— Когда бросите, считайте до пяти и открывайте глаза, — сказал я. — Пантеры в этот момент будут дезориентированы. И не бросайте все сразу.

Борг кивнул и добавил от себя:

— Первыми выйдут молодые, первый-второй ранг, быстрые и осторожные. Они будут проверять, что за шум у входа. Стрелами их, отравленными, в бок или в загривок — куда попадёте. Когда первая волна ляжет, ждите старших. Те будут умнее и опаснее. Перестраивайтесь, сомкните круг, никого за спиной.

Полдень пришёл с тёплым ветром, принёсшим запах нагретого камня и хвои. Солнце стояло высоко, тени сжались до узких полосок под стволами деревьев. Я покосился на Мартина — парень сидел неподвижно, лук лежал поперёк колен, наконечник отравленной стрелы поблёскивал на солнце. Пальцы его чуть подрагивали, но лицо оставалось спокойным, сосредоточенным, и я подумал, что сын старосты, пожалуй, окажется покрепче, чем можно ожидать от парня его возраста.

Борг швырнул камень в расщелину. Глухой стук разнёсся по скалам, отразился от стен, умножился эхом. Из темноты логова донёсся шорох, потом тихое, низкое шипение, вибрирующее и тягучее.

Первая пантера вышла оттуда, откуда её никто не ожидал, — она обошла расщелину по верху, скользнув по козырьку скалы с грацией, от которой перехватило дыхание, и спрыгнула на камни в пяти шагах от позиции Борга. Почти чёрная шкура с едва различимыми пятнами, которые проступали только на ярком свету, лоснилась на солнце. Длинное мускулистое тело прижималось к земле, горизонтально вытянутый хвост удерживал баланс, а жёлтые глаза с вертикальными зрачками метались по поляне, фиксируя каждое движение.

Браун выстрелил первым. Стрела с отравленным наконечником вонзилась пантере в бедро, и зверь шарахнулся в сторону с визгливым рыком, обнажив ряды белых клыков. Вторая стрела, от Дерека, прошла над спиной твари, срезав клок шерсти.

Из расщелины хлынули остальные — три пантеры выскочили одновременно, распадаясь веером, и каждая метнулась в свою сторону, к ближайшему укрытию. Стремительные осторожные звери первого и второго ранга, с поджатыми ушами и оскаленными мордами, атаковали из теней, ныряя под низко висящие ветви, используя каждый куст и каждый камень как прикрытие для рывка.

Я швырнул световую бомбу, прикрыв глаза свободной рукой. Берестяной свёрток ударился о валун в центре полукруга с сухим хлопком, и ослепительная белая вспышка залила поляну — такая плотная, что даже сквозь зажмуренные веки глаза резало. Рёв нескольких глоток прорезал воздух, и когда я открыл глаза через пять секунд, три пантеры метались по поляне, врезаясь в кусты и камни, временно лишённые ориентации.

Стрелы полетели со всех позиций. Борг и Ярек били с левого фланга, Браун и Дерек — из центра. Я выпускал стрелу за стрелой, целясь в бока и загривки ослеплённых зверей, и парализующая паста начинала работать, замедляя движения тварей, превращая их рывки в вязкие, неуверенные шаги. Одна пантера завалилась на бок, скребя когтями по камню, вторая попыталась уйти в заросли, но задние лапы уже не слушались, и она проползла несколько шагов, прежде чем обмякнуть. Третья, раненная в плечо, крутилась на месте, щёлкая челюстями вслепую, и Ярек всадил ей стрелу под лопатку, после чего зверь завалился набок и задёргал лапами, ещё живой, но уже неспособный встать.

Мартин рядом со мной стрелял реже, но точнее, каждая его стрела находила цель, и я отметил, что парень целит в основание черепа, туда, где нервные узлы ближе всего к поверхности, где паралитик подействует быстрее. Толковый парень. Борг научил его хорошо.

Первая волна легла за две минуты. Четыре обездвиженные пантеры лежали на поляне, их тёмные тела распластались по залитым солнцем камням. Каждый из нас успел перезарядить лук и перевести дух, прежде чем воздух переменился.

Потом появились старшие, и сразу стало понятно, почему Борг говорил о них другим тоном. Усиленные Чувства взвыли предупреждением, покалывание прокатилось по загривку и вниз по позвоночнику, и воздух слева от меня сгустился, потемнел, словно кто-то бросил на землю кусок чёрной ткани, который обрёл объём и плотность.

