Я продолжал есть оладьи и пить кофе, наслаждаясь полётом и простыми земными удовольствиями. После пробуждения в тёмной пещере, окружённым слизнями, это казалось особенно приятным.

Через какое-то время впереди показалось место нашей битвы со Штайгером.

То, что раньше было полем боя, теперь выглядело как место активных раскопок. Повсюду сновали умертвии, методично собирая что-то с земли и складывая в стерильные контейнеры. Гремлины в отдалении копошились вокруг останков колосса, продолжая его разбирать на запчасти.

А в центре всего этого, координируя процесс, находились Алина и дед Карл.

Костиус приземлился неподалёку от них, и мы с Ольгой спрыгнули с седла.

Алина радостно улыбнулась и помахала рукой.

На её лице читалось явное облегчение. Я помахал в ответ и подошёл ближе.

Дед обернулся, увидел меня и усмехнулся.

— О, очнулся наконец, — проворчал он. — А я уже почти закончил инвентаризацию твоего имущества в качестве нового главы клана.

— Конечно закончил, — парировал я. — Небось уже и новый трон себе присмотрел в замок.

— Само собой, я бы сделал его сам. До сих пор считаю недоработкой, что ты в этот раз отказался от классического некротрона из плоти и костей. Обычно, это сразу настраивает гостей и просителей на нужный лад.

Мы переглянулись и одновременно усмехнулись. После чего Карл вернулся к своим контейнерам, а я подошёл ближе, разглядывая их содержимое.

Куски плоти. Обломки костей. Клочки ткани и металла. Всё, что осталось от Гюнтера Штайгера после взрыва, аккуратно разложено по категориям и упаковано.

— Что думаешь? — спросил я деда. — Можно из этого что-то получить?

Карл задумчиво почесал свой костлявый подбородок.

— Пока не ясно, — признал он. — Этот гадёныш использовал очень сильную бомбу. По предварительным оценкам, взрывная волна и температура были такими, что большая часть его тела буквально испарилась. То, что мы собираем сейчас — это остатки, которые отбросило в стороны в первые доли секунды.

Он взял один из контейнеров и повертел перед глазами.

— Пока очевидно только то, что можно превратить его в стаю мясных мух. Насчёт остального не уверен. Ткани сильно повреждены, структура магических каналов нарушена. Для создания полноценного ревенанта этого недостаточно.

Я кивнул, не удивляясь такому ответу.

К сожалению, подобное развитие событий нельзя было никак предсказать и предотвратить. Гюнтер очевидно встроил мощную бомбу в своё тело и активировал её собственной магией.

Так или иначе, он в любом случае успел бы это сделать, не важно, каким образом происходил бы наш бой. Мага такого уровня не так просто оглушить или ещё как-то вывести из строя одним ударом. Тем более, что сначала нам нужно было ещё и разобраться с его колоссом.

К тому же, даже если бы во время боя он потерял сознание, не было никакой гарантии, что он не взорвался бы автоматически в момент своей смерти.

Даже напротив, я был уверен, что параноик Гюнтер это предусмотрел.

Небось настроил бомбу так, чтобы она сработала, если его сердце остановится. Или если магический поток в теле прервётся. Или если он потеряет сознание больше чем на десять секунд.

Всё что угодно, лишь бы не дать врагу воспользоваться его телом после смерти.

Умно, надо признать. Жестоко по отношению к самому себе, но умно.

— Жаль, конечно, — сказал я вслух. — Из него получился бы отличный ревенант. И информация от него была бы так же ценна, как и от Регины.

— Не говоря уже о его навыках в конструировании техномагических устройств, — добавил Карл. — Этот ублюдок при всех своих недостатках, был талантливым инженером. Его колосс — тому подтверждение.

— Ну да, — согласился я. — Конечно, теперь у нас есть гремлины, но у них совершенно разные подходы, не исключающие друг друга.

Я задумался, глядя на контейнеры с останками.

Впрочем, Гюнтер не единственный Штайгер в этом мире. И пусть я не заполучил их князя, но с другими магами из верхушки клана вполне можно потолковать. Ревенанты, если понадобится, из них получатся не хуже.

