К вечеру останавливались на ночёвку, разжигали небольшой костерок и подолгу сидели возле него, ведя неспешные разговоры. Иногда кто-то из сказателей брал расписные гусли и начинал перебирать пальцами струны, тихонько напевая о делах давно минувших лет.

Василиса с замиранием сердца слушала истории о великом Роде, творце всего живого, мудром Велесе, покровителе поэзии и творчества, о небесной пряхе Макошь, что сплетает людские судьбы, о грозном Перуне, быстром Стрибоге, Хорсе, мчащемся на золотой колеснице.

А то вдруг примутся сказки говорить. И каких только чудес в них нет! Здесь и волшебство, и любовь, и приключения. Всё, что так живо отзывается в нежном девичьем сердечке! И грустно её от этих историй, и радостно. Трогает каждая до глубины души.

После ужина странники возле догорающего костра спать укладываются. В окружении гусляров Василисе ночевать в лесу было не страшно. С ними она чувствовала себя в безопасности. Девушка подолгу лежала, глядя на звёздочки, что приветливо подмигивали ей с вышины, а иногда, соскальзывали с неба и падали где-то в лесу, теряясь средь густой травы.

Через несколько дней добрались до стольного града. Вошли на мощёные камнем улицы уже под вечер, но несмотря на то, что солнце уже клонилось к закату, жизнь здесь кипела. На широких улицах и переулках гомонили прохожие, сновали туда-сюда дети, да то и дело слышался окрик возничих, погонявших лошадок, запряжённых в телеги и повозки.

Особенно шумно и людно было на центральной площади. Пронырливые торговцы наперебой предлагали свои товары. Чего здесь только не было! Мясо, рыба, меды и квасы, горячие пироги и ароматные калачи. Возле лавок стояли ряды деревянных кадушек с солёными грибами, квашеной капустой и мочёными яблоками.

Дальше располагались богатые ряды с дорогими мехами, заморскими шелками, жемчугами и самоцветами. Здесь чинно прохаживались бородатые купцы в парчовых кафтанах и высоких шапках, с пренебрежением поглядывая на гомонящий люд.

У Василисы глаза разбежались от этой пёстрой, бурлящей и хохочущей толпы. Она смотрела вокруг расширившимися глазами, а из груди её то и дело вырывался изумлённый возглас.

Гусляры попрощались с девушкой, пожелав пройти испытания и попасть в академию, а сами расположились в центре площади на деревянной лавке, что живо притащили для них расторопные мальчишки.

Вокруг внуков Велеса в один миг собрались люди, желающие послушать сказки и легенды, оттеснив Василису.

Но девушка и сама не собиралась долго задерживаться на площади. Солнце клонилось к закату, а ей ещё нужно было отыскать, где находится академия, и попробовать устроится где-то на ночлег. Вот только в какую сторону идти, сообразить никак не получалось, уж очень непривычным и суетливым показался Василисе город.

Побродив по улочкам, девушка вышла к овощной лавочке, возле которой расположилась со своим товаром пожилая женщина. Здесь было менее людно и гораздо тише, чем на главной площади, да и народу поменьше, поэтому торговка откровенно скучала и от безделья разглядывала прохожих.

— Потерял что-то, паренёк? — спросила она у Василисы, когда та поравнялась с дверью её магазинчика.

— Да вот ищу дорогу в академию, — проговорила девушка.

— А тебе какую надобно? У нас в стольном граде, учебных заведений несколько, на любой вкус. Да… просвещение процветает, этого не отнять. Царь-батюшка поощряет, ученье-то. Ты чему учиться надумал? — оживилась торговка.

— Мне бы в академию Крылатых змеев… — протянула девушка, стараясь, чтобы голос звучал как можно ниже.

— А так это недалече! Вон по той улочке, затем в переулок, а там налево и увидишь огромный терем с башнями, за резной оградой. Мимо не пройдёшь. Да только не пустят тебя туда, в таком виде-то, — сказала женщина.

— Почему не пустят? — Василиса даже руками всплеснула от огорчения.

