— Только ты вот что, — пробасил он, накрыв ладонью мешочек с деньгами, к которому уже протянул руку Поль, — раз уж ты говоришь, что рецепта никто не знает, то весь товар только мне и сбываешь! И учти: будет спрос — надо будет больше! Справишься?

Парень представил, что с ним сделают дамы, обрадуй он их перспективой с утра до ночи катать тесто, и скуксился. Впрочем, смекалки молодому прохиндею было не занимать, так что он, лучезарно улыбнувшись суровому трактирщику, душевно посоветовал:

— А вы дешево не продавайте. Говорите, что товар редкий, для особых гостей, дорогой, и привозят не часто.

Дядька Стешек почесал шевелюру, гулко хохотнул и, хлопнув парня по плечу, убрал руку с кошеля.

— Смотрю, соображаешь! Но учти: больше никому!

Поль даже не предполагал, что первым человеком, который узнает о необычной вкусной диковинке, будет тот самый пекарь, отец Наталки.

— Смотри, Яцек, какие мне штуки доставили. К пиву знатная вещь! Не чета твоим булкам для барышень, — похвалился дядька Стешек зашедшему к нему поболтать кузену.

Пекарь Яцек с любопытством хрупнул парой печенек и схватил трактирщика за грудки.

— Где взял, старый хрыч? Говори! Это же даже не знаю, как и назвать! Лопни мои глаза, если не в печи пекли! Говори, у кого купил?

— Да ладно, Яцек. Все равно у меня договор, а рецепт тебе не продадут. Не пыли своей мукой, — хохотнул кузен.

Пекарь запихал в рот еще пару крекеров, пока хозяин трактира не убрал мешок со стойки под прилавок.

— Специи и лук, и хрустит, и с мукой, — бормотал Яцек, тщательно жуя и анализируя ощущения. — Как же это делается?

Поль ничего не знал и, совершенно не задумываясь, счастливый от удачной сделки, как поросенок под дождем, стал еще счастливее, повстречав идущую с рынка Наталку.

Эта судьбоносная встреча запустила новый виток событий, поскольку парень не нашел ничего лучше, как угостить такую милую девушку припрятанной для себя вкусняшкой. Сверток с крекерами девушка взяла и, улыбаясь, поблагодарила, но, поскольку торопилась в пекарню с покупками, извинилась и убежала.

Парень отправился дальше, даже не подозревая, что в тихом домике пекаря через двадцать минут раздастся громовой рев господина Яцека:

— Кто это принес? Откуда⁈

Взбудораженный пекарь вышел на след.

Лукерья стрелой вылетела на веранду особняка вместе с едва поспевавшей за ней Элькой. Буквально в прыжке она нырнула со ступенек, уже перекинувшись в кошачий облик, и полосатой шерстяной молнией исчезла в зарослях сада.

Девочка, конечно, в кусты не полезла, но, сообразив, что домовушка направилась в сторону ограды, отделяющей их участок от соседского, торопливо пошла в ту же сторону по садовой тропинке.

Внезапно под одним из яблочных кустов раздался громкий грозный мяв и шипение, которому вторили странные фыркающие звуки, пыхтение и клацанье.

На дорожку прямо под ноги Элии, громко кряхтя, выкатился зеленый колючий шар. Он остановился у ее ног, и из него высунулась остренькая мордочка с черным влажным носиком и глазами-бусинками. Блестящие глазки зверька с подозрением уставились на девочку. Раздраженно щелкнув зубами, странное животное сердито запыхтело и опять свернулось в колючий шар.

Выскользнувшая из тех же кустов взъерошенная полосатая кошка приняла уже привычный девочке вид маленькой женщины и довольно улыбнулась.

— Вот ведь хитрован, — отряхивая подол юбки и поправляя волосы, кивнула Лушка на зеленое нечто, — уже к соседскому участку топал, но, на наше счастье, отвлекся на падалицу.

Яблочный аромат, разлившийся в воздухе около этого места, явно давал понять, что надо поторопиться со сбором фруктов.

— Луш, а что это за странный зверь? Он не опасный? Может, лучше пусть бы и шел дальше к соседям, зачем он нам? — Девочка недоверчиво разглядывала ощетинившийся колючками зеленый комок.

— Э нет, Элюшка, это не животина вовсе, а мелкая и дюже полезная нечисть. В нашем хозяйстве для сада очень нужная. Знакомься: дворовичок-огородничек, только, видимо, слабосилок нам попался. — Домовая хитро подмигнула Эльке и приложила палец к губам. Девочка едва заметно кивнула и в свою очередь прикусила губу, чтобы не рассмеяться над заговорщицким видом Лукерьи.

Зато зеленый шар на дорожке резко дернулся, разворачиваясь и неожиданно растопырив огромные уши. Маленькая пасть открылась и еще раз сердито щелкнула мелкими, острыми, как иголки, зубами, ушастый еж зеленого цвета фыркнул, чихнул пару раз и обернулся невысоким, как Лушка, бородатым мужичком.

Теперь на дорожке стоял маленький крепкий дядька в широкополой старой шляпе с торчащими за тульей колосками, травинками и птичьими перьями. Длиннополый кафтанчик пестрел цветными заплатками и разномастными пуговицами, но подпоясан был неожиданно нарядным узорчато-расшитым кушаком. Огородник, насупившись, взъерошил окладистую курчавую бороду цвета жухлой листвы с застрявшими в ней былинками и гундосо проворчал:

— Это чой-то? Чегой-то слабосилок-то? Ась?

— А того, что, видимо, боишься с нашим садом не совладать! — ткнула Лукерья пальцем в сторону, аккурат в колючие переплетения шарзели. — У нас вон цветочки сортовые, хоть и запущенные, сад большой. Раз к соседям сразу деру дать попытался, то точно сообразил: не справишься с таким богатством. Видать, не только силенок не хватит, а и опыта маловато с сортами да видами управляться.

Элия, видимо, тоже смекнула, в чем дело, и, нисколько не покривив душой, проинформировала надувшегося от такой его оценки бородатого нечистика:

— Ну, у соседей ничего и делать не надо. Там только живая изгородь вдоль ограды и две клумбы у крыльца. У них сада нет, только лужайки.

— Как так сада нет? — оглянулся в ту сторону огородник, но, ничего не разглядев сквозь густые заросли, недоверчиво прищурился. — Пошто вдруг людям лужайки-то заводить, чай, не выпас для скотины под окнами. Обмануть вы меня хотите, юная барышня, не бывало такого, чтоб ни огородика, ни сада, ни какого ни на есть шарзелия для красоты!

— А ты не бурчи на девчонку, а сам проверь, коли такой умный, — ехидно посоветовала Лушка.

Мужичок пошевелил босыми пыльными ногами, почесал пальцами одной пятку другой и решительно шагнул в траву. Растения как змеи оплели его ступни, и он замер, прикрыв глаза, словно врос в почву вместе с цветами и кустами.

— Это что же такое делается? Это как же такое возможно? — отмерев минуты через две, кинулся он с расспросами к нашим барышням. — Садов рядом нет, и даже огородика, все жилье извели, ироды! Пошто все нарушили? Где ж нам, огородникам, теперь жить? Мы же нечисть культурная, дворовая. Не какие-то там полевики, чтоб в траве кататься-валяться! Вот так поспал! Я это, садик-то ваш беру. Мне без дома нельзя. Справлюсь, хозяева, в лучшем виде! Не сумлевайтесь!

— А вы спали? — не удержавшись, удивленно воскликнула Элька. — Поль ведь рассказывал, что те, кто не погиб, ушли в другие миры, кажется.

— Да чегой-то ты меня ужасами пугаешь, девица? Пошто нас изводить, если токмо пользу приносим⁈ — нервно вцепившись в бороду и вытаращив глаза, завопил огородник. — Ты меня не пужай, я не из пужливых. Да вон и домовая твоя при доме имеется. Сказал же, берусь за ваш сад, нравится он мне.

Мужичок погладил почти засохший кустик какой-то растительности, а тот, словно отозвавшись на ласку, ярко зазеленел и начал набирать бутоны.

— Ты бы, милок, не кипятился, — нахмурившись, заступилась за Эльку Лушка, — а сперва представился нашей хозяйке. Да и не знаю, справишься ли ты? Сможешь ли вернуть саду былое великолепие?

— Вот и пошто ты такая баба вредная⁈ — забубнил огородник, почесав затылок и сдвинув этим шляпу на нос. — Чегой-то не справлюсь-то? Я вона отоспался как, да я вам этих шарзелей свой сорт выведу! Я мастер такой, что о-го-го! — Он поправил обратно шляпу и, смешно подпрыгивая, кружил вокруг дам, тыкая в заросли заскорузлым пальцем.