Покатать Поль согласился легко, а сейчас он ехал на велоэкипаже с малышней и счастливо улыбался, вспоминая слова сестренки «брат с его подружкой». Элия теперь нравилась ему очень сильно, а то, что им вместе удалось пережить столько приключений и девочка столько всего умела и знала необычного, делало ее в его глазах просто потрясающей.

Правда, его чувства омрачало то, что, как он думал, сама Элия считала Поля увлеченным Наталкой.

«Надо как-то ей сказать, а лучше — предложить встречаться», — думал парень, крутя педали по городу.

Проезжая мимо кондитерской Леопольда, он с удивлением увидел, как оттуда выбежали в ужасе две нарядные барышни. Из самого заведения раздавался шум и вопли хозяина.

Что там так кричит прилизанный маэстро, Поля не интересовало, и он, сделав круг, покатил обратно к зданию клуба.

А все было очень просто. Злоба и зависть притянули в кондитерскую изгнанную из дома сэн Рэнов шишиморку. Вот тут-то вредная старушонка и развернулась во всю мочь. Леопольд и к охрам жаловаться бегал, и к градоправителю. Ябедничал, что это конкуренты в лице его кузенов и нового заведения натравили на него злокозненного духа.

— Мать-то у девчонки берегиня, видать, не могут честно конкурировать, — верещал он, оттопыренным мизинчиком поправляя усики над губой, — вот и поселили мне вместо положенного домовика какую-то пакость! Призовите их к порядку, господин градоправитель!

За плечом градоправителя материализовался домовик и, ставя на стол начальства кофий с плюшками, авторитетно заявил:

— Брешет. Сам виноват. В дом, где одни завидки по углам ютятся, нипочем наши не пойдут! Да и не звал он никого, думал, сами заявятся, раз он такой весь из себя.

Градоправитель кивнул, нахмурившись, и посоветовал незадачливому кондитеру убираться и кляузы не разводить.

Пристыженный маэстро, выходя из кабинета, еще и захлопнувшейся дверью по заду получил.

Конечно, пришлось ему потом через кузенов договариваться со всеми, мириться и спесь свою поумерить, но нескоро это случилось, и шишиморка успела ему крови попортить и бизнес почти до упадка довести.

Чтобы выгнать вредную нечисть, понадобилось присутствие самого деда Панаса. К Леопольду въехала молоденькая домовая, и характер маэстро сладостей заметно улучшился.

А пока Поль, вернувшись в клуб, забрал оттуда многодетную мать и отвез ее домой вместе с укатавшейся до одури и наевшейся леденцов малышней.

Помощник столяра со свертком промасленной бумаги, в котором лежала кулебяка, сказал, что доберется сам, а дедок просто вышел и уселся на лавочку, греясь на солнышке. Ему до дома было только улицу перейти.

Школяры, все еще споря и обсуждая развлечения, тоже группками расходились. То тут, то там раздавались возгласы:

— А вот если такого вида голема сделать, то быстрее подсказки найдет…

— А если в дартс кто магией с артефактом мухлевать сможет…

— Это же надо, как из простых деревяшек! Как, ты сказал, это назвали? Дженга?

— Надо непременно попробовать поработать! Ты слыхала, там уже запись на две недели вперед! И обещают работникам на пробу мороженое с новым вкусом!

Городская молодежь явно была довольна тем, что и для них в городе что-то появилось!

Незаметно пролетело лето, и осенние денечки подкрались к Штоленгу, чавкая лапками из разноцветных опавших листьев по прозрачным лужицам на мостовой.

В небольшой беседке у прудика в саду сэн Хейлей под тихий шелест дождя, завернувшись в пледы, сидели Поль и Элия.

Девочка мечтательно смотрела сквозь моросящие струйки на играющих в воде пруда цветных попрыгуш.

— Мама, конечно, со мной занимается, а когда может, то и папа, но у них почти нет времени, — говорила она пареньку, — а мисс Преснуотор больше интересуется Мозерсом, чем моим обучением. Бедный Леви даже решил изменить своим принципам и намекнул отцу на ее некомпетентность в вопросе образования.

Она вздохнула и, пошевелив пальцами, отправила попрыгушам прозрачный маленький шарик, светящийся разноцветными бочками. Оживившиеся земноводные, гоняя приятный сюрприз, образовали в прудике настоящую свалку с брызгами, бульканьями, свистами и выпрыгиванием из воды.

