– Полагаю, ему даже можно кое-что рассказать.
Комиссар, услышав новости, не обрадовался. Да и кого обрадует новость о том, что в столь важном и интересном деле замешаны люди, которые тебе абсолютно не по зубам, поскольку мало того, что граждане другого государства, так еще и из высших эшелонов власти оного?
Недовольство комиссара было проигнорировано, но он на этом не успокоился и потребовал всю информацию об СС, которую имели разведчики.
– Вы захватили одного из них? – тут же насторожился Хаецкий.
– Да, и даже разговорили, – комиссар отвел взгляд. – Правда, мы узнали не слишком много…
– Если вам повезет поймать еще одного такого, можете не сдерживаться, – сообщил Хаецкий. – Это личная армия Гитлера, отпетые преступники, помешанные на мистике и лишенные всяких тормозов.
– Совершенно точно, – согласился комиссар. – Но дело не в недостатке усердия, а в том, что нам попалась мелкая сошка, которая почти ничего не знала. Поэтому, если у вас есть какая-то информация об этих людях…
– Я отправлю запрос, – перебил его Хаецкий. – Как вы понимаете, это решать не мне, но думаю, что информацию вы получите.
– Заранее благодарю, – и полицейский поспешил откланяться.
Выпроводив его, Хаецкий подошел к окну. В своем мире он никогда не бывал в Париже, зная его лишь по книгам и фотографиям, а потому не мог сказать, чем – помимо очевидного отсутствия башни – этот город отличается от своего двойника. Вероятно, отличия кардинальны – пятивековое владычество англосаксов не могло не оставить свой след – но вот так, навскидку, Хаецкий их не видел. Париж и Париж, разве что язык другой…
Разумеется, здесь не было Версаля и Триумфальной арки – первый, впрочем, с успехом заменял Белый Замок – резиденция наместника, а вторую – статуя тэна Адальберта, некогда защищавшего Париж от французов всего с десятком рыцарей. Зато имелся собор Парижской богоматери, Сорбонна, Дворец Правосудия… В общем, все, что было построено до Столетней войны, было практически идентично тому, что осталось в родном мире Хаецкого. И, поскольку здесь никогда не было Наполеона Третьего и Османа с их грандиозными планами, старый город сохранился куда лучше.
Хотя и не везде – пока самолет заходил на посадку, Хаецкий успел разглядеть исполинский котлован там, где, насколько он помнил, должен был находиться главный парижский рынок. Что ж, ничего удивительного – Аркология не давала покоя всем…
Из размышлений о сходстве и различии двух миров Хаецкого вывели просто и бесцеремонно – Этне резко щелкнула пальцами у него над ухом. На удивление громко и неприятно щелкнула…
– Прошу прощения, задумался, – Хаецкий потряс головой.
– Судя по вашему виду, сравниваете два Парижа?
– В общем, да, хотя в нашем я никогда не бывал… Так что сравнивать могу очень условно. Так что случилось?
Этне пожала плечами и кивнула на лежащую на столе папку.
– По правде говоря, я запуталась в торговом тоннаже, – призналась она. – Его очень много, но Пруссия и Австро-Венгрия после прошлой войны построили множество судов, это явно не все. Проблема в том, что каждый новый владелец суда почти всегда переименовывает. И понять, что и где, я уже не могу. Может, сможете хотя бы приведенные нацистами отобрать?
Хаецкий хмыкнул – судя по всему, Этне пришла в голову какая-то мысль, и теперь она ее проверяет. Ну что ж, среди тех бумаг, которые он всюду таскает с собой, был список пропавших немецких судов – возможно, они что-то и найдут…
– Что-то нашли? Что ж, список судов, которые немцы успели забрать, у меня где-то был, так что давайте посмотрим, – согласился он.
Два часа спустя обнаружилась весьма любопытная вещь – почти треть немецкого торгового флота куда-то исчезла. Правда, в то же самое время изрядно пополнился торговый флот некоторых других стран – например, Франции – и силуэты этих судов были подозрительно знакомыми…
– Францию я еще понять могу, но зачем столь откровенные нейтралы? – удивилась Этне.
