройками Крида.

— Не нужно, — покачала я головой, сердце сжалось от страха за фея, — продолжайте копать, Крид улетел.

Второй не стал меня расспрашивать, куда делся фей, а радостно, подхватив лопату, ринулся за стены, на поля.

Накопителем был большой серый кристалл, который стоял на небольшом каменном пьедестале.

— Что мне делать?

— Как с лопатой — просто отпустите магию и дайте ей перейти в кристалл.

Пока кристалл, как заправская пиявка, тянул из меня магию, я спросила Хреста:

— Почему изменщик Далорон на свободе?

— Бахюсты — дальние родственники императорской семьи. Он последний из ветви, его сослали на окраины. Ему нельзя появляться в столице всю жизнь.

Я фыркнула:

— Смешное наказание.

— Не скажите, — покачал головой Хрест, — тем, кто привык жить в столице, в высшем обществе, не могут себе представить жизни без благ столицы. Некоторые ссыльные быстро сгорают от тоски и горя, тем более что их лишают не только столицы, но и всего золота, что хранится в банках гномов.

— Вот из-за золота возможно сгореть, — кивнула я.

Остальной день прошёл без происшествий.

Я проведала Ребека, который больше не приходил в себя. Зари поила его отварами, но соседу становилось всё хуже и хуже. Зашла к стонущей Сибилле, которая не приходила в себя. Зари привязала её к кровати, девушка рвалась куда-то и срывала с себя бинты. Раны на её теле были ужасными, словно кто-то специально вырезал на её коже узоры… страшно…

После обеда я пошла помогать девушке-прачке. Та, как Зари, занята ранеными, а мне нужно чем-то занять себя — желательно работой, после которой у меня не будет сил.

Всё же таскать мокрые вещи в больших тазах из одного котла в другой, потом выжимать через ручную выжималку — тяжёлый труд. К вечеру я не чуяла ни ног, ни рук. Хотя я уже понимала, как напитывать тело силой, чтобы не так уставать, я не усиливала себя.

Зато еле дождалась ужина и еле доплелась до своей комнаты после помывки. Упала лицом на кровать и тут же захрапела.

Снились какие-то ужасы: чёрные твари, как из фильма «Чужие», или такие, как на стенах сокровищницы. Проснулась я всё такая же уставшая, словно и не отдыхала.

Аринчи на нас не напали, слава богине, но и Крид не вернулся. Вот получит он у меня, паршивец летающий, все нервы истрепал!

После завтрака уставшая Зари отвела меня в сторонку:

— Если не привезут лекаря сегодня, Ребек, скорее всего, умрёт, да и Сибилла, хоть и ведьма, а сама себя вылечить не может, тоже совсем плоха. Нужно было Ребека с гномами отправлять, как-то мы сразу не сообразили, — сказала драконица.

— А моя сила может помочь? — спросила я. — Хотя бы поддержать?

— Можно попробовать, — кивнула Зари, но попробовать мы не успели…

— Риа Алидари, там гномы летят! — прибежал, как всегда, с новостями, Сим.

Всё опять повторилось, как вчера: все работные на крыльце, стрекочущий дирижабль над нашим двором. Довольный Первый бодро скатившийся вниз, возмущённый лекарь, осторожно слезающий следом. Мужчина был похож на длинный, загнутый гвоздь — высокий, худой, с большой головой.

— Что ж вы меня не предупредили, что так далеко лететь! — возмущался лекарь. — Оплата повышена!

— Иди уже, — толкнул лекаря Первый, — упрямый попался, еле на дирижабль засунули, и то силком.

— Я буду жаловаться в коллегию лекарей империи!

Первый не выдержал и утащил дракона-лекаря в дом, за ним пошла Зари.

— Алидари, — услышала я голос, который не ожидала услышать.

Сердце ёкнуло, застучало как сумасшедшее. Я повернулась в сторону дирижабля и посмотрела на улыбающегося Игана.

Потом просто подошла к нему и уткнулась лбом в его грудь, где мощно стучало его сердце, убаюкивая мою тревогу.

Ночь была в самом разгаре. Воздух словно замер, густой, как прозрачный кисель, дышалось тяжело, как перед грозой. Лишь иногда налетал лёгкий ветерок, ласково обдавал кожу прохладой и приносил приятные запахи летнего сада.

Луна в этом мире была небольшой, она висела невысоко, заливая всё матовым, молочным сиянием. В её свете я хорошо видела Игана, даже его эмоции, которые он сейчас не скрывал.

Дракон хмурился, громко выдыхал, он злился. Я не стала сразу рассказывать ему, что говорил мне Далорон Бахюст. Сначала Иган разбирался с Ребеком и аринчи. Теперь над домом сияет высокий прозрачный купол, который не пропустит внутрь тварей.

Я слышала, как Ашта распекал Хреста, указывая на его промахи и ошибки, объяснял, что нужно было сделать. Мне хотелось защитить огненного, но я не влезала. Нельзя ронять авторитет будущего мужа… мужа.