— Ты, поди, по лесам, по полям не один день добирался? Рубашка испачкалась, волосы не мыты, на штанах следы от травы. А там заведение приличное, там с этим строго, — говорливая торговка покачала головой. — Смотрят, чтобы внешний вид приличный был. Говорят, драконы нерях не любят и волнуются, коли такой в их обитель пожалует. Да и поздно уже, ворота затворены и для тебя одного их не откроют.

— Что же делать? — Василиса расстроилась ещё сильнее. — Переночевать-то я и на улице смогу, а вот с опрятной внешностью труднее. Ну, у меня смена одёжки найдётся, да вот помыться негде, — вздохнула девушка. — Как же быть?

Женщина оглядела её внимательно, подумала, да и говорит:

— Я старею, уставать сильно стала, мне помощь кое-какая требуется.

Девушка хоть и устала с дороги, да виду не подала. Вместо этого спросила:

— Чем же помочь вам, бабушка?

— Убрался бы в моей лавке, а потом помог бы мне товар занести, тогда приготовлю тебе и воду с мылом, и ужин, и ночлег, — хитро блеснув тёмными глазами, сказала торговка.

— Всего-то? — обрадовалась девушка. — Так, с этим я живо управлюсь.

Да и как не обрадоваться, если лавчонка на первый взгляд показалась ей совсем крохотной. После просторной избы, где девушка наводила чистоту до этого, убрать это небольшое помещение не составит для неё особого труда.

— Что же, идём, покажу, где взять ведро и тряпку, расскажу, откуда воду принести, — старушка поднялась с низенькой лавочки, на которой сидела. — Меня Акулиной кличут. А тебя как?

— Васька я, Василий, — сообщила девушка, пряча глаза.

— Ну пойдём, Вася-Василёк, — хозяйка лавки хитро улыбнулась и бодро потрусила внутрь своего магазинчика.

Девушка последовала за ней.

Внутри лавка действительно оказалась маленькой. Возле стен здесь стояли высокие полки, на которых располагались деревянные ящики с яблоками, грушами, капустой, луком, свёклой и другими овощами и фруктами. А на стенах в изобилии висели пучки сушёного укропа, мяты, чабреца и других трав.

Возле прилавка сидел большой чёрный кот и внимательно разглядывал гостью жёлтыми глазами.

— Стены метлой обмети, полки протри, полы до блеска натри да смотри, товар не повреди, бережно обращайся, — начала раздавать указания хозяйка. — Вон ту дверцу видишь, за прилавком? Туда ступай и по коридору прямо. Выйдешь в мой дворик, там колодец, а рядом с ним всё необходимое найдёшь. Я старая женщина, всё никак не соберусь уборкой заняться, больно дело хлопотное, а ты парнишка шустрый, живо справишься.

Раздав указания, торговка вышла из лавки, вернувшись на прежнее место возле своего товара. Она плотно закрыла дверь, оставив девушку одну.

Василиса сделала всё, как сказала старуха, она натаскала чистой воды, принесла метлу, гору ветоши и хотела было приступить к уборке.

Вот только стоило ей войти в лавку, как чёрный кот, что сидел до этого возле прилавка, вдруг встал с места и принялся ходить повсюду за девушкой и тереться о её ноги. Животинка эта была довольно большого размера, он доставал Василисе до коленей, а пушистый хвост его и вовсе до самого пояса.

— Чего тебе надобно, муркоточек? — спрашивает девушка.

Она наклонилась и погладила гладкую чёрную шёрстку, отчего кот немедленно замурчал и, хитро поглядывая на гостью жёлтыми глазищами, размером с добрую плошку, принялся тереться о её брюки ещё сильнее.

Из-за того, что животное было очень большого размера, оно не давало ступить ни единого шага, путаясь под ногами.

— Ты, поди, голодный? — вновь обратилась к котяре девушка.

Тот жалобно мяукнул и замурчал ещё громче.

Василиса достала из своей походной сумки кусочек сыра, что купила сегодня днём на торговой площади, — им она собиралась поужинать. Девушка отломила половину и дала коту. Тот живо умял угощение и вновь уставился на гостью жёлтыми глазами.

Делать нечего, пришлось и оставшийся сыр отдавать. Но Василиса не слишком сожалела, тем более что хозяйка лавки обещала накормить ужином в оплату за работу.