Элия улыбнулась их беззаботному развлечению и отправила в кучу-малу еще один шарик.

— Не думаю, что тебе стоит волноваться за свои знания. — Поль с нежностью любовался тонким профилем девочки. — Если твой вступительный тест для возвращения в наш класс будет как тот, что мы сдавали перед каникулами, то ты его сдашь легко. Впрочем, — предложил он, — я могу с тобой позаниматься, если хочешь.

Элька повернулась к рыжему соседу, и ее зеленые, как у мамы, глаза засияли.

— Правда? Но ты же все время занят в клубе. Договоры какие-то, расписания мероприятий. А у меня только «Кулинария на скорую руку» и введение новинок в меню вместе с Лушей. Тебе некогда, наверное, будет?

— А давай прямо в клубе! — не собирался сдаваться парень. — Там днем все равно все сейчас переделывается под малышовую игротеку, раз молодежь будет учиться. А время школяров будет уже вечером. Представь себе, у Лисики все расписано наперед! Она даже писать научилась и теперь всюду ходит с большим блокнотом. — Поль хохотнул, вспомнив важную малышку, выговаривающую красной от злости Клодетте: «В нашей семье только ты лентяйка, поэтому не учи меня, что мне делать!»

Все, что смогла старшая сестра, это визгливо нажаловаться родителям. На что отец посоветовал ей оставить брата и сестру в покое, а мама добродушно предложила тоже найти себе полезное занятие по душе.

Рыжик, активировав свою проявившуюся недавно магию, сформировал несколько больших цветных шариков, только повесил их над гладью пруда. Попрыгуши, приняв их, видимо, за диковинные камушки, стали выскакивать из воды, стремясь занять места, но соскальзывали с ярких влажных от дождя сфер.

— Тем более я велоэкипаж одолжил Мечеку, — вдруг заявил он невпопад, озвучивая кусочек своей мысли.

Элия в недоумении вздернула бровки.

— А зачем?

— Он Наталку хотел покатать, на пикник съездить.

Девочка хотела спросить, при чем тут ее учебные занятия, но неожиданно вырвавшееся: «А ты?» — заставило ее смущенно отвернуться к пруду с попрыгушами, где одна, вообразив себя царем горы, все же умудрилась угнездиться на одной из сфер и теперь надменно и снисходительно поглядывала на мельтешащих внизу, в воде, товарок.

— Так мне не жалко, — пожал плечами Поль. — Мы с тобой и на своих куда захотим можем съездить. Ты же не Наталка, отлично катаешься и не визжишь. Поехали завтра к озеру? Я специально сегодня все дела закончил. Чтобы… ну, в общем, тебя… пригласить.

Парень залился краской и, уткнувшись взглядом в пол, уже еле слышно закончил:

— Я и погоду узнал, и приготовил все… для… свидания. Поедем?

Элька замерла, смотря сквозь пруд, и дождь, и веселящихся попрыгуш. В груди щемило, но было тепло и радостно, только почему-то плакать хотелось, да и непонятно что еще.

— Поедем, конечно, раз ты готовился, — постаралась равнодушно проговорить она, хотя внутри все ликовало.

Оценил наконец-то! Заметил! Заметил, что она лучше Наталки! А Наталка пускай с Мечеком катается, даже велоэкипажа не жалко!

— Только не забудь, что еще позаниматься со мной пообещал!

— Не забуду, — улыбнулся осчастливленный рыжик.

А в доме на кухне с обновленным интерьером во входящем в моду деревенском стиле Лукерья принимала гостью.

Голубоглазая, с длинными волосами цвета соломы девушка сидела на табурете рядом с огородником и болтала в воздухе босыми ногами. Домотканое льняное, выбеленное солнцем платье да венок из полевых цветочков составляли весь наряд барышни.

Домовая шустро лепила вареники с грибами, что передал с этой дамой леший Зелявий, и выслушивала пространную речь Подкопайло.

— Это, значится, мы с Полюшкой так и порешили. Ее лужочек-то аккурат у нашей дачки на задворках. Там, ежели чего, так и животинку каку можно завести. В дому там Мелентий хозяйство-то принял, хороший домовик, степенный и правильный. А я тама и подмогну тоже, ежели чего, там огородик-то не чета нашему саду, и землица добрая, ежели чего, то и без пригляду вырастет.