Василиса шагнула ближе. Девушка едва дышала от сдавившего грудь волнения, но упорно продвигалась вперёд. Остановилась она уже перед самой мордой большого зверя, расширившимися глазами глядя на удлинённую зубастую пасть.

На одно мгновение зверь и Василиса встретились взглядами, но дракон быстро мотнул головой, разрывая зрительный контакт, он продолжал недоумевать, как к нему подпустили это слабое, хрупкое существо.

Девушка не собиралась отступать. Она протянула руку и медленно подняла её. Сердце ускорило бег.

«А ну как откусит?» — мелькнуло в голове.

Но отступать было поздно. Маленькая ладошка осторожно коснулась гладкой чешуи и погладила верхнюю часть морды дракона. Василиса едва сдерживала дрожь, стараясь держать пальцы подальше от острых зубов. А то ещё больше удивился этой ласке и, выпучив и без того огромные глазищи, замер, прислушиваясь к необычным ощущениям.

Девушка поняла, что змей не собирается набрасываться или плеваться огнём, и немного осмелела. Она подошла ближе и принялась гладить прохладную кожу дракона уже двумя руками.

— Красавец, Алмаз, — приговаривала она.

Василиса поглаживала дракона по блестящему на утреннем солнце загривку, как делала дома со своей коровой, забирая её из стада. При этом она не переставала говорить ему ласковые слова. А тот лишь хлопал сияющими глазами и жался к маленьким, тёплым ладошкам.

«Вроде вполне умное и доброе животное. Вот только как влезть к нему на спину? Он слишком высок, а чешуя очень гладкая. Даже не представляю, как это сделать», — подумала девушка.

— Ты большой и сильный змей. Мне так просто на тебя не взобраться. Позволь сесть тебе на спину? — проговорила она вслух.

И тут произошло то, чего не ожидал никто из собравшихся вокруг. Дракон вдруг присел на каменные плиты, и теперь его спина находилась на уровне талии девушки, да ещё и опустил крыло, как будто предлагая ухватиться за него, чтобы было легче взобраться.

По двору академии прокатился возглас удивления. Даже бородатые преподаватели повставали со своих мест, изумлённо разглядывая худощавого мальчишку, что в мгновение ока приручил величественного зверя.

А Василиса времени терять не стала. Она ловко вскочила на спину дракону, ухватилась за прочные костяные выросты на его шее и, склонившись к большой голове, попросила:

— Давай сделаем кружочек вокруг академии, и будешь свободен.

Змей тут же подчинился. Он был готов сколько угодно катать на своей спине это лёгкое, как пушинка, ласковое существо, которое люди называли — женщина.

Дракон взмыл в воздух, и неспешно махая крыльями, начал набирать высоту и кружиться над широким двором.

У Василисы перехватило дыхание от восторга, смешанного с ужасом. Земля неумолимо отдалялась, оставаясь внизу. Это было непривычно, жутко и одновременно восхитительно.

В ушах у девушки шумел ветер, он обдувал разгорячённое лицо, трепал волосы и одежду, заставляя дышать полной грудью.

«Я лечу, снова лечу на драконе! Я прошла испытание!» — с восторгом подумала девушка.

Она с жадностью разглядывала великолепный вид, что открывался внизу. Она видела изумлённые лица людей, столпившихся во дворе академии, слышала их голоса, но из-за шума ветра в ушах не могла различить слов.

Как управлять драконом, Василиса пока не совсем разобралась, но приказывать ему и не понадобилось. Умный зверь отлично знал, что от него требовалось во время испытаний новичков. Он сделал круг над зданием академии и опустился во двор, на то же самое место, где стоял до этого.

Девушка, не помня себя от радости, скатилась на землю и устремилась прямиком к Добромилу, по старой привычке спеша поделиться с любимым своим счастьем. Но наткнувшись на равнодушный взгляд, осеклась и, опустив голову, просто остановилась рядом с ним.

— Что же, Василий, ты с честью выдержал испытание. Хотя ты оседлал дракона совсем не так, как делают это остальные ученики академии, но условие выполнены, так что ты принят, — раздался голос Всебора Горобоя.

