— Так как же так вышло, что ты выбралась? Как ты получила доступ ко мне, почему? Почему я? Почему ты — оружие? — Я автоматной очередью выдал вопросы.

— Я должна была найти кандидата. Такого же, какого ищет и Хаулл. И я нашла лазейку, ведь природа нашей силы с братом похожа, мы одна медаль, только разные ее стороны. Ты когда-то сломал его установки и переделал код того, что он называет игрой. Переписал парочку строк, отвечающих за то, что он зовет вселенской историей.

— Принес ядро искусственного интеллекта в Арк?

— Верно! — Прощебетала она, разливая вместо смеха колокольный звон. — Тогда-то я и подменила выданный навык светлячка собой. Чтобы поговорить.

— Как же это все… — Я пожевал пересохшими губами. — А для чего ему кандидаты?

— Он стравливает их. Оставляет одного. Затем на несколько тысячелетий забирает его тело. Вернее, даже не так. — Голосок Арии показался мне задумчивым.

— Как? — Меня разрывало от любопытства.

— Он существует вне пространства и времени. Просто берет нужную линию, создает парадоксы, для того, чтобы привести истинного сильнейшего туда, куда ему надо.

— Но это же бред! Если, как ты говоришь, он властелин времени, ему не составит труда просто… жить, игнорируя вообще что угодно?

— Он обязан соблюдать этот цикл. Несмотря на то, что он существует всегда, течение времени не прекращается. Есть барьер, полог, за который даже он не в силах заглянуть, не то что попасть. Так что, его участь — это вечная жизнь в циклах, созданных им самим.

— Почему он просто не сдастся? Кошмарная участь. — Посетовал я на несправедливость.

— Не может. — Ответила Ария.

— Так, и что же все это значит? Абсолют, все эти испытания, отбор лучших ради того, чтобы запустить новый цикл?

— Верно! — Словно певчая птичка прощебетала она.

— Ты пойми… я обычный парень, я ничерта в этом не понимаю. — На меня будто тысячетонный груз свалился. Груз знания и ответственности. Но… ответственности за что? — Вся эта возня, она так далека от меня…

— Но ты же понимаешь, что по уши погряз в этом? Тебе рано или поздно придется столкнуться с судьбой. Ведь, в твоем случае, она предопределена!

— Не верю. Я не хочу этого, я хочу просто спокойно жить, чтобы от меня отвалили все. Купить себе виллу в Гринленде, пить коктейли и мочить ноги в теплом океане. Мне пофиг вообще на все, что у вас там, наверху, у чертовых небожителей происходит.

— Но ты часть этого замысла. Самый Главный Кандидат. Тебе уготовано достичь Абсолюта. Это знаю я, это знает Хаулл, только этого пока не принял ты.

— Да? А что вы мне сделаете, если я сейчас разбегусь и со всей силы воткнусь вон в те шипы в твоем гробу? И поминайте, как звали. — Взъярился я. Не хочу быть марионеткой, но и сил мне не хватит, чтобы противостоять этому. Я же… обычный парень.

— Ты неправильно меня понял, хозяин. Я не враг тебе. — Мягко, словно объятия матери, произнесла она.

— Тогда кто⁈ Ты его сестра. Принадлежишь своему кукловоду, делишь с ним силу. Я-то вам, мать его так, на что? Не буду я им, не отдамся! — Злоба лилась через край, несмотря на то, что я полностью чист от аркданса.

— Ты просто не понимаешь. Присядь, мы только начали.

Я послушался. Внезапно осознал, что какие-либо физиологические проблемы меня больше не беспокоят. У меня ничего не болит, я не хочу есть или пить, меня ничего не тревожит. Как будто подействовало сильнейшее седативное, вброшенное в гель медкапсулы.

— У меня столько вопросов… — Ответил я голосом слабым и натужным, мне даже говорить не хотелось, меня обуяла ужасная апатия.

— Я понимаю. Но ты должен был меня найти. Ради этого Константин и забрал меня сюда. Выдернул из плена, как сумел, и перенес. Тут я и умерла, дожидаясь тебя.

— Кто такой Константин?

— Тот, кто желает смерти Хауллу сильнее, чем кто-либо.

— Зачем он перенес тебя сюда? Получается, в этой временной линии ты мертва?

