Вскоре мне на глаза попалась вожделенная вывеска: грубая деревянная доска с нарисованной на ней кружкой. Изнутри доносился шум голосов. Ну конечно, таверна! Где еще я мог бы узнать новости и поесть? Черт, а желудок-то свело уже так, что я чуть было не согнулся. Мыслей, способных меня затормозить от того, чтобы постучать, не возникло.

Я вошел, скрипнув дубовой дверью с коваными клепками.

Таверна встретила меня радушно — густым запахом дыма и тушеного мяса. Внутри было шумно и многолюдно, местные спорили, пили, смеялись. Обстановка, как в типичной таверне в Арке — деревянные столы, грубые скамьи, жирные свечи на стенах. Я чувствовал себя в таком убранстве, как рыба в воде, так что изображать что-то нетипичное не придется.

Одно но: я не знал, как себя со мной поведут здешние завсегдатаи. Так что заговорить с кем-то первым из соображений безопасности побоялся. Вместо этого сел в угол, стараясь не привлекать внимания. Стоит осмотреться заранее, только потом действовать.

Из ниоткуда, словно из воздуха, появилась веснушчатая девчонка лет шестнадцати, вооруженная подносом. Юркая официантка, не магия.

— Что будешь, искатель?

— Что угодно, лишь бы горячее. И мне… — выдохнул я на полуслове, но меня перебила девчонка.

— За плату не переживай, — считала она мое намерение, лучезарно улыбнулась, — искателям всегда рады!

Я улыбнулся радушно, как сумел, а девочка кивнула и удалилась в застенки кухни. Обернулась мигом, вскоре на моем столе красовалась миска с густым супом и ломоть пышущего жаром хлеба. Я вцепился в деревянную ложку, словно это было мое самое ценное сокровище, и вдохнул чарующий аромат. Не удержался, попробовал. Горячая жидкость обжигала язык и небо, но я ел, не разбирая вкуса.

— Ты тут еще не освоился, да? — Раздался голос напротив.

Я поднял голову. За стол ко мне подсел мужчина лет сорока. Бородатый, в кожаном нагруднике, перетянутом наискосок тканевым кушаком с множеством карманов, в забавной панаме. Глаза у него были умные, цепкие, внимательные.

— Видно, что издалека. Кого сюда только не приносит! — Он усмехнулся. — Имя мне Гаррет. А ты кто?

Я завис с наполовину поднесенной ко рту ложкой.

— Майкл. — Ответил я сухо, но не из-за неприветливости или прерванного обеда. Скорее из соображений конфиденциальности.

— Майкл, стало быть… — он прищурился, изучая мое лицо, — Тоже явился покорять провал?

Я сделал вид, что не понимаю, и это было правда так.

— Провал?

— Ошиблась ты, Аннушка! Не искатель он! — Громогласно засмеялся Гаррет, окликнув официантку. Та слегка залилась румянцем. — Неси две кружки, да похолоднее.

Я молчаливо наблюдал за происходящим. Не искатель? Что же будет дальше?

— Удивлен, что ты не знаешь. — Уже спокойнее начал мужчина. — Обычно сюда идут с одной и той же целью.

— С какой? Почему ты мне это рассказываешь? — Спросил я тише на пол тона.

— Ты как с лунного моста свалился, честное слово! — Вновь хохотнул мужик. — Все сюда прутся, ради сокровищ провала. А город помогает, чем может, выгода всем!

— И в чем же она?

— Искатели ходят вниз, приносят наверх удивительные вещи… — Он наклонился ближе. — Но каждого искателя манит одна вещица, лежащая на самом дне. Дар, или проклятье, как хошь соображай. Но легенда гласит, — тут он почти перешел на шепот, напуская важности, — внизу лежит Абсолют, исполнитель желания любого, кто его достигнет. Любого.

У меня внутри все оборвалось. Что значит Абсолют? Какого черта тут творится? Он… здесь? В этой долбанной яме? Откуда этому Гаррету вообще известно об абсолюте?

— Исполняет желания?

— Ага. Хочешь богатств несметных — получишь. Целую комнату золота. Силы хочешь — пожалуйста, будешь величайшим силачом. А пожелаешь кого-то к жизни вернуть… и такое удастся.

— Удивительные вещи ты рассказываешь, Гаррет. — Хмыкнул я. — Но я так и не понял, зачем ты мне это говоришь?

— Точно-точно, я и забыл, что ты у нас не соображаешь ничего. Я команду набираю, и мне нужна молодая кровь. А ты с виду крепкий.