Тем более, что скорее всего, среди них найдутся и те, кто прожил больше тысячи лет и помнит войну с Рихтерами. Те, кто был там. Кто знает, что на самом деле произошло и может быть даже способен рассказать ещё что-то полезное про Тень, чего мы пока не знаем.

Либо же сможет навести меня на ещё какое-нибудь наследство Рихтеров.

И словно в подтверждение моих мыслей, в голове ожил голос Лифэнь:

— Макс, со мной на связь вышли Штайгеры.

Я выпрямился, и дед заметил изменение в моей позе.

— Что случилось? — спросил он.

— Штайгеры хотят переговоров, — коротко ответил я, продолжая мысленный разговор с хакершей. — Что конкретно они говорят?

— Они очень вежливы, — в голосе Лифэнь слышалась усмешка. — И очень настойчивы. Просят, умоляют, почти требуют встречи с Великим Князем Максимилианом Рихтером. Цитирую: «Для обсуждения условий прекращения конфликта и установления мирных отношений между нашими кланами».

— Мирных отношений, — повторил я, и не смог сдержать усмешку. — Как благородно с их стороны.

— Что ответить? — спросила Лифэнь.

Я окинул взглядом поле битвы. Останки колосса, который разбирали гремлины. Контейнеры с тем, что осталось от Гюнтера. Умертвии, методично зачищающие территорию.

Победа. Полная и безоговорочная.

Не удивительно, что оставшись без князя, Штайгеры хотят переговоров.

— Скажи им, — медленно произнёс я, — что я готов выслушать их предложения.

— Принято, — отозвалась Лифэнь.

Штайгеры хотят переговоров.

Что ж, посмотрим, что они могут предложить. И что готовы отдать, чтобы спасти свои жалкие шкуры.

Это будет интересно.

— Соединяю, — коротко сказала Лифэнь, и через секунду в моём сознании возник новый голос.

Мужской, немолодой. В характерной манере Штайгеров он чеканил слова и выговаривал каждое с такой тщательностью, словно от этого зависела его жизнь. Голос звучал напряжённо, но он старательно пытался этого не показывать.

— Великий Князь Максимилиан Рихтер, — начал собеседник, — я обращаюсь к вам с предложением о мирных переговорах между нашими кланами. События последних дней показали, что продолжение конфликта приведёт лишь к дальнейшим жертвам с обеих сторон. Полагаю, мы можем найти взаимовыгодное решение, которое устроит всех и позволит избежать ненужного кровопролития.

Я молчал, давая ему продолжить. Всегда полезно послушать, что именно противник хочет сказать, прежде чем начинать задавать неудобные вопросы.

— Клан Штайгер готов обсудить компенсации за прошлые… разногласия, — продолжал говоривший, тщательно подбирая слова. — Мы понимаем, что между нашими кланами накопилось немало спорных моментов, и готовы найти справедливое решение. Возможно, территориальные уступки, возмещение ущерба, установление торговых соглашений…

Он говорил уверенно, словно зачитывал заранее подготовленную речь. Что, впрочем, скорее всего так и было.

— Мы также готовы предоставить вам доступ к некоторым нашим технологическим разработкам в знак доброй воли, — голос становился всё более воодушевлённым. — Клан Штайгер всегда славился своими инженерными достижениями, и мы могли бы поделиться…

— Стоп, — спокойно прервал я его монолог. — Прежде чем мы продолжим обсуждать эти заманчивые предложения, давайте уточним один простой вопрос. Кто вы вообще?

Короткая пауза. Мой вопрос явно сбил говорившего с заготовленного сценария.

— Я… представитель клана Штайгер, уполномоченный вести переговоры…

— Имя, — уточнил я. — Должность. И, что важнее всего, полномочия на ведение переговоров от лица клана.

Пауза стала чуть длиннее. Я почти физически чувствовал, как собеседник лихорадочно соображает, что именно говорить.

— Клаус Вернер Штайгер, — наконец выдал он. — Генерал-майор вооружённых сил клана. В данный момент координирую действия военных подразделений и… уполномочен вести предварительные переговоры.