А я уже и не знаю, радоваться или нет? Такое тягостное впечатление осталось после Майами. Вообще-то, не сомневаюсь, что мне с Аной будет хорошо. Это моя женщина, и я к ней очень привязан. Она умеет превращать каждый день в праздник — так что на ближайшие полгода или больше карнавал нам гарантирован. Но жизнь не только и не всегда праздник, смогу ли я выдержать беспрерывный накал обоюдного обожания? Сможет ли она его выдержать? Мы для семейной жизни не особо подходим друг другу. Еще большой вопрос, получится ли из нас любовная пара в нашем неюношеском возрасте? Впрочем, не стоит загадывать… Пусть пока лечится. Потом будет интересная поездка. Попробуем начать все сначала.

Хорошо, что она вовремя позвонила, а то я устроил бы разборки с Мелиховым. Возможно, у них все не так чисто. Да нет, Ана, конечно, права, сколько лет прошло — какое сейчас это имеет значение?

Главное, что моей женой будет теперь девушка эскорта. Эскортница высокого уровня! Красивая, ухоженная, образованная, умная, умеющая строить отношения, умеющая поддержать беседу. Что касается издержек… Любит иногда выпить. Возможно, временами курит не то, возможно, нюхает. С этим придется смириться. Издержки всегда есть. Вот британский принц Эдуард, будущий герцог Виндзорский, встретил на балу свою судьбу — великосветскую американку, дважды замужнюю Уоллис Симпсон. Пришлось выбирать: трон или свадьба. Юный принц без колебаний выбрал второе: «По сравнению с тем, что получил, я отказался от очень немногого».

Вот я и обдумываю, что и как. В общем, неплохо провести полгода в круизе с любимой. Средства есть. Что же я тогда распереживался? Она приедет в Москву, все постепенно наладится. У меня такое впечатление, будто мы не расставались, будто не было двухлетней разлуки.

Обзавестись женой из элитного эскорта, с шлейфом продвинутых плейбоев и богатых спонсоров, — довольно распространенная мужская фантазия. Но лишь самые рисковые представители сильного пола могут воплотить ее в жизнь.

Снится мне, что мы с Лерой дома. А в гостях у нас Ана. Зашла после какого-то литературного мероприятия. Лера гремит посудой, хлопочет по хозяйству. На столе много разной еды, Ана сама берет, что ей надо, и настроение у нее преотличное. Мне тоже следовало бы перекусить, чаю попить и разогреть что-нибудь из мясного. А в голове раздрай, все путается. Куда-то поставил кружку с чаем. Не вижу, где эта чертова кружка! Не понимаю, как разогреть второе, — что-то не так с моей головкой. Ане хоть бы что! У нее и мысли нет, чтобы помочь мне. Лера вовсю грохочет посудой, Ана что-то рассказывает и почему-то на английском. А я никак не могу ее понять. То ли говорит тихо, то ли Лера слишком громко посудой грохочет. И вроде Ана собирается переночевать у нас, но не просто у нас — со мной в одной постели. А я так рассуждаю: «Ну ладно, сегодня пусть. А вдруг она и завтра придет? И как тогда мне объясняться с Лерой? Нет уж, это, пожалуй, too much!» Проснулся и думаю, что за ерунда привиделась?

Два мира, два Шапиро.

Прилетаю в Питер. Неожиданно звонит Лера — словно почувствовала что-то.

«Герман, дорогой, как я по тебе соскучилась. Хочу обрадовать — твоя Лера полностью восстановилась. Неизвестно, на всю ли жизнь, никто гарантий не даст, но сейчас все отлично. Немецкое лечение принесло результаты. У меня такое настроение, ты даже не представляешь! Я вся как в огне. Столько сил: хочется и того и другого, всего хочется. Какая же я была дура, что отказалась от нормальной жизни с тобой. По своей же инициативе и отказалась. Тебя задвинула неизвестно куда. Прости меня, родной. Я теперь хочу всего, что мы за столько лет упустили: и воскресных завтраков, и прогулок по лесу, и путешествий. И конечно, близости. Если получится, может, мы еще и братика сделаем Андрею. Ничего не поздно, в наше время все возможно. А у Андрея все нормально. В общем, я собираюсь. Доберусь сама. Я теперь снова молодая и сильная. И очень красивая, увидишь меня — упадешь. Такая, какой была при нашей первой встрече, даже лучше. Готовься. Я тоже готовлюсь. Закончу здесь дела и через две недели — в Питере. Обнимаю, дорогой. У тебя небось бардак в квартире? Вызови Нюру, наведите порядок. У нас будет новоселье. Соскучился по семейной жизни? Я тоже соскучилась. Целую тебя. На связи».

Вот это неожиданность! Полный пердимонокль! Опять двадцать пять. Вновь их двое, а я один. То, что я вытащу Ану из американского гадюшника, может, и неплохо — она там загнется. Но у нее была собственная жизнь. Если бы я знал, что так повернутся дела у Леры, ни за что бы не поехал в Майами. А теперь что получилось?.. То никого, то все сразу — «осенний марафон»! Что же делать? Есть еще время подумать. Знаю только одно — Леру я ни за что не брошу, с какой стати? Она действительно жена и самый близкий человек. Да, были сложности, но сейчас все позади. Ану тоже разочаровывать не хочется. Что ей сказать — извини, подруга, даю отбой, никуда мы не поедем? Нет, так дело не пойдет. Круиз возьмем не на полгода, а месяца на два. Может, кривая и вывезет куда-нибудь.

Рёк ведь преподобный Данелия: «Ты бы врал где-нибудь в одном месте. А то, когда и там и тут, по-моему, хлопотно очень». Куда там, кто внемлет речам преподобного? «Осенний марафон» с неизбежностью смены времен года настигает каждого к пятидесяти.

Все получилось совсем иначе. Лера приехала, как обещала, — и это было здорово: у Германа с Лерой началась новая семейная жизнь.

Ана же почему-то не торопилась возвращаться в Россию. Вначале сообщила: появился выгодный контракт, она ждала его полгода и вот сейчас все сложилось, но это ничего не меняет, просто она приедет позже. Через месяц или полтора.

Потом ее возвращение было отложено еще на два месяца. А через некоторое время звонки из Майами прекратились. Его вызовы оставались безответными. На письма, посланные по имейлу, скайпу, мессенджеру, — никакой реакции. Похоже, Ана вновь решила лечь на дно: такая вот Yellow Submarin.

От поездки в Майами у Германа осталась только визитка Van Dyke Cafe. Он позвонил по указанному номеру. Может, она бывает в том кафе — ведь заведение действительно считалось одним из символов Майами-Бич, а то и всего города. Автоответчик сообщил, что ресторан закрыт. Владелец здания решил сдать помещение в аренду. У Германа заныло сердце.

Он поинтересовался дубликатом карты, выданным Ане. Почти все деньги остались на счете. Полгода он пытался разыскать родственников Аны в России — безрезультатно. Разыскивал и Дауда из Эмиратов — тоже бесполезно!

Однажды в сети Герман наткнулся на знакомую мордашку. Ба, да это же Наталья, которая именовала себя Рыболовом! Она действительно вела видеоблог, в котором проходила под именем Ната Ку. Разыскал он и ее Instagram. Написал, что не может выйти на связь с Аной, очень беспокоится. Может, Ната Ку знает, что случилось. Обращался несколько раз. Та будто не замечала его посланий. В конце концов он написал, что, если ей неудобно отвечать в Instagram, его, Германа, можно найти на ФБ и написать ответ в «личке». Вскоре по мессенджеру ФБ пришел ответ: «Мне очень жаль, Герман. Но Аны больше нет. Полгода назад она скончалась от передозировки». Он всегда боялся чего-то такого… Как нелепо, этого никак не может быть. Нет, он не поверил явной отписке дрянной девчонки! Очередная мистификация, вранье — то ли по сговору с Аной, то ли по своей инициативе. У современных эскортниц, похоже, не осталось ничего человеческого.

Прошло еще полгода. На одном из литературных вечеров Герман столкнулся с Аликом Цукерманом. Рассказал о том, что виделся с Аной в Майами, а теперь она в очередной раз пропала.

— Она здесь, — ответил Алик. — Я видел ее в Москве на презентации в «ИнтерКонтинентале». С трудом узнал. Ана полностью сменила имидж и масть, но перепутать ее с кем-то невозможно — слишком уж необычные у нее черты лица и фигура. Она была в сопровождении группы весьма респектабельных мужчин. По-моему, арабы. Подошел к ней, хотел поговорить. Она ответила с сильным акцентом: «Извиныте, таваръыщ, вы абазнались. Я — не Анастасыя, и, мнэ кажется, мы с вами ранээ не встречалыс». В общем, не удалось нам поговорить — арабы тут же предложили мне удалиться. Довольно вежливо, правда, но тем не менее с элементами угрозы, как мне показалось.