— А получить гранты можно через наш продюсерский центр, — подключился к разговору Векшин. — Правда, от писателей будет требоваться частичное софинансирование проекта, но зато перевод на польский язык — это важный шаг к настоящему международному признанию!

Ясно. Все как всегда. Фонд оплатит издание. Деньги, полученные от писателей, благополучно разделят между собой Векшин с красноносым поляком. А международные медали, скорей всего, сам Векшин и придумал. Наштамповать их не проблема — тысяча рублей за штуку. Вручат несколько медалек самому Векшину и паре авторов, потом остальных будут завлекать — издавайтесь с фондом через продюсцентр, мы и вас наградим.

Между тем в центр подтягивались писатели, сценаристы и романтично настроенные поэтессы. Векшин произнес прочувствованную речь, из которой следовало, как важно писателю не зацикливаться на одной стране, а выходить на международную арену. Потом добавил: как хорошо, что, помимо кавалеров награды, сюда пришли их собратья по перу чтобы порадоваться успеху коллег.

— Порадоваться и выпить, — откликнулся вечно озабоченный выпивкой Добров-Шмелев.

— Не без того! — ответствовал Векшин.

Затем поляк приколол ему медаль на пиджак. Остальные медали были вручены Герману и трем другим писателям. И все отправились на дачу к Векшину в специально заказанном микроавтобусе.

Герману не хотелось ехать на эту тусовку.

Но он решил, что вечеринка поможет отвлечься от грустных мыслей.

А на даче все довольно быстро напились.

Готовить шашлыки вызвался Добров-Шмелев. Правда, ему это занятие быстро надоело, и шашлыки остались почти сырыми.

— Я, например, люблю, чтобы мясо было с кровью! — восклицал он, снимая непрожаренный кусок с шампура. — Не бойтесь, с коньяком и водкой никакая зараза не страшна, свинину можно даже сырой есть.

Векшина эта идея не особенно впечатлила, и он принялся сам дожаривать шашлыки. По ходу дела снова выпили, и Векшин разговорился о том, как важны для творческого человека услуги продюсера.

— За все в жизни надо платить. Я беру деньги и помогаю вам вкладывать их в реальные проекты. Думаете, хоть кого-то из вас знали бы без моей помощи? А так у многих уже есть литературное имя. Вот медали сегодня опять же вручили. А со временем вы и зарабатывать на своем творчестве будете. Правда, дело это не быстрое. У нас в России литература прежде всего самоотверженное служение. Но рано или поздно с моей помощью у вас все получится.

Пока Векшин разглагольствовал, шашлыки сгорели. А так как Герман особо не пил и пьяные разговоры его не вдохновляли, он отогнал всех от мангала и принялся сам готовить следующую порцию шашлыков.

Рассказывая об этом фэбээровцу, опуская, естественно, лишние детали, Герман не смог вспомнить, как сказать по-английски «шашлык». К счастью, на ум пришло слово «барбекю». Фэбээровец тут же оживился.

— Ну и как вы готовили барбекю?

— Как обычно. На углях.

— Точно! Значит, у вас на одежде следы угля, — спецслужбист облегченно вздохнул. И улыбнулся — не дежурно по-американски, а по-настоящему. — Больше вопросов нет. Добро пожаловать в США!

Акула отвела Германа обратно к стойке. Пограничник-негр с каменным лицом поставил в паспорт штамп о въезде на территорию США. Его помощница лукаво поглядывала на Германа, но тому было уже не до нее. Взяв документы, он решительно зашагал к месту выдачи багажа. На экране еще горел номер его рейса, однако лента для чемоданов была пуста. Его чемодан сиротливо стоял рядом. Герман заметил, что на одной из молний отломан бегунок замка. Даже закрыть аккуратно не могли, когда копались. Но какое это сейчас имеет значение? Он скоро увидит Ану. Сердце его бешено забилось.

Майами встретил Германа жарким и влажным воздухом.

Возле выхода из аэропорта стояли желтые такси, почти все — марки Ford Crown Victoria. Эта модель обычно выступает в качестве такси в американских фильмах. Выходит, фильмы не врут.

