— Постарайтесь не попасться, — усмехнулся Десмонд. — Было бы обидно потерять такой ценный груз на полпути. Я пришлю свой флот к Альтенхафену. Адмирал Хью получит приказ забрать вас и доставить в безопасное место.

Фридрих облегчённо выдохнул. Впервые за последние несколько часов на его лице появилось подобие надежды.

— Благодарю вас, господин Десмонд. Мы…

— Не благодари, — холодно перебил его Роланд. — Ты заплатишь за это сполна. Каждым днём своей жизни, каждой разработкой, каждым чертежом. Помни об этом.

Он склонился к экрану, и его взгляд стал ещё более пронзительным.

— И ещё. Если среди вас окажется хоть один шпион Рихтера, хоть один предатель, я лично прослежу, чтобы вы все оказались за бортом посреди океана. Очень далеко от берега. Понял?

— Да, господин Десмонд, — поспешно кивнул Фридрих. — Мы проверили всех. Никаких предателей.

— Надеюсь ради вас, что это правда, — Роланд откинулся назад. — Тогда ждите в Альтенхафене. Передай всем своим людям: они теперь работают на Десмондов. И пусть привыкают к этой мысли.

— Будет сделано.

— И, Фридрих, — добавил Роланд перед тем, как отключиться. — В следующий раз, когда захочешь упомянуть о моих… частных делах с другими кланами, подумай дважды. В другой раз я могу оказаться не таким снисходительным.

Связь оборвалась, оставив Фридриха наедине с тёмным экраном коммуникатора.

Он медленно опустился на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он спасен. Клан Штайгер получит убежище, но главное его собственная жизнь будет в безопасности.

Но какой ценой?

Гюнтер мёртв. Кайзерштадт падёт. Великий Клан Штайгер, который тысячу лет был одной из столпов этого мира, превратится в горстку беглецов, работающих на чужого хозяина.

Как же они докатились до этого? Как их Великий Князь мог проиграть?

Чувства Фридриха напоминали чувства ребёнка, который не мог справиться с обидой на своих родителей за то, что они не всесильны.

Вместо отчаянного желания походить на Гюнтера, теперь он проклинал его за то, что будет вынужден закончить свою жизнь в унижении, в бесконечном служении тому, кто видел в нём лишь инструмент.

Но другого выбора не было.

Совсем не было.

— Повторяю для всех подразделений: приоритет первый — технологические чертежи и прототипы! Приоритет второй — ключевые специалисты и их семьи! Всё остальное — по остаточному принципу!

Голос Фридриха Штайгера гремел через коммуникатор, разнося приказ по всем каналам связи. Он стоял в импровизированном командном пункте, реквизированном здании в одном из городов на пути к Альтенхафену, где на стенах висели карты маршрута, а на столах громоздились списки, манифесты и отчёты о продвижении колонн.

Перед ним на нескольких экранах мелькали изображения с камер наблюдения, установленных вдоль маршрута эвакуации — на железнодорожных станциях, в транспортных узлах, у складов временного размещения. И то, что он видел, не внушало оптимизма.

Хаос. Абсолютный, неконтролируемый хаос.

Фридрих сжал кулаки, чувствуя, как напряжение сковывает плечи. Двадцать четыре часа. У него было всего двадцать четыре часа, чтобы организовать эвакуацию пятисот человек вместе с самым ценным имуществом клана до Альтенхафена, где их будет ждать флот Десмонда.

И от того, насколько хорошо он справится, зависело всё его будущее.

Десмонд не нуждался в бесполезном балласте. Он сам это ясно дал понять. Если Фридрих хотел сохранить хоть какое-то подобие уважения, хоть крошку власти в новой жизни под крылом Десмондов, он должен был доказать свою ценность.

Организовать эвакуацию безупречно. Вывезти всё самое важное. Показать, что он способен руководить даже в такой катастрофической ситуации.

Но получалось это… не очень.

— Господин Фридрих! — один из помощников ворвался в командный пункт, размахивая планшетом с докладом. — На станции номер три возникла проблема! Семья Вайсберг отказывается грузиться в поезд без своего имущества!

Фамилию Вайсберг носила одна из младших ветвей клана Штайгер, но в последнее время они занимали довольно высокое положение среди остальных.

