— Я только получил лицензию и планирую отправиться в свой первый поход. Что тут обычно берут?

Из прилавка он молча и с недовольным видом вытащил несколько предметов: короткую кирку-клевец, небольшой молоток, моток крепкой бечевки, альпинистские карабины, пару ламп, сверток с чем-то, что на повестку оказалось сухим пайком.

— Стандартный набор. Сотня. — Фыркнул он в мою сторону, явно не заинтересованный в дальнейшей работе с клиентом.

— Обдираловка… — Прошипел я себе под нос. — Девяносто, и я хоть высплюсь перед дорогой в один конец.

Торговец закатил глаза, шумно выдохнул, и протянул волосатую руку открытой ладонью.

— Давай монеты, забирай барахло и проваливай.

Меня это устроило. Торговаться я не мастак, все же в мое время все платежи происходят онлайн, есть цена, за нее либо покупаешь, либо нет, но я все же попробовал. И успешно! А десятку сэкономил, чтобы за еду и кровать сегодня все же заплатить. Впрочем, я не застрахован от того, что ушлый продаван вполне мог меня облапошить. А ценники тут не в ходу, так что об истинной стоимости предметов я могу только догадываться.

Товары я оплатил тем авансом, что достались после регистрации. Сложил нехитрый набор в рюкзак, инструмент и веревку развесил снаружи. Продавец наблюдал за мной не скрывая презрения, будто проверяя, не умыкну ли я что-то с его полок на обратном пути.

А я чувствовал легкий огонек удовлетворения — кое-чем все же удалось разжиться.

Переборов внутренний конфликт от пренебрежительного отношения продавца, я попрощался, и, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, вышел из лавки. Вечер уже крепко осел на город, окрашивая каменные стены в чудные темно-синие и фиолетовые оттенки. На улицах народа стало сильно меньше, а окружающие лавки постепенно сворачивали прилавки. Ночью шастать тут у местных, кажется, не в чести.

Вновь вернулся к «Медной Кружке», стоящей на углу улицы. Почти незаметная таверна, если не присматриваться. Вывеска слегка качается по ветру, но в ночи, очень темной в отличие от тех, к чему я привык, ее едва разглядишь. Толкнул дверь, непременно скрипучую, и в меня тут же ударило жаром от печей и камина. Несколько посетителей сидели за столами, сейчас уже не разобрать, искатели это или жильцы поверхности. Тихо беседовали, и Гаррета, к сожалению, видно не было.

Я подошел к стойке, у которой отдыхала без работы официантка Анна, и обратился к ней.

— Вечер добрый, — сказал я, стараясь звучать приветливо, — теперь я могу позволить себе комнату? — И протянул ей выписанную мне в канцелярии бумагу.

Девчонка улыбнулась, деланно изучила документ и вернула его мне, задорно ответив:

— Сейчас, искатель, приготовим для тебя место. За комнату — три монеты, ужин включен.

Я достал монеты, болтающиеся у меня в кармане, и передал ей пятак. На вопросительный взгляд кивнул, и девушка целую монетку сунула в передник. Пока я усаживался за стол и искал, куда деть рюкзак, чтобы он не мешался в проходе, Анна уже обернулась с подносом.

— Суп и хлеб. Сикр’на Беле. — И улыбнулась. Откуда столько энергии?

— Си… сикр? — Уточнил я принимая горячую миску. Запахи разбудили аппетит.

— Пожелание вкусно поесть и хорошо отдохнуть. — Хихикнула девчонка и удалилась к столу, что окликнул ее, так и не дав мне ответить.

Поел в относительной тишине и комфорте. Пусть лавка деревянная, да и ложка с миской тоже, уют и тепло этого места согревали мою душу. И суп тот же, что и днем, но все такой же вкусный. В этой обстановке мое положение не казалось таким бедственным. Хотя я и понимал, что это самообман.

— Привет, Майкл. — Сказал Гаррет, совершенно незаметно появившийся у меня из-за спины и усевшийся напротив. — Моби долго тебе еще голову морочил?

Я кивнул, показывая свое местное «удостоверение искателя», лежащее на столе.

— Моби, это тот сотрудник канцелярии? — Уточнил я для понимания.

— Ага. — Кивнул он. — Ему и будешь свои находки сдавать.

Я кивнул.