Герман назвал адрес отеля в Санни-Айлс-Бич[122]. Таксист, симпатичный, приветливый человек, по виду классический испанец, назвал цену:

— Пятьдесят два доллара. Дешевле не найдете. Правда, и дороже тоже. Цены фиксированные. Откуда вы?

Узнав, что Герман из России, водитель не задумываясь заявил, что Russia is a very good country, а вот USA is a shithole[123]. Герман спросил его, откуда он сам. Оказалось, что мексиканец.

— Почему вы считаете Россию хорошей страной?

— Хозяин моей фирмы — русский. Николай — отличный мужик, — охотно ответил таксист. — А до этого я работал в другой фирме, там тоже был русский хозяин, Андрей. И тоже отличный мужик, только уж очень жадный, поэтому пришлось уволиться.

Мексиканец тарахтел без остановки, не дожидаясь ответов Германа. Что ж, это даже неплохо, можно меньше думать об Ане. Уши заняты, глаза — тоже, по пути есть на что посмотреть.

Германа поразил контраст бесконечных унылых бетонных построек с мелькающими среди них пальмами и разноцветными клумбами. Асфальт идеально ровный, очень чистый — такое впечатление, что каждое утро здешние дороги специально моют. Встречные автомобили тоже выглядели очень ухоженными и блестели, словно только что вышли из мойки.

— В Майами все настолько любят свои машины, что каждый день натирают их до блеска? — спросил Герман.

— Я тоже вначале так подумал, когда впервые здесь оказался, — засмеялся таксист. — Но нет. Тут просто очень чисто, и не надо особо намывать авто.

Германа удивило, что местные машины спереди не имели номеров, только сзади.

Другой мир: здесь и обстановка на дороге другая — водители ведут себя сдержанно, не лихачат, друг друга не подрезают. Да и поток машин не назовешь плотным.

— У вас тут, наверное, и пробок-то не бывает?

— Бывают, еще как бывают, — ответил таксист. — Но не в это время года. Высокий сезон в Майами начинается в ноябре. Летом здесь очень жарко, а сейчас, к концу лета, жара более-менее спадает. Но осенью ураганы. А больше всего людей приезжает в декабре, особенно в Рождество. Из северных штатов, из Канады все так и прут — отогреваться. Вот тогда и пробки, и отели забиты, и цены в них взлетают ого-го! Кое-где — в два-три раза. В сезон я зарабатываю гораздо лучше, чем сейчас, когда народа почти нет, но выматываюсь — не приведи Господь.

— А что, если пробка, а клиент в аэропорт опаздывает?

— Ну, таких ситуаций нельзя допускать. Я знаю, когда лучше ехать по платной дороге. Вот видишь, слева как раз платная часть за оранжево-серыми столбиками.

«Чисто и удобно. Чего ж он говорит, что здесь shithole?» — подумал Герман, но ничего не сказал.

Наверняка таксист ответит что-нибудь в духе Задорнова про тупых америкосов и задыхающуюся среди них широкую русскую (в данном случае — мексиканскую) душу.

Между тем таксист, видимо, действительно решил продемонстрировать Герману широту своей мексиканской души, уперся в руль коленями, убрал руки с руля и начал доставать из-под сиденья баночку с надписью Coffee. Герман никогда не мог понять, что за удовольствие пить посредственного качества холодный кофе, продающийся в подобных банках. Управляя рулем с помощью коленей, таксист ухитрялся не только ровно ехать, но даже маневрировать, элегантно обгоняя другие машины. Герман невольно залюбовался им.

— Вот за это я и люблю русских — они умные, — заметил мексиканец. — Понимают, что со мной пассажиру нечего бояться. Я здесь, в Майами, десять лет таксую, а до этого водил машины чуть не с пеленок. Для меня сидеть за рулем — что на гитарроне[124] играть. А вот одного лягушатника я как-то в аэропорт вез и тоже кофе вот так достал, так он чуть не выпрыгнул из машины на полном ходу. Неприятностями мне грозил, но улетел, слава Богу, все обошлось. С тех пор я только русских развлекаю таким манером.