— Какого имущества? — устало спросил Фридрих, не отрывая взгляда от экранов.

— Коллекции антикварного фарфора. Двести семнадцать предметов. Они требуют отдельный контейнер с мягкой упаковкой.

Фридрих закрыл глаза и медленно досчитал до пяти, сдерживая желание заорать на этого идиота.

— Передайте семье Вайсберг, — процедил он сквозь зубы, — что лимит багажа составляет двадцать килограммов на человека. Если их фарфор не укладывается в этот лимит, пусть выбирают: либо они, либо тарелки. Третьего не дано.

— Но, господин, они настаивают…

— Я сказал! — рявкнул Фридрих, и помощник поспешно ретировался.

Фридрих вернулся к экранам, переключая изображения с одной камеры на другую.

Вот первая станция — главный железнодорожный узел, откуда отправляются составы в Альтенхафен. Здесь скопились те, кто прибыл раньше всех.

Сотни людей с чемоданами, ящиками, узлами. Кто-то сидел прямо на перроне, кто-то бродил кругами, выискивая знакомых или пытаясь выяснить у охраны, когда же отправится следующий состав.

Вторая зона — складские помещения возле путей. Там инженеры и техномаги грузили оборудование в товарные вагоны. Вот эту картину Фридрих разглядывал особенно пристально, потому что именно она была самой важной.

На экране мелькали фигуры людей в рабочей одежде, таскающих ящики, контейнеры, свёрнутые чертежи в защитных тубусах. Големы, управляемые магами, переносили особо тяжёлое оборудование — станки, генераторы, части недостроенных прототипов.

Фридрих активировал аудиосвязь с этой зоной и услышал голоса инженеров:

— Осторожнее с этим резонатором! Если уроните — можете считать, что убили три года работы!

— Где упаковка для кристаллов? Их нельзя просто так швырять в ящик!

— А куда мы денем станок Маркграфа? Он же весит полтонны!

— Разберём! Грузим по частям, на месте соберём обратно!

Фридрих кивнул про себя. Хорошо. Инженеры работали чётко, понимая важность момента. Они знали цену своим разработкам и не собирались оставлять здесь ни крупицы знаний.

Он переключился на следующую камеру в том же секторе и увидел группу техномагов, которые выносили из здания исследовательской лаборатории стопки папок с чертежами.

— Всё, что не приколочено — грузим! — командовал один из них, седой мужчина в очках. — Всё что приколочено — откручиваем и тоже грузим! Чертежи, записи, дневники наблюдений, экспериментальные образцы! Не оставим Рихтеру ничего!

— А что делать с архивом подземной лаборатории? — спросил молодой техномаг, волоча за собой здоровенный сундук. — Там ещё тонны документов!

— Берём всё! — отрезал седой. — Если не можем унести — сжигаем! Но Рихтеру не достанется ни одного нашего изобретения!

Фридрих почувствовал прилив гордости. Вот это правильный подход. Хоть что-то в этом бедламе работает как надо!

Он продиктовал в коммуникатор:

— Зона погрузки номер два, команда инженеров — продолжайте в том же духе. Всё, что представляет технологическую ценность, грузим в первую очередь. Если сомневаетесь — грузите. Лучше взять лишнее, чем потом жалеть об упущенном.

— Принято, господин Фридрих! — откликнулся голос из динамика.

Фридрих переключил камеру на третью зону — временные лагеря для беженцев, организованные вдоль маршрута эвакуации. Там располагались те, кому повезло меньше — простые члены клана, которые не попадали в категорию «ключевых специалистов».

Их лица на экране выражали растерянность и страх. Многие толпились у импровизированных блокпостов в Альтенхафен, пытаясь прорваться к железнодорожным станциям.

— Нас тоже возьмут на корабль?

— Говорят, только избранных!

— Это несправедливо! Мы служили клану всю жизнь!

— У меня дети! Вы не можете их бросить!

Охрана, боевые маги в форме клана Штайгер, с трудом сдерживали напор толпы. Фридрих видел, как один из офицеров пытается что-то объяснить группе возбуждённых людей, размахивая руками и показывая на какие-то списки.