Разработка новой «Волги» шла долго — все модели, разрабатываемые с конца 80-х, были отменены, а ответственные конструкторы полностью сфокусировались на конструировании и доведении до совершенства единственной модели, которая должна стать основной.

Произведённые прототипы, как уже заведено, отправились на физическое изнасилование войсковыми испытаниями, что, конечно, дорого, но зато оправдано.

ВАЗ-3101 уже успел заработать репутацию практически неубиваемой машины, для выхода из строя которой нужно создавать особые условия — такое вызывает уважение у населения.

Но автомобиль обзавёлся такой репутацией не только в Союзе, а ещё и за рубежом — в странах Латинской Америки и Восточной Европы, куда Союз официально сбывает малую часть машин, за валюту, были приятно удивлены резко возросшим качеством.

Наконец, автомобильная пробка рассосалась, а ЗИЛ-41053М заехал на территорию Кремля.

— Что-то ты долго, — сказал встретивший Владимира Геннадий.

— Пробки… — ответил Жириновский. — Идём.

В Сенатском дворце они заняли курилку на третьем этаже, где Жириновский уселся на кресло-массажёр новой модели — КМ-1011.

От предыдущей модели отличие только в том, что применены ребристые валики с силиконовым покрытием, а кресло разделено на три секции, гнущиеся под углом до 20 градусов. Теперь стало возможным полноценное регулирование кресла под себя, что очень удобно.

Владимир включил «режим 0», то есть, массажа всего тела, и с наслаждением закурил.

— Читал в газете, что массажем лучше не злоупотреблять, — сообщил Орлов, закурив импортную сигарету.

— Пусть газетчики в задницу себе затолкают такие утверждения… — сказал Владимир, выпустив табачный дым из лёгких. — Злоупотреблял и буду злоупотреблять…

Он «подсел» на массаж, поэтому даже раз в неделю посещает центральную больницу, в которой записался на лечебный массаж.

— Что новенького, Гена? — спросил он.

— Тухлую крупную рыбу уже запустили, — ответил Орлов. — Начинаем планово накачивать её средствами.

«Тухлая крупная рыба» — это подставные компании, которые должны стать очень большими игроками на рынке, но сколь большими, столь же и пассивными.

— Как назвали хоть? — поинтересовался Жириновский.

— «Bregman Inc», — сказал Геннадий. — По фамилии официального основателя. Будем плавно концентрировать деньги, а потом займёмся «почкованием». Должно получиться неподозрительно — модель реалистично неэффективной организационной структуры уже разработана, будем работать по ней. Жить «Bregman Inc» будет за счёт игры на бирже, с небольшими, но многочисленными и зачастую провальными проектами развития бизнеса. Она будет пробовать всё и понемногу, будто бы в поиске чего-то прибыльного. Суеты создастся много, но подозрений это не вызовет — так делают многие.

— Вы же собирались «хоронить» деньги в таких тухлых рыбах? — нахмурившись, уточнил Жириновский.

— Собирались и будем, — кивнув, ответил Орлов. — Но компания должна заниматься чем-то, потому что полное бездействие вызовет подозрения, рано или поздно.

— Да, пусть ведёт себя так, как обычно ведут себя их компании, — сказал Владимир. — Людей поставили надёжных?

— Разумеется, — ответил ему Геннадий. — Это самые надёжные «евреи» из тех, что успешно работали в Израиле, Канаде и США. Раньше они играли на бирже врозь, но теперь объединили капиталы, якобы чтобы торговать эффективнее. Всё идёт по плану.

— Это радует, Гена, — кивнув, произнёс Жириновский. — Кстати, благая весть для тебя — Эдуардыч вернётся в этом месяце.

— Неужели? — с недоверием спросил Орлов.

— Кризис разрешился — нашлось решение, — ответил Владимир. — Неидеальное и ненадёжное, но решение. Придётся постоянно тратить средства из бюджета на проекты в Иракском Курдистане…

Ирак постепенно, против своей воли, превращается в советскую республику, потому что там уже ходят рубли, а большая часть гражданских товаров имеет надпись «Сделано в СССР» на шильдике или бирке.

Экономические санкции со стороны Запада, наложенные на Ирак, имеют одну, безусловно, положительную для СССР сторону — это позволило на 100% заместить все западные товары советскими.

Благодаря тому, что ситуацию в экономике удалось стабилизировать, последние опросы показывают, что Хусейна в народе любят не на обычные 95%, а на солидные 98%…

Правда, ВВП Ирака всё ещё растёт слишком медленно, на 1,13% в год — но сам факт роста можно считать грандиозным успехом, ведь это происходит в условиях санкций, а также при важном обстоятельстве в виде стабильного изъятия части нефтяных