— Но я не за тем пришел. Ты готов к принятию решения? — Спросил он, чуть понизив голос.

— Сначала ты меня выслушай, Гаррет. — Прервал его я.

— Излагай. — Он вскинул бровь.

— Видишь ли, не выйдет из меня для тебя компаньона. И в группу твою я не вольюсь.

— Черт, белые тебя перекупили чем-то, да?..

— Нет, послушай и не перебивай. Рано утром я отправлюсь в провал. И наверх уже не вернусь. Нет у меня времени. Ни двух недель, ни даже недели. Если дна за три дня не достигну — сгину. Так что, спасибо тебе за все, что ты мне объяснил, и с чем помог. Я это очень ценю. Ты хороший мужик, Гаррет.

— К чему такая спешка, Майкл? — Искренне удивился он, сложив руки на столе замком.

Я помахал Аннушке рукой, и жестом показал ей цифру «два».

— Мне нужно то, что лежит на дне. От этого зависит очень многое.

Проснулся я от того, что где-то под окном жалобно заскрипела телега. Сухие доски кровати в таверне впивались в спину, а перина была куцей, совершенно не дарующей чувства расслабления и мягкости. Даже моя первая ночевка посреди леса на валежнике и сухой траве была, казалось, комфортнее. Но сам факт того, что я отдыхал в тепле и сухости, невольно возвращал меня в воспоминания о своей квартирке в Нью-Шеоте. Я перевернулся на бок, уставился в стену напротив и прислушался к себе.

Сегодня.

Часов нет, так что я, по ощущениям, провел тут около полутора суток. Может чуть больше, мне совсем непонятно, отличается ли здесь ход времени, а спросить напрямую нельзя. Я сделал все так последовательно, как сумел — и подготовился, и набрался сил, как физических, так и моральных. Мне это по плечу. Я справлюсь.

— Притормози! — Сказал мне Гаррет вчера. — Всем нужно то, что там лежит, но годы идут, и ни у кого до сих пор не вышло!

— Может, это чушь, просто легенда для простачков? — Позволил себе засомневаться я, отхлебывая пенный напиток, похожий на слегка проспиртованный лимонад.

— Может… но мы не поднимаем тут эту тему. Верим и ищем. И жертвуем собой во славу Провала, в попытках найти. — Ответил Гаррет, скривившись от неприятной мысли.

— Как я уже говорил, вариантов у меня нет. Либо найду, либо сдохну пытаясь.

— Я был бы и рад помочь тебе чем-то, но все, что я могу — пожелать успеха и дать тебе вот это. — Гаррет вынул из поясной сумки нож, в хорошо отделанных кожей ножнах. Протянул его мне.

— Спасибо… но все же мне не ясно, с чего ты мне помогаешь? Ты ведь понял уже, что компанию я тебе не составлю.

— Ха. Я-то спущусь через две недели. И найду твои останки. Но с ножом, вероятно, протянешь подольше. А помогаю… ты торопишься?

Я отрицательно покачал головой.

— Хочешь верь, хочешь нет, но когда-то давно, я еще мелким был, в нашем городе появился человек. Такой же, как ты, не от мира сего. Старый, как черт. Нелюдимый был.

Я заслушался, ополовинил кружку.

— Так.

— Тоже спешил. Вниз норовил, почти сразу и отправился, как только в наших краях появился. Он и рассказал про легенду Абсолют, что ждет удачливого и сильного на дне.

Интересные вещи он рассказывает.

— Так вот, он рассказал всем, на главной площади, что лишь достойному уготовано отыскать величайший дар. И спустился. Спрыгнул! Представляешь? Лебедки тогда еще не было.

— Прямо таки спрыгнул? Не расшибся?

— Кто ж его знает. Но тело мы так и не нашли, сколь не пытались.

— И все же не возьму в толк. Я тут каким местом?

— Потому и сказал, хошь верь, хошь нет, но слишком уж он на тебя похож был. Приделай тебе бороду и морщин, как будто ты мандарин переспелый, вылитый ты.

Я сел на край кровати, пошарил по карману брюк и высыпал на ладонь остатки монет. Звон бедности. Если комната с ужином стоила три монеты, то моих четырех хватит на день, может два запаса пищи. Самое то, чтобы не теряться в раздумьях, где в провале сыскать съестное. На большее рассчитывать было бессмысленно, ведь я тут так или иначе не задержусь.