Я отпрянула и спрятала руку, на которую все драконы смотрели голодным взглядом. Надеюсь, они просто скучают за своими драконами…

— Иган, смотри, ты драконице явно понравился, так и норовит тебя когтем поддеть, — хмыкнул Торк.

— Договоришься, — это уже Марк, — вернёт Иган магию и заморозит твой рот, чтобы много не болтал.

— Не надо, — Торк сделал вид, что испугался. — Я ещё помню замороженные задницы.

Драконы переглянулись, а потом заржали, как кони. Даже губы Ашта украсила улыбка, меняя его хмурое лицо на что-то более приятное.

— Было дело, — решил объяснить мне Хрест общее веселье. — Встали лагерем, отдельно яму для туалета выкопали. Но были воины, которые решили, что их туалет под каждым кустом. Вот генерал и показал им, что будет с теми, кто не выполняет его приказы и не соблюдает правила чистоты. Приморозил задницы так, что еле исподнее оторвали.

— Рии Митроу, не обязательно знать такие подробности, — сказал Иган, пронзая меня взглядом.

Я сглотнула комок в горле и бочком постаралась смыться.

— Рия Алидари, вы не против, чтобы попытаться вернуть магию вашему работному фею? — спросил Ашта.

— Нет, — покачала я головой. — Сама об этом думала.

Крид с волнением посмотрел на лопату в руках генерала, и его крылья за спиной почернели ещё сильнее. Фей прокашлялся, словно в его горле комок застрял и сказал мне:

— Спасибо, рия Алидари.

— Пока не за что, Крид. Надеюсь, у тебя всё получится.

Я постаралась быстрее уйти. Потому что взгляд так и норовил скользнуть к генералу и полюбоваться его совершенным телом. В нём всё было в меру: и рост, и ширина плеч, и выпуклые рельефные мышцы на животе, и руки, на которых вспухали толстыми жгутами тёмные вены.

А ещё моё «тепло», драконица, Золотинка — она не злилась, как подумали драконы. Теперь я точно это поняла. Она хотела трогать генерала Ашта. И желательно всего…

Иган Ашта

Сураш встретил меня мрачными лицами людей и разрухой. Даже за стенами города многие дома были снесены нашествием тварей. Только сейчас я стал осознавать, что людям, живущим тут, было тоже несладко. Мы воевали, они старались сохранить то, что поможет выжить сейчас.

Я погрузился в работу, которая меня тяготила, но была нужна. Кристи помогала наводить порядок в нашем замке. Люди из него ушли. Зимой легче выживать в небольшой лачуге, чем топить огромные камины замка. Я понимал бывших слуг. Тем более все, кто выжил, хотели вернуться в замок. Но сам замок принять новых жителей пока не мог. Мы жили в городе и руководили восстановительными работами из здания управления. Кристи нанимала людей на должности, местных она знала лучше, чем я.

В городе было много ворья, бандитов, которые держали людей в страхе. Я опять занимался тем, отчего ушел — воевал. Тюрьмы были полны, каждый день на площади зачитывались приговоры. Отъявленных убийц казнили, остальных передавали имперской страже. В шахтах тоже должен кто-то работать. Мы очищали город не только от последствий разрухи, но и чистили отбросы, которые пережидали нашествие тварей за толстыми стенами.

Сураш — провинциальная столица, людей много, больше десяти тысяч, если верить последней переписи. Более мелкие города управлялись другими родами, которые были вассалами нашего рода. Кто-то выжил, кто-то лишился магов, и теперь их земли переходили под руководство империи. За несколько недель город после нашего приезда словно отряхнулся, защебетали девичьи голоса, стал раздаваться смех ребятишек, из таверн слышна музыка. Основная работа по очистке города выполнена, осталось восстанавливать работу служб и отстраивать по новой ремесленные кварталы — это империя брала на себя.

Кристи строго контролировала распределение средств и проверяла, как они реализуются. Я и не заметил, как выросла сестрёнка. Сильная, смелая, красивая, женихи табунами ходят. Пришлось всем объяснять, что выбирать мужа Кристи будет сама. Постепенно возвращалась элита Сураша, проводились балы, различные вечера, семьи старались найти для своих детей пары. Эти пять лет боли хорошо прошлись по драконьим родам, нас осталось очень мало. Даже бессилки были нарасхват. Любая зацепка, что когда-то род принадлежал драконьим. Здесь, на фронтире, где особенно лютовали твари, у всех было одно желание — выжить.

Так же, как и Кристи, я получал много предложений породниться, только местные вели себя не так нагло. Намекали, советовали, здесь все еще была важна честь и соблюдали хоть какие-то приличия. В один из дней меня встретил Торк, ему я поручил внедряться в банды, а потом наводить на их гнезда стражу.

Торк обладал одним умением, которое даже потеря магии и дракона не уничтожила. Он мог везде сойти за своего. Ремесленники считали его своим, стоило ему потереться в их кругах пару дней; музыканты думали, что он виртуозный мастер, стоило ему взять в руки инструмент; бандиты считали его самым последним отморозком, стоило Торку показать себя во всей красе.

В общем, встретились мы с ним в одной едальне. Торк смотрел на меня странно, я сразу заподозрил неладное. — Что? — Хрест объявился. Хрест — моя больная тема. Из всех выживших из моего ближнего круга только он не смог восстановить внешность. Он закрылся в себе и потом просто пропал. Его мать постоянно просит найти сына. Я, скрежеща зубами, старался ее успокоить и искал друга. Хрест ушел, не прощаясь и словно сквозь землю, провалился. А тут… — Что с ним? Ему нужна помощь, золото, лекари? Торк хмыкнул, неспешно прожевал кусок окорока, запил напитком, словно специально выводя меня из себя. — Нет, Лед, — назвал он меня отрядным именем. — Он цел, невредим и с магией. Я пару секунд старался понять, что только что услышал и посмотрел на Торка. — Видел бы ты сейчас свою морду, — Торк расхохотался. — Это плохая шутка, Торк, — сказал я, напрягаясь. Иногда друг мог забываться и бить по больному. — Я не шучу, риан Ашта. — Торк перестал паясничать и стал серьезным, потом подозрительно глянул по сторонам, словно кто-то может нас подслушать, и сказал. — Сегодня вечером собираемся у меня. Будет Лао, Мавье и Хрест. Там все узнаем.

Весь день я думал только о Хресте, вспоминал все, что мог знать о могущественных лекарях. Неужели кто-то из них нашел способ лечить магические раны после высших тварей… или… нет, я боялся дать себе надежду вернуть магию. Иногда я словно чувствовал источник — кусок льда, но это были всего лишь отголоски былой власти над стихией. Я был согласен вернуть хотя бы магию, чтобы не чувствовать себя беспомощным… Боль от потери дракона не сравнить с магией, поэтому вернуть ее легче… Легенды говорят, что когда-то давно мы могли полностью оборачиваться ящерами. Сейчас драконы имеют частичный оборот, но даже изменение руки или чешуя дает огромное преимущество в борьбе с тварями. Когти режут их шкуру лучше мечей, а чешуя защищает там, где доспехи рвутся как бумага… Дракон потерян. Если источник еще дает какие-то отблески, то своего зверя не чувствую совсем.

Я еле дождался вечера и, чувствуя себя каким-то шпионом, пошел в дом Торка. Его семья как раз восстановила свой городской особняк. Зашел со второго хода, как в детстве пролез по стене и постучал в окно. Торк открыл сразу, хмыкнул и открыл его пошире, чтобы я мог запрыгнуть внутрь. Все были в сборе: Лао — наш спокойный маг земли; Кирж — темная магия, иногда мы сами про него забывали, так он привык жить в тенях, даже сейчас, без магии; и наконец Хрест… наш огненный Хрест, который всегда шел впереди всех, потому что не мог по-другому. Хрест, благодаря которому мы выжили, хотя все считают, что заслуга нашей жизни — моя… Хрест был таким, каким я помнил его в день нашего последнего боя. Без страшной маски голого черепа, со светящимися силой глазами. — Как? — только выдохнул я и замер.

— Вот, вот, — сказал Торк. — Мы все так вот стояли и так спрашивали. Давай, брат, рассказывай все в сборе! — Клятва. И потом еще не одна. Я отведу вас туда, где мне вернули магию. Хрест посмотрел на каждого из нас. — Это какая-то секта? — у Киржа была не очень приятная история жизни в секте. У нас они появлялись постоянно, и он их ненавидел. — Нет, — Хрест мотнул головой. — Не расколется, — сказал Торк. — Я его уже два дня пытаю. — На мне клятва, — коротко сказал Хрест. — А дракон? — вопрос от Лао. — Нет, — покачал головой огненный, сразу понимая, что хотел спросить друг. — Плевать, — сказал Торк. — Если мне вернут магию, я готов поклясться. — У меня нет выбора, — сказал Марк. — Наши земли заберут, если я не смогу родить магически одаренного ребенка, а это в нашем случае практически невозможно. Баб, магически одаренных, увезли в столицу и продали подороже. У нас одни бессилки остались, и те, в которых драконья кровь под сомнением, так сильно они перемешались с людьми.