Фридрих стиснул зубы. Эти люди… они не понимали. Не хотели понимать, что клан Штайгер больше не был Великим. Что теперь они стали лишь беглецами, цепляющимися за последний шанс на спасение.

И места хватит не для всех.

Да и нужно ли оно им? Фридрих понимал, что скорее всего рядовые члены клана ничем особенно и не рискуют. Многие Вийоны вполне успешно служат Рихтерам после смерти Катарины. И даже в живом виде.

Его размышления прервал новый доклад:

— Господин Штайгер, у нас конфликт на станции номер четыре! Группа боевых магов отказывается подчиняться распоряжениям о размещении в составах!

Фридрих переключил камеру и увидел группу из семи или восьми человек в боевой форме клана. Они стояли возле одного из товарных вагонов, скрестив руки на груди, и явно с кем-то спорили.

— Включите звук, — приказал Фридрих.

Динамики ожили, и в командный пункт ворвались громкие голоса:

— … не понимаете⁈ Я — деструктор! Мне нужно место в пассажирском вагоне, а не в какой-то товарняке с ящиками!

— Господин, — терпеливо объяснял кто-то за кадром, похоже, один из организаторов, — распределение мест производится согласно утверждённым спискам. Все боевые маги размещаются в вагонах категории Б…

— Категория Б⁈ — взвился магистр. — Это же товарные вагоны! Вы хотите, чтобы я ехал до Альтенхафена как какой-то… какой-то груз⁈

— Там вполне приемлемые условия для путешествия…

— Приемлемые⁈ — деструктор ткнул пальцем в грудь организатору. — Ты понимаешь, с кем разговариваешь? Я много лет служил клану! Я участвовал в нескольких боевых операциях! Я лично…

— Прекратите скандал, — организатор пытался сохранять спокойствие, но в его голосе уже слышалось раздражение. — Мы все служили клану. Но сейчас ситуация экстренная, и приходится идти на компромиссы…

— Компромиссы! — фыркнул другой боевой маг из той же группы. — Это не компромисс, это унижение! Нас, боевых магов клана Штайгер, засовывают в товарные вагоны, словно мы какой-то багаж!

Фридрих почувствовал, как у него начинает болеть голова. Он активировал прямую связь со станцией номер четыре:

— Прекратить бардак! Это Фридрих Штайгер. Успокойтесь и подчиняйтесь требованиям координаторов, если вообще хотите успеть на корабль!

Тишина. Деструктор побледнел, его лицо исказилось от ярости и унижения.

Фридрих отключил связь, не дожидаясь ответа.

— Деструктор… тоже мне важность, — презрительно пробормотал он.

Сам Фридрих дорос до уровня мага вне категорий, но даже так, понимал, насколько он на самом деле слаб по сравнению с Великими Князьями.

А уж деструкторы на этом фоне были и вовсе жалкими муравьями. И Фридриха чудовищно раздражало, что в такой ситуации они ещё смеют требовать к себе особого отношения!

Один из помощников в штабе нерешительно кашлянул:

— Господин Штайгер… может быть, стоило быть чуть более… дипломатичным?

— Дипломатия закончилась в тот момент, когда Гюнтер взорвал себя, — устало ответил Фридрих. — Теперь у нас есть только суровая реальность.

Он снова переключил камеры, просматривая обстановку в разных точках маршрута эвакуации.

Пятая зона — продовольственный склад. Кто-то из организаторов додумался запасти провизию на дорогу и для пребывания в Альтенхафене. Хотя бы на это у кого-то хватило ума.

Шестая зона — детская площадка при временном лагере. Несколько десятков детей, чьи родители входили в список эвакуируемых. Воспитатели пытались их развлечь, отвлечь от происходящего хаоса, но многие малыши всё равно плакали, чувствуя тревогу взрослых.

Фридрих отвёл взгляд от этого экрана. Дети… они не виноваты ни в чём. Но им придётся расплачиваться за ошибки старших.

Новый доклад прервал его мрачные мысли:

— Господин Штайгер! Проблема на станции номер один! Два семейства претендуют на одни и те же места в составе!

— Что⁈ — Фридрих переключил камеру на первую станцию и увидел двух мужчин, которые буквально дрались друг с другом на перроне на глазах у толпы. Вокруг них кричали женщины, пытаясь их разнять, а охрана медлила, не зная, как реагировать.