Девушка с благодарностью поклонилась. Ещё несколько минут назад она была совершенно счастлива. Но сейчас, сердце её вновь наполнилось горечью и тоской о потерянной любви. Василиса знала, что Добромил ищет её. Возможно, будет рад найти и жениться. И даже об Агафье, быть может, не вспомнит.

Но разоблачив себя, она не сможет оставаться в академии, и вынуждена будет вернуться в деревню к привычной, рутинной работе, а о полётах придётся забыть навсегда. Решиться на это строптивая девица была не готова.

Ощутив единожды удовольствие полёта, она жаждала оказаться в небесах снова. Да и к драконам у неё ещё в детстве появилось особое чувство, которое только окрепло после встречи с величественным Алмазом.

— Что же, твой товарищ с честью справился с испытанием. А как насчёт тебя, Добромил? Готов оседлать дракона? — спросил Горобой.

— Готов, отчего ж не попробовать оседлать, — кивнул тот.

— Ну так давай, покажи и ты удаль молодецкую, — Всебор, указал рукой на Алмаза, замершего на своём месте, с равнодушным видом разглядывая скопление людей.

Добромил ни минуты не колебался. Видя, как тощий заморыш с лёгкостью одолел змея и прокатился на его спине, он просто не мог опозориться и провалить испытание. Для парня стало делом чести тоже подняться в воздух верхом на крылатом змее.

Люди, что собрались вокруг, принялись перешёптываться. Они начали спорить, сможет ли этот здоровяк повторить тот же трюк, что и его слабосильный товарищ. Одни считали, что Добромилу вполне по силам оседлать дракона, другие же, наоборот, доказывали, что в подобных испытаниях обычно везёт кому-то одному, а второй всегда остаётся с носом.

Василиса тоже затаив дыхание смотрела на статную фигуру парня, который смело шёл к дракону. С одной стороны, для неё было гораздо лучше, если бы молодец провалил испытание и вернулся в деревню. С другой же, любящее сердечко её желало ему победы, не в силах принять провал и разочарование некогда близкого человека.

Добромил же вёл себя так, будто всю жизнь только и делал, что ездил верхом на крылатых змеях. Он подошёл к дракону, склонился к зубастой морде, легонько потрепал его по загривку, как обычного коня и, не раздумывая ни секунды, ухватился за костяной вырост на шее и ловко вскочил верхом.

Алмаз опешил от такой наглости. Змей взвыл, выпустил из ноздрей струи дыма и заметался по широкому двору, желая сбросить седока.

Он принялся извиваться, махать крыльями, взлетать и переворачиваться. Вот только, сколько змей не бился, у него не получилось избавиться от наездника. Добромил держался крепко. Он обхватил чешуйчатое тело дракона сильными ногами, а руками цепко ухватился за костяные выросты возле могучей шеи.

Все собравшиеся с замиранием сердца следили за противостоянием парня и зверя. К этому зрелищу, они как раз были привычны, ведь большинство поступило в академию именно так — оседлали змея против его воли и держались, пока тот не признавал своё поражение.

Поэтому-то и способ Василисы показался им странным и необычным. Худенькие и низкорослые ученики в академии имелись, но они справились с испытанием лишь благодаря своей быстроте, успев ловко вскочить на спину дракону, да цепкости. А разговаривать и просить змея о помощи никто до сегодняшнего дня не пробовал. Мужчины воспринимали вступительное испытание исключительно как способ продемонстрировать свою удаль, о том, что чувствует в это время дракон, никто не задумывался.

Добромил же продолжал держаться на спине у извивающегося дракона. Он почти лежал на нём, прижавшись всем телом, и не думал сдаваться. В какой-то момент змею даже удалось извернуться так, что парень ослабил хватку и едва не упал.

Сердце Василисы при виде этого застучало как сумасшедшее, не соображая, что делает, девушка бросилась вперёд, готовая умолять огромного зверя остановиться. Но её помощь не понадобилась. Молодец и сам справился. Он ещё крепче ухватил дракона за шею и быстро сообразив, как заставить того успокоиться, потянул на себя.