Так и живём, насыщенность нашего Советского хозяйства малыми компьютерами была ниже низкого, и выезжать на нужные нам показатели не собиралась. Доходило до того, что разрешённые к внедрению миниэвм в нашем народном хозяйстве, отправляли вылежаться на склад, даже не распаковывая. Убил бы таких хозяйственников, и ведь ничего им сделать нельзя — нет у них мощностей для внедрения техники. Так и повелось у нас в стране, инженеры облизывались на компьютерную технику, а она доставалась совсем не тем, кому была нужна, и даже совсем не нужна.

И как эту ситуацию разрулить? Вопрос, который надолго отвлекал меня от работы. В конечном итоге пожаловался Кошелеву на такое положение дел, и мы задумались, как обставить это дело так, чтобы исключить подобную ситуацию в будущем. И придумали, из свободной реализации миникомпьютеров в СССР исключили полностью, вот так, взяли и исключили, ведь на внутренний рынок мы должны были поставить только сверхплановые компьютеры, а их может и не быть. Зато остались миниэвм, которые реализовывались через государственное артельное предприятие «Новатех», а у тех при продаже компьютеров было условие, компьютеры сразу в работу, а если их в работе нет, то и не должно быть их на рабочих местах. Это если вдруг, кто захочет их поставить просто так, чтобы было. Далеко не каждое предприятие позволить проверять загруженность своей техники, секретность там, или ещё чего, так что большая часть сразу отсеялась. Вторая часть отсеялась после того, как разнарядка министерств перестала действовать, вроде того, что нет и не надо. Ну и третья часть срезалась после того, как приобрели компьютерную технику, а приделать её некуда, вот не нужна она им оказалась, непонятно почему, ведь спихнуть её в общий отдел как нечего делать, тем более, что там и программка соответствующая есть. Косность мышления, не иначе.

— Что вы себе позволяете, — разорялся Шокин на наш демарш, — почему не выполняется разнарядка министерств? — Продолжал он жестко наезжать на Ивана Никитича.

— Так это не мы себе позволяем, — тяжело вздыхал директор, — это они себе позволяют.

И тут же выдал статистику использования миниэвм на предприятиях, которые снабжались через эту пресловутую заявку.

— Да? — Сразу успокоился Шокин. — Получается, они две трети полученных миниэвм отправили на склад?

— Получается так, — развёл руки Кошелев, — а там где все миниэвм запущены, решением задач занимаются лишь десятая часть, остальное просто стоит, потому, что некому работать.

— Хм, — задумался министр, — хорошо. Но заявки министерства обороны надо выполнять.

— Так министерство обороны никто не резал, — отбрыкивается Иван Никитич, — просто они не подали заявку через комитет, это уже их частная инициатива, вдруг да пройдёт. А так да, они застолбили места за большими ЭВМ, к нам это никакого отношения не имеет. И вообще, откуда это вдруг взялись разнарядки на то, что выпускается сверх плана?

— Это твоё «сверх плана» уже умудрились в план вставить, — отмахнулся Шокин, — так что считай на следующий год, у тебя в плане дополнительно двадцать тысяч «Эврик». Хорошо, давай подумаем, что можно тут сделать, чтобы улучшить показатели.

— А зачем тут думать? — Пожимает плечами Кошелев. — Директора не заинтересованы в том чтобы техника работала, работникам это тоже не надо, зачем их тащить?

— Думаешь, — засомневался министр, — если так, тогда пускай сами в себе варятся, ведь с каждым днём эта техника дешевеет, и дешевле она становится с каждым последующим выпуском.

— Э, тут такое дело, — сразу встрепенулся директор Микротеха, — нельзя так говорить, а то диверсией попахивает. Мол, мы выпускаем технику, которая не используется на производстве.

— Да, это действительно так, — сразу скривился Шокин, — поэтому ваши действия одобряю, и чтобы больше никому на сторону без «Новатеха» технику не отдавали.

Вот так и решилась наша эпопея по снабжению наших Советских предприятий. Малые же предприятия внедряли новое сразу на всех парах, сходу пробили себе серверы, которые обычные машинки, но с индексами, и выписали себе по маршрутизатору, иногда даже три штуки, чтобы на вырост, или пусть будут на всякий случай. Кстати, с осени этого года, мы сделали настоящий сервер, который обслуживался сразу двумя процессорами, и имел в своём составе уже пул на шесть дисководов. Техника на грани фантастики. И это мы почувствовали сразу, наши учителя использования миниэвм оказались востребованы, и мы, вместо сокращения курсов, стали их резко увеличивать.

Что касается магистральных сетей, то тут всё по-прежнему, максимальная скорость связи тридцать два килобита, и то это на наших модемах. Но военных это очень даже устраивало, они нацепили по несколько модемов на линии и гнали цифру, иногда снижая скорость до девяти килобит, так как линии связи нуждались в замене. У Алёны уже есть прорывные технологии, готовим мы красный лазер в работу, уже к концу года она обещала выпустить линейку первых ста лазеров, которые и поставим на магистраль. Тут и мне пришлось поработать, выпустить усилитель сигнала, а что, обычный лазерный стержень, только накачивается дополнительно до инициации сигнала. Дальше всё просто, попадая в него, свет усиливается за счёт возбудившихся ядер, и многократно отразившись от зеркал, снова выпадает наружу. Короче говоря, усилитель сигнала, это стержень сто миллиметров длинной и полсантиметра в диаметре, окруженный накачивающими элементами. Ломаться там абсолютно нечему, только если блок питания вдруг решит сдохнуть, ну так для этого ставится запасной.

Ну и на подходе стекло, которое сверх прозрачное, буду использовать его на дальней связи. Так вот характеристики позволяют использовать его на пятьдесят километров без усилителя, с теми лазерами, которые предложит Алёна. Но вот скорость этой линии составит всего шестьдесят мегабайт. К сожалению это связано не с пропускной линией лазеров, они смогут и на гигабайт выйти, просто нет у нас ещё таких устройств, чтобы обрабатывали бы поток больше шестидесяти мегабайт, или он будет очень дорогой, что для нас, собственно говоря, одно и то же. Но тут, как говорится, дорогу осилит идущий, нет смысла задерживать развитие связи из-за несовершенства линий, они постепенно подтянутся, стекло лучше пойдёт, передатчики сделают такие, какие обеспечат любую скорость передачи, главное начать творить, остальное приложится. И да, компьютерная сеть на оптоволокне будет работать со скоростью десять мегабит, это как раз и связано со скоростью работы шины компьютера, такие вот дела.

— Видел объявление, у нас на подъезде висит, — это Алена кричит из кухни, где у неё жарится бекон, я насторожился, если кричит из кухни, значит что-то важное, — у нас собирают подписку на кабельное телевидение.

— А зачем оно нам? — Отвечаю я, зайдя на кухню, иначе не услышит и обидится. — Вроде бы мы в этом кабельном телевидении не нуждаемся, и так приходим с работы без ног, некогда новости посмотреть.

— Новости? — Она повернулась ко мне, чтобы увидеть реакцию. — Да когда я их смотрела? Но дело совсем не в этом, там будет два канала с коммерческим телевидением, по ним будут фильмы крутить.

— Вот я и говорю — зачем они нам, если нам даже новости смотреть некогда?

— Товарищ не понимает, — снова она поворачивается к сковородке, — дело не в том, смотрим мы фильмы или нет, дело в том, что другим эти фильмы смотреть не возбраняется. А если наберётся меньше двадцати процентов квартир в доме, кому нужно это телевидение, то кабель не поведут совсем.

— И сколько согласий набрали?

— Пятнадцать процентов от общего числа, — сообщает мне Алёна, — и это очень плохо, и так вся крыша в антеннах увешана, а качество сигнала на минимальной отметке. Это наверное из-за дома, который рядом строится.

Не наверное, а точно, у нас вон изредка уже пуржит на телевизоре, и антенна зараза такая, всего на два канала настроена, а у нас их четыре:

— Ладно, если хочешь, будет тебе кабельное телевидение, — машу я рукой, в конце концов, какая мне разница за что платить, главное чтобы платили все, а то будут тут периодически вылавливать тех, кто за него не платил.