— Это моё место! — орал один. — Моё имя в списке на этот вагон!

— Нет, моё! — ревел второй. — Кто-то допустил ошибку и вписал тебя дважды в разные составы!

— Я ни в чём не виноват! Это ты пытаешься украсть чужое место!

Даже без всякой магии они вцепились друг другу в глотки, и охрана наконец решилась вмешаться, растаскивая дерущихся.

Фридрих зажмурился, чувствуя, как мигрень усиливается.

— Разберитесь с этим, — бросил он помощнику. — Проверьте списки, выясните, кто действительно имеет право на место. И если кто-то пытался обмануть систему — исключить его из списков полностью.

— Но, господин…

— Выполнять!

Помощник выбежал из штаба, а Фридрих остался наедине с экранами, на которых разворачивалась эта жалкая драма.

На ещё одном из мониторов он увидел группу пожилых аристократов, которые явно возмущались чем-то. Женщина в дорогом платье размахивала руками, тыкая пальцем в какого-то организатора. Рядом стоял мужчина с седыми усами, скрестив руки на груди и глядя с нескрываемым презрением.

Фридрих включил звук:

— … это возмутительно! — визжала женщина. — Двадцать килограммов⁈ На человека⁈ У меня один только гардероб весит больше ста!

— Госпожа, правила одинаковы для всех…

— Плевать я хотела на ваши правила! Я Гертруда Штайгер! Я принадлежу к главной ветви клана! Мой отец входил в ближайший круг Гюнтера! И вы смеете указывать мне, что я могу взять, а что нет⁈

— Госпожа, пожалуйста, успокойтесь…

— Я требую разговора с Фридрихом Штайгером! Немедленно! Он не позволит так со мной обращаться!

Мужчина с седыми усами кивнул:

— Совершенно верно. Это унижение. Мы не какие-то там беженцы! Мы — члены Великого Клана Штайгер! И к нам должно быть соответствующее отношение!

Фридрих почувствовал, как внутри него что-то переломилось.

Он активировал громкую связь, и его голос разнёсся по первому сектору:

— Внимание! Говорит Фридрих Штайгер! Слушайте все, кто ещё цепляется за иллюзии о величии нашего клана!

Толпа на экранах замерла, сотни лиц на станциях повернулись к ближайшим динамикам.

— Гюнтер мёртв. И мы больше не Великий Клан, — продолжил Фридрих, его голос был жёстким и беспощадным. — Мы — побеждённые. Разбитые. Мы бежим с поджатыми хвостами в Альтенхафен, где нас, если повезёт, подберут корабли Десмондов. И знаете, что он нам сказал? Что возьмёт только тех, кто может приносить пользу!

Он видел, как в толпе начали переглядываться, как некоторые лица бледнели.

— Ваши титулы ничего не значат! Ваша знатность ничего не значит! Единственное, что имеет значение — это ваши навыки, ваши знания, ваша способность работать! Так что если кто-то из вас всё ещё думает, что ему положено особое отношение из-за древности рода или размера поместья — можете оставаться здесь! Объясните Рихтеру, какие вы важные персоны! И может быть, ваше умертвие будет работать официантом в ресторане, а не пахать на стройке!

Он замолчал, тяжело дыша, и выключил связь.

Он и сам верил в то, что говорил. Если, у рядовых членов клана может и был шанс спастись, то его, как и тех, кто занимал высокие должности, скорее всего ждала лишь смерть и служение некромантам в посмертии.

Во всяком случае именно так Фридрих убеждал себя в том, что спасает не только свою шкуру.

В штабе стояла мёртвая тишина. Помощники смотрели на него с чем-то похожим на ужас.

Фридрих опустился на стул, внезапно почувствовав страшную усталость.

На экранах толпа медленно начала расходиться. Некоторые люди стояли неподвижно, словно не веря услышанному. Гертруда Штайгер плакала, утыкаясь лицом в платок. Мужчина с седыми усами просто ушёл, волоча за собой чемодан.

— Господин Штайгер, — тихо начал один из помощников, — может быть, это было слишком…

— Слишком что? — устало спросил Фридрих. — Слишком честно? Слишком жестоко?