— Свою выгоду, значит, преследуешь. — Я расслабился немного, чувствуя, что какой-то подоплеки в его словах нет. — А в чем моя выгода?

— Балбес ты, Майкл! Я кому все это рассказываю? Ничего не хочешь? Ну и поделом, иди кизяк собирай из-под горных мослов, да за яйцами ксеролей ползи, на яичницу. Аннушка, я тебе в подмастерье поломойщика нашел, надо⁈ — Последнее сказал он уже подошедшей девушке с двумя кружками какого-то прохладного пенного напитка.

— Не сгодится он, дер Гаррет, — хихикнула девушка, — вы бы ему дельное что подсказали, а не вербовали.

— А ничего я не вербую! — Возмутился мужик. — Так, слухай сюда. — Это он уже мне.

Я вскинул бровь.

— Тебе, как искателю, нужна лицензия, если еще не озаботился. А ты не озаботился, по глазам вижу. По третьей линии стоит здание с красной крышей и мощным печным дымоходом, не ошибешься, там канцелярия. Бумаги выпишут за здрасте, но придется тебе на город поработать. Уяснил?

— Ага. — Кивнул я, пребывая в ужасе от словесного потока и новой информации, в которой предстоит не потеряться.

— А по моему приглашению подумай хорошенько. Моя экспедиция через две недели, собираемся основательно.

Я немного подумал. Сомнительное предложение от первого встречного, примерно нулевое понимание ситуации и полное отсутствие этих самых двух недель. Решил пока не рубить с плеча.

— Я понял, Гаррет. Предложение обдумаю, и как решу, куда могу обратиться?

— Тут я и живу, всегда меня в Медной Кружке найдешь. И не слушай никого, кто будет такое же предлагать — бросят в провале и будет тебе!

— Выберусь. — Внезапно даже для себя возмутился я.

— Ха! — Прыснул Гаррет. — Наивный! Экспедиция — это всегда в один конец, юноша. Ты либо сдохнешь пытаясь достичь дна, либо навсегда там и останешься, ибо пути назад нет. Только абсолют тебя назад способен вернуть.

Я ощутил холодок по спине. Картина рисовалась мрачной: город построен не просто так. Это перевалочная база. Здесь люди готовились к последнему пути.

— А если все же попытаться? — Спросил я, сомневаясь.

— Я уже двадцать лет по первым двум уровням брожу. Сколько себя помню, никто со дна не вернулся. А стены этого города и вовсе уже сотни лет стоят, и все истории сходятся воедино. Вниз можно только раз.

Я кивнул. Три дня, у меня три дня. И если там, внизу, то что мне нужно, может это единственный мой путь домой. По крайней мере более логичного на ум мне не приходит ничего.

Вокруг разгорался шум. Люди спорили, обсуждали какие-то маршруты, карты, оружие. Одни хвастались прошлыми находками, другие тихонько стучали ложками по тарелкам. Я воспользовался моментом и суп доел, вытер рот.

— Вон те, — я осторожно кивнул в сторону, — обсуждают находки. И сокровища. И ты тоже упомянул уровни, первый и второй, как я понял. Как так, если шанс спуститься всего один?

— Первые два уровня безопасны. С третьего поднимешься наверх — разобьет тебя паралич через неделю. Поднимешься с четвертого, навечно потеряешь рассудок. А с пятого шагнешь наверх, ждет тебя мгновенная смерть. — Многозначительно обрисовал мне дерьмовые перспективы Гаррет.

— Вот как. Что ж, еще раз спасибо за приглашение. — Сказал я, вставая из-за стола. — Значит, схожу в канцелярию, и ни с кем ни о чем договариваться не стану.

— Послушай. — Вдруг сказал он куда серьезнее, чем я успел привыкнуть. — Ты выглядишь так, будто у тебя есть заветное желание.

— У каждого такое есть. — Ответил я уклончиво.

Он кивнул.

— И верно, есть.

Мы замолчали. Я забрал пустую тарелку и потопал в сторону рабочей зоны, куда частенько забегала официантка, Аннушка.

— Благодарю тебя, спасла умирающего. Где я могу вымыть за собой посуду?

— Ой, брось, — улыбнулась она, — не сачкуй, будь полезен городу, а те, кто вниз не кажут, уж тут поработают. Давай сюда. — Забрала она у меня миску. — Если спать негде, сделай как Гаррет, комнату в Медной Кружке уж хозяин тебе выделит.