Тень отделилась от ствола ели, обретая форму. Массивное тело, вдвое крупнее молодых, несло на себе шкуру, которая поглощала свет, оставляя вокруг себя ореол темноты, размывавший контуры. Два жёлтых пристальных осмысленных огня горели в этом пятне мрака — глаза зверя третьего ранга, владеющего теневой магией.

Рядом с первой тварью проступила вторая, за ней ещё одна — три особи, вышедшие одновременно, окружая полукруг с разных сторон. Каждая несла вокруг себя колеблющееся облако тьмы, которое перетекало при движении, скрывая лапы, хвост, контур тела. Стрелять в них было всё равно что стрелять в дым.

Одна из них прыгнула раньше, чем кто-либо успел крикнуть. Тень метнулась к Дереку, скользнув между камнями с бесшумностью, немыслимой для твари её размера. Дерек успел развернуться, выставив перед собой охотничий нож, и лапа пантеры полоснула по его боку, распарывая кожаную куртку и рубаху под ней. Четыре красные полосы вспухли на рёбрах, кровь хлынула, пропитывая ткань, и следопыт покачнулся, хватаясь за камень.

— Круг! — рявкнул Борг с левого фланга. — Сомкнуть круг!

Охотники стянулись к центру, плечом к плечу, закрывая бреши между позициями. Ольм подхватил Дерека под руку, оттаскивая его за поваленный ствол, и тут же прижал к ране пучок тысячелистника, что я раздал всем заранее. Дерек скрипнул зубами, побледнел, но ноги держали, и нож он из руки не выпустил.

Три старшие пантеры кружили вокруг нашего строя, каждая на расстоянии прыжка, и их теневые ореолы сливались друг с другом, образуя колышущуюся полосу мрака, которая замыкала кольцо вокруг нас и создавая дополнительное давление от магического воздействия. Стрелы уходили в эту тьму и пропадали, даже звук удара наконечника глох, поглощённый чёрной завесой.

Я бросил световую бомбу, целясь в землю между двумя пантерами. Вспышка разорвала темноту, обнажив обе фигуры на полсекунды, и Борг выстрелил мгновенно, вгоняя стрелу одной из них в загривок. Зверь взвыл, дёрнулся, и тень вокруг него на мгновение истончилась, обнажив контуры мускулистого тела и белые клыки, блеснувшие в угасающем свете.

Браун не упустил момента. Его стрела вошла той же пантере под лопатку, глубоко, по самое оперение. Тварь рухнула набок, задние лапы заскребли по камню, теневой ореол лопнул, рассыпавшись чёрными хлопьями, и обнажил обычную, пусть и огромную, кошку с тёмной шкурой, судорожно дышащую на залитых солнцем камнях.

Две оставшиеся отступили. Разом, синхронно, будто кто-то дёрнул за невидимые нити, привязанные к их загривкам. Они скользнули в подлесок, растворившись в тенях ельника с пугающей лёгкостью, оставив за собой только запах мускуса и вмятины когтей на камнях.

Я стоял в центре строя, опустив лук, и считал удары сердца, прислушиваясь. Усиленные Чувства работали на полную мощность, вылавливая из окружающего леса каждый шорох и каждый запах.

Пантеры были рядом, я ощущал их присутствие размытым давлением на периферии восприятия, но определить точное направление мешали остаточные выбросы теневой магии, которые плавали в воздухе рваными клочьями, словно чернильные пятна в воде.

И тогда я заметил закономерность.

Старшие особи атаковали с юга, с запада и с востока, каждый раз координируя броски так, чтобы ударить одновременно с нескольких направлений. Но северо-восточный сектор, тот, откуда дул лёгкий ветер, несущий запахи леса к нашей позиции, оставался пустым. Ни одна пантера не заходила оттуда, ни одна тень не мелькнула между стволами с той стороны. Будто невидимая линия отсекала этот участок, запрещая зверям приближаться.

Там что-то было. Кто-то, ради кого стая оставляла один фланг открытым, кто-то, чьё присутствие стоило больше, чем тактическое преимущество кругового обхвата.

Я развернул Усиленные Чувства на северо-восток, сфокусировав восприятие на запахах и движении воздуха, отсекая всё остальное. Звуки боя отступили на задний план, голоса охотников превратились в бессмысленное бормотание, стук собственного сердца затих до еле ощутимой вибрации. Голову прострелило в одно мгновение болью, но я отбросил это пока что в сторону.