— Ну объясни, — раздражённо вздохнул я. — В который раз объясни.

— Когда близкому тебе человеку плохо и больно, Загрейн, он должен знать: друзья рядом. А я узнала, что друзья рядом, только если это не создаёт им проблем.

— Неправда, — тут же среагировала Зана.

— Правда! — вспыхнула Вета. — И поэтому я теперь рассчитываю только на себя!

Она ушла не оглядываясь. Мы с Заной остались стоять в тишине. Пойти, что ли, ещё одну сигаретку стрельнуть?.. Сука, почему это всё так сильно напоминает мою прошлую жизнь? С бывшей тоже всё время ругались. И чем дальше, тем больше.

Возможно, неудачник однажды — неудачник навсегда? Обречён вечно повторять одни и те же ошибки?

Аха-ха-ха! А помнишь, как мечтал, что в этот раз всё сумеешь сделать иначе? Что с твоим опытом и «пониманием» женщин не составит проблем очаровать любую? Новый мир — новые горизонты!

Почему же грёбаные горизонты так сильно напоминают старые? Сменились декорации и костюмы, но под масками прячутся те же самые актёры.

Зараза…

— Она права, Заг? — посмотрела на меня Зана. — Мы херово поступили, да?

Я долго молчал, глядя вслед Вете.

— Не знаю, — наконец сказал я. — У каждого своя правда, Зана.

— Дерьмо! — потёрла она голые плечи. — И что теперь делать? Как это… исправить?

— Наверное, уже никак. Некоторые вещи не исправишь.

Развернувшись, я тоже направился к пещере. Надо было проконтролировать людей, а ещё постараться отыскать Ребиса.

Приблизившись, услышал приглушённые голоса. Люди шептались: убийство Крысобоя, наша ссора — всё это сделало группу нервной, настороженной. Ширб снова несвязно ныл, приговаривая, что хотел бы вернуться. Хорошо, что брата рядом нет, он мог бы не выдержать и пополнить число жертв своего клинка.

Аргх! Чего уж, я понимаю, что Ширб устал, морально истощён и вообще… Но, сука, меня тоже раздражает его сопливый гундёж! Почти столь же сильно, как непрекращающееся шмыганье Басса.

Эти звуки, словно капли воды, падающие на темя, медленно сводили с ума. Рука сама потянулась к виску, чтобы прекратить этот назойливый ритм отчаяния.

А ещё в голове билась мысль, как избавить себя от проблемы навсегда… Очень манящая мысль.

Пока я её отгонял, но моя воля не камень, она поддаётся.

Убедившись, что бурдюки наполнены мерзкой водой, я приказал разбить лагерь и сообразить какой-нибудь ужин. День клонился к закату, окрашивая горы в кровавые тона. Подходящий цвет для подходящего дня.

Не думаю, что Ребис будет против моего приказа, когда вернётся. И так идём с солидным опережением, да ещё и по короткой дороге. Таким темпом завтра уже доберёмся до Прантоха. Особенно если выйдем затемно.

— Придётся страховать людей, но зато по прохладе, да с запасом воды, — сам себе негромко сказал я и кивнул. Звучало здраво. Надо будет сказать брату. Думаю, поддержит.

Вечерняя тренировка у меня прошла в одиночку. Да и тренировкой её особо было не назвать. Я снова медитировал, усиливая насекомых и на максимум расширив Ауру. Отрабатывал трюки Наблюдения: Шипы, скрытность, Ложную Цель. Наполнял тело несокрушимой Защитой и всёуничтожающей Атакой.

Но без спарринга, это да…

Ребис вернулся затемно. Скользнул, как призрак. Если бы не насекомые, я бы даже не заметил его. А так рука, коснувшаяся моего плеча, не оказалась неожиданной.

— Отлично справился, брат, — прошелестел он. — Я даже не сомневался.

— Где был? — сохраняя спокойствие, спросил я.

Если ответит «бегал», точно врежу по морде.

— Да так, — уклончиво пояснил Реб. — Тут, там… Нужно было кое-что проверить.

— И как? — приподнял я бровь.

— Завтра продолжим путь.

Всё-таки завтра? Ну и хер с ним.

Ночь прошла отвратительно. От воды у многих разболелись животы. Я так и не понял, была ли причина в её качестве или в том, что с непривычки люди лакали её, как коты валерьяну? Я уж молчу про стандартную антисанитарию, ведь тот же Ян, например, лизал влажные пещерные стены. Сколько разного дерьма — может быть, в прямом смысле этого слова — на них было?

