Благородные не доят коров, благородные даже без силы не марают руки простой работой.

Ну и пусть!

— Нельзя подкрадываться во время дойки, — как можно надменнее сказала я. — Корова, первый отёл, не любит громких и резких звуков.

— Владелица работного дома сама работает на скотном дворе? — генерал вопросительно посмотрел на меня.

— Представьте себе, — хмыкнула я. — Я ещё огород поливаю и помогаю садовнику срезать сухие ветки.

— Почему?

— А разве это и так непонятно? — я снова села к вымени, чтобы продолжить дойку. Понадобилось пару минут, чтобы Кляпа расслабилась и молоко опять полилось в ведро. — У меня не хватает людей.

— Я насчитал в доме трёх работных женского пола и четырёх мужского.

— И что? — я фыркнула. — Стряпуха беременная, помощница у неё, бессильная, она даже надавить, как следует не может, третья так и норовит мне гадость сделать. Я не хочу терять молоко и корову. Что касается мужчин — двое мальчишек, один старик, который давно умом повредился, и бессильный фей, у которого остался только дар влиять на скот. Им хватает работы во дворе. Я быстро учусь и считаю, что любой труд важен.

— Значит, информация по вам устарела, рия Алидари, — сказал Ашта.

— Рия Митроу, — недовольно посмотрела я на генерала. — Я не давала вам права называть меня по имени. Что вам нужно, генерал? Вы мне мешаете.

— Мне нужна информация, рия Митроу. Я привык понимать, во что ввязываюсь.

— Тогда после дойки я в вашем распоряжении на час, расскажу всё, что знаю. Но на многое не рассчитывайте.

— Почему? Вам есть что скрывать?

— Все вопросы потом, генерал, — отрезала я.

— Хорошо, — Ашта, наконец, повернулся к выходу из загона, потом приостановился и, не поворачивая головы, сказал, — Зовите меня Иган, рия Митроу. Я уже не генерал.

Я проводила его недовольным взглядом и вздохнула. Ну зачем он ко мне лезет? Какая же я недалёкая! Почему бы просто не отправить его к Хресту?

Нет же, «я в вашем распоряжении», дурында! Мне нужно как можно реже встречаться с ним, а не болтать непонятно о чём наедине…

Хотя… почему я решила, что мы будем одни? Я даже хихикнула. Не нужно врать самой себе, Лида, мне приятно его внимание, но неприятно, в каком виде он меня увидел.

Я из другого мира, тем более из простых. Для меня нормально доить корову, сажать огород и вести себя как работница… Ашта правильно удивился, ни одна высокородная не будет марать руки. А я сейчас сдаю себя с потрохами.

Если генерал уже успел собрать обо мне информацию, а, имея звофон, он мог это сделать, то я понимаю его удивление.

Прошлая рия Митроу, судя по всему, была моей полной противоположностью: она обожала подчёркивать, что она из бывших аристократов и в её жилах есть капля драконьей крови. Уж она-то точно не стала бы доить корову и кормить тёлку.

Я с неохотой покидала скотный двор. Крид ещё копошился вокруг клетки с кролями, что-то ворчливо, выговаривая страшилищам. Я чуть было не смалодушничала и не позвала его с собой, чтобы было не так страшно оставаться с генералом наедине. Потом взяла себя в руки. Хватит трястись от страха! Но как же раздражает, что Ашта одним своим видом лишает меня выдержки.

Я переоделась, сполоснула руки и лицо в специальной мойке, вытерлась полотенцем. Я очень надеялась, что Ашта не стал меня ждать и ушёл отдыхать, как другие драконы. Но настырный генерал стоял на крыльце и наблюдал за моим приближением.

Я сглотнула ком в горле. Красивый, зараза! Сердце, как назло, стало биться как ненормальное, а моё «тепло», которое лишний раз не пошевелится, грея живот, словно огнём прошлось по всем венам. Странно. Мне кажется, или оно реагирует на присутствие дракона рядом со мной? Я нахмурилась. Этого ещё не хватало.

— Итак, если вы освободились, рия Митроу, — генерал насмешливо выделил имя рода, — я хочу получить своё…

Последние слова вызвали целую бурю в моём теле. Ноги враз стали ватными, моё «тепло» огненной рекой растеклось по всему телу, причиняя боль.

— Что вы имеете в виду под «своим»? — мой хриплый голос удивил даже меня. Я прокашлялась. Неужели простыла? Скорее всего, горло застудила утром. Пусть весна уже вовсю властвовала в моих землях, но по утрам и поздним вечером всё ещё было прохладно. И резкие переходы от жары днём и прохлады ночью могли сыграть свою роль. Я простыла.

Я подошла к крыльцу, но Ашта не дал мне подняться к нему. Он легко сошёл с крыльца и встал рядом со мной. Слишком близко встал. Я ощутила его запах — терпкий, приятный. Он забил мне обоняние и не давал спокойно вдохнуть. Из горла вырвался хриплый рык. Да что, мать вашу, творится? Не могла я так быстро заболеть!

— Информацию, — Ашта не переставал улыбаться, и мне его улыбка не нравилась. Слишком хитрая, и глаза такие, будто он уже всё знает… — Вы забыли, рия Митроу. Мне нужна информация о работном доме, о вас. Чем больше я буду знать, тем легче мне будет понять, как вас защитить. Как защитить ваш работный дом.

Его объяснение меня не успокоило. Наоборот, боль во всём теле стала ещё сильнее. Я сделала от дракона шаг в сторону. Мне нужен был свежий воздух. Дракон оказался настырным. Он сделал шаг за мной и нахмурился:

— Думаю, будет лучше, если мы прогуляемся по двору и поговорим. Погода прекрасная. — Ашта протянул мне руку. — Прошу, рия Митроу, я поддержу вас во время прогулки. Ещё светло, но думаю, сейчас быстро начнёт темнеть.

В голове у меня зашумело, и опять забило обоняние его запахом. Вот же гадство! А если это не простуда… Я кивнула и сжала зубы, чтобы ими не заскрипеть. Нужно выполнять обещания. Я протянула руку к локтю дракона, и когда коснулась его руки, огонь внутри стал особенно жарким.

В следующее мгновение моя ладонь резко изменилась. Белая кожа с тонкими венками покрылась мелкой золотистой чешуёй, а ногти, подстриженные под корень, обзавелись весьма когтистым маникюром такого же золотистого цвета. Он поблёскивал в лучах заходящего солнца и слепил глаза.

Я испугалась, а кто не испугается, увидев такие метаморфозы со своим телом? Но от испуга не отпрянула от дракона, а, наоборот, отчаянно вцепилась в его руку, протыкая тонкую человеческую кожу когтями.

В нос ударил запах крови, на белой рубахе показались ярко-красные пятна, а я вскрикнув:

— Мама! — провалилась в обморок.

Сознание возвращалось медленно, урывками. Сначала пришло ощущение мягкости — я лежала на кровати. Потом знакомый запах пыли, сушёных трав и терпкий запах мыла, которым я отмывала свою комнату. Я была у себя.

Я не сразу открыла глаза, вспоминая всё, что со мной произошло. Хотелось хлопнуть себя по лбу и горестно поорать. Почему у меня всегда всё идёт наперекосяк? Я прислушалась. В ногах, у самого края кровати, лежало что-то тёплое, тихо посапывающее. Ластик. Облегчённо выдохнула.

И тут я услышала голоса, приглушённые, и поняла, что не зря не встала сразу.

— Она могла тебя убить! — это был голос Хреста. — Я удивлён, что твоя голова в сохранности, а пострадала только рука. Ты помнишь, как просыпались драконы у нас? Нас держали в клетках как зверей, пока мы не брали под контроль частичный оборот.

— Это странно, — голос генерала был задумчивым. — Она сдерживала её…

— Ты сумасшедший! — тихо рявкнул на него Хрест. — Если ты увидел признаки пробуждения драконицы, почему не позвал меня?

— Она ничего мне не сделала, — генерал отмахнулся, а я замерла, стараясь дышать через раз. Неужели… неужели это тепло, которое я всегда ощущаю — моя драконья сущность? Тепло, словно только ждало моего озарения, прошлось волной по всему телу.

Та-а-ак, быстро успокоилась! Я мысленно одернула непонятное нечто. Почему мне ничего не объяснили? Хотя… я чуть не фыркнула. Кто мне это объяснит? Считается, что рия Митроу сама должна знать о драконах всё, что положено.

— Дракон, почуявший кровь, мог обезуметь, — не согласился Хрест.

— Ты меня совсем уж бессильными не выставляй, — генерал хмыкнул. — С новорождённым драконом я бы справился.