– Я тоже не понимаю, – Хаецкий потер глаза, – разве что… Вряд ли немецкому кораблю позволят перевозить уран из Австралии. А вот, скажем, испанский корабль для Франции – запросто. В принципе, обычная военная контрабанда, но масштабы… Да и удара в спину вполне можно ожидать – команды-то там наверняка немецкие. Впрочем, это уже мания преследования получается…
– Наличие которой отнюдь не означает отсутствие преследователей, – хмыкнула Этне. – Но это и правда маловероятно. А вот контрабанда… И как их теперь переловить?
– Это проблема флотской разведки, а не наша, - пожал плечами Хаецкий. – Пока, по крайней мере, ну а если понадобится – что-нибудь придумаем. А пока давайте лучше проработаем наиболее вероятные маршруты этой контрабанды.
– Лучше бы после обеда, – вздохнула Этне, посмотрев на часы. – Или это будет уже ужин?
Склонившись над картой, Этне задумчиво бормотала что-то по-ирландски, время от времени делая пометки карандашом. Игорь же просто наблюдал за ней – морская торговля этого мира была для него полной загадкой, так что помочь он ничем не мог. Подсказать общее направление, разве что, но с этим напарница прекрасно справлялась и сама.
Так прошло часа два, но наконец Этне выпрямилась, Потянулась, поведя плечами, и сообщила:
– Готово. На самом деле не так уж и много подходящих маршрутов, так что это было проще, чем я думала. Осталось сдать это нашим клиентам… И кстати, вам не кажется, что стоит своими глазами оценить дела на фронте?
– Не то что стоит, а уже необходимо, – ответил Хаецкий. – И чем раньше, тем лучше. Правда, начать стоит не с фронта – есть одна вещь, которая меня беспокоит… И не только меня – штаб тоже нервничает.
– И что же это?
– Ракеты. Наш враг до сих пор ни разу не использовал управляемые ракеты и самолеты-снаряды – а ведь это был их главный козырь в нашем мире, хоть и выложили они его слишком поздно.
– А почему не применяете вы?
– Во-первых, сейчас нет достойных целей, хотя «Карл Великий» был потоплен как раз ракетой, только вряд ли об этом узнают, а во-вторых – командование не хочет пока демонстрировать наши собственные ракеты. Слишком уж они сильно доработаны… А в то, что ракет у немцев сейчас нет, я не верю – их производство не так уж и сложно.
– Возможно, тоже не видят достойных целей? – пожала плечами Этне. – Или хотят применить их массово?
– Вот как раз вполне вероятно, и мне это не нравится, – ответил Хаецкий. – я видел, что может натворить даже одна «Фау», а уж если их будет одновременно хотя бы десяток… В общем, надо этим заняться. А сначала – доложить начальству и запросить инструкции.
Инструкции сводились к одному пункту – не нарываться. Хаецкий с этим был полностью согласен, Этне – тоже, так что инструктаж много времени не занял. На то, чтобы изложить задачу полковнику Гэлу тоже не потребовалось много времени – его дольше искали – и меньше чем через час все трое договорились о пункте назначения. Им стал Аварик – древний город, некогда бывший столицей Аквитани (и в котором Хаецкий с немалым трудом опознал Бурж своего родного мира). Город был удобен во всех отношениях – во-первых, там находился штаб, во-вторых, он был отлично укреплен и потому просто напрашивался на ракетный удар. А поскольку подготовка к нему не могла пройти незамеченной, направиться именно туда было наилучшим вариантом…
А поскольку желающих терять время не нашлось, то тем же вечером самолет уносил разведчиков на юг. Этне, деликатно зевнув, устроила голову на плече Хаецкого и мгновенно заснула, а Игорь, стараясь не потревожить девушку, смотрел, как внизу мелькают огни городов, но вскоре заснул и сам. В конце концов, сон на войне всегда был роскошью…
До Аварика добрались на рассвете – и, разумеется, сразу же оказались в потоке информации. По большей части абсолютно ненужной – разведка фронта решила, что их посетило некое начальство и теперь старалась продемонстрировать работу.
Нет, разведка работала, и работала на совесть – но нужных сведений у нее не было. Их просто никто не искал, и Хаецкий с Этне собирались исправить это упущение.