Пока я ходил проверять народ, Гвоздь с Ушастым хотели порыться в моих вещах, но проснувшаяся Вета отогнала их одним лишь взглядом.

— Неужели из-за этого зелья? — показал я баночку. — Не знаешь, что это?

В серьёзные моменты она умела отделять чувства от дела, а потому взяла флакон и покрутила в руках.

— Смотрю на него, — хмыкнула она, — словно разбираюсь в алхимии. Нет, Загрейн, из нашей группы ты, пожалуй, самый знающий.

Поморщившись, я забрал бутылёк, спрятав в карман. Сам же задумался, стоит ли ещё раз поговорить с оставшейся тройкой трущобных разбойников.

«А зачем? — возникла новая мысль. — Сказать, чтобы не трогали мои вещи? Они и так знают, что этого делать нельзя. Но разве подобное остановило их? Нет. Значит, угрозы не сработают. Избить их? Чтобы они не смогли продолжить завтрашний путь? Тоже вариант не очень. Проще сразу убить. Но нужно ли убивать? Я ведь не Ребис…»

С силой почесав затылок, я уставился в стену собственного навеса. Ненавижу такие дилеммы! Вот почему нельзя ставить меня перед выбором: брюнетка или блондинка? С большой грудью или упругой задницей?

Оставить без наказания, — значит гарантировать повторную попытку. Выносить сор из избы… Ха-а… нет, не хочу. Люди и так сегодня настрадались.

— Но как-то ответить будет нужно…

Подбросив бутылочку в руке, я поймал её и хмыкнул. А потом создал несколько новых насекомых, которые бодро полетели к троице моих недоброжелателей.

Синхронный вопль был мне ответом. И было с чего: жалят мои создания оч-чень болезненно! Заодно и протестирую зачатки яда. Правда, его уровень на сегодня максимум заставит их почесаться.

— Впрочем, даже это будет неплохо, — улыбнулся я, заметив, как ублюдки бурно, но тихо обсуждали друг с другом произошедшее. Конечно же, они сразу поняли причину, а потом и вовсе перешли на жесты.

Сучьи дети! Ничего… если продолжат, таким же мягким я уже не буду.

Выступили ранним утром. Настолько ранним, что ещё было темно. Благо путь оказался достаточно простым. Ребис проверял маршрут Аурой, я страховал народ насекомыми, девчонки направились к телеге. Не знаю, то ли помогать ополченцам, то ли просто найти себе какое-то дело. Вета с Заной почти не общались со вчерашней ссоры, но при этом всё равно держались друг друга. По причине, наверное, что других женщин в колонне не было вообще.

Так или иначе, к моменту как солнце взошло в зенит, мы начали спуск с Элканских гор. В принципе, дай Ребис возможность взять воду из телеги, не пришлось бы искать родник. Но, с другой стороны, спустившись со скал, нам придётся пройти до Прантоха по абсолютно пустынной местности. Что это значит? Снова тратить драгоценную воду?

То, что брат был прав, я осознал уже через пару часов. Крупнейшая река возле Прантоха, с чёткими следами каких-то неумелых попыток прокопать русло и даже поставить какие-то механизмы, оказалась совершенно сухой. Не нашлось ни капли воды.

— Как они выживают? — ошеломлённо замер Голб Корбок. — Мы жили Беругой, и если бы она окончательно пересохла…

— Просто сдохли бы, — договорил за него Кольто. — Вовремя ушли.

Он бросил благодарный взгляд на Ребиса, чем немало меня удивил. Я уже и подзабыл, что часть жителей Ностоя более чем благосклонно относятся к брату. До сих пор.

— Реб, — махнул я ему рукой, — ты точно уверен, что мы придём в ещё живое поселение? Будет не смешно, если прантохцы давно покинули его или просто тихо умерли от истощения.

Народ заворчал, поддерживая образовавшийся скепсис.

— Вы удивитесь, — усмехнулся Ребис. — Идём, осталось недолго.

Почти все знали, что он прав. Местность тут была знакома. Многие посещали Прантох, ещё когда сезон дождей проходил регулярно. Старые добрые деньки…

Спустя полчаса, поднявшись на небольшой холм, заметили впереди крыши и домики. Добрались!

Смущало другое. На половине пути, метрах в ста от крайней хибары, стоял… незнакомец. Высокий плечистый мужчина в стальных рукавицах и шлеме с огромным топором на плече. Металл ярко блестел на солнце, и его неподвижный силуэт создавал ощущение статуи.