— Да, это так. Но я слишком сильна для того, чтобы смерть одной из моих итераций отразилась на мне. Просто я заперта.

— Где?

— Там же, откуда меня вытащил Константин. — Сказала она это так, будто это очевидно.

— Нет, ты не поняла. Где это?

— В Лосте. В том месте, которое вы зовете космосом, но дальше.

— Дальше? — У меня не было сил удивляться.

— Да. За пеленой, где кончаются законы физики, а в дело вступает истинное мироздание. Между мирами. Я лечу в космическом корабле, под названием Экзайл. В доме Хаулла.

— Какой треш… — Скорбно выдавил я.

— Это меньшее, что можно сказать в сложившейся ситуации. — Согласилась со мной собеседница.

— И что же мне делать? Где я тогда вообще? Что за прикол тут, с этим, так сказать, местным Абсолютом? — Задал я вопросы о своей участи.

— Его тут больше нет. Легенда осталась, но ты тут уже был. Майкл, ты уже — Абсолют. Ты уже сделал все, что нужно. Еще не родившись, ты уже встречал меня. Только все линии должны были сойтись. Здесь, чтобы я дала тебе сил.

— Зачем⁈ — Вырвалось у меня.

— Чтобы положить конец всему. Чтобы прервать цикл. Перейти в ту часть, что скрыта от самого Хаулла.

— Мне повстречался один человек. — Вдруг отвлекся я. — Он представился, как Аластер Кроу, абсолют тысяча девятьсот какого-то года. Он нес какую-то пургу про то, что лишь он владеет секретом, как это все прекратить.

— Глупенький. Аластер Кроу — это ты. Только тысячи и миллионы лет назад. В каждой временной линии существуешь ты. Только вот именно в твоей версии реальности, ты — Майкл, уроженец Нью-Шеота. Города на земле, в мире, где магия почти исчерпана, и Хаулл желает закончить с этим миром, забрав оттуда достойного. Ради будущей своей итерации, которая вот-вот наступит.

— Вот-вот, это через сутки, которые мне отведены?

— Нет. — Заливисто рассмеялась моя собеседница. — В людском понимании пройдут тысячелетия, но в твоем положении, здесь и сейчас, время не имеет значения. Ты просто должен делать то, что тебе уготовано.

— А что мне уготовано?

— Ты должен знать. Принять в себя опыт итераций, почувствовать, что ты не одинок, и в каждом витке ты уже был. Чтобы предстать перед Хауллом.

— И сразиться? — Спросил я.

— Возможно. Это за пеленой.

— Но я же должен иметь хоть какой-то ориентир. Иначе я, как слепой котенок, слечу с катушек. Как это и случилось с Аластером во время записи того обращения.

— То, что должно произойти, произойдет. Вернись назад, в свой мир, и пройди все этапы по правилам. Тебе ведь, если честно, не так много осталось? Всего-то один жалкий осколок огня, и ты соберешь в себе то, что когда-то собрал Хаулл, скитаясь по мирам.

— Так это что, первый Абсолют — это он?

— Второй. Перед ним был его отец.

— А ты?

— Я никогда не была, у меня другая роль.

— Я все равно не понимаю, почему ты мне все это объясняешь.

— Потому что ты должен был это узнать, таковы пути судьбы.

Я поднялся, размялся, но скорее по привычке. Вопреки тому, что твердила мне сестра бога, я не чувствовал никакого прилива знаний, или трепета перед открывшейся мне истиной. Никакого опыта итераций, ничего. Просто. устал, хочу домой и поспать.

— Значит, вернуться, добыть осколок, а дальше? Хаулл твердит о втором и третьем этапе. И что с остальными претендентами? Зачем все это, зачем возня, если все предопределено?

— Знаешь, что такое парадокс всемогущего бога? — Проигнорировала Ария все мои вопросы.

— Нет. — С сожалением ответил я.

— Бог всемогущ. Может ли он создать камень, который никто не в силах будет поднять, даже он? — Задала она вопрос, расставляя интонации в местах, по ее мнению, важных.

— Думаю, нет, ведь какой он тогда всемогущий? Либо он поднимет камень, и тезис о неподнимаемом камне будет лживым, либо он не сможет его поднять, и снова его всемогущество разбивается в пыль.

— Ты прав! Так вот и у Хаулла также. Он не может создать претендента, тот должен стать самим собой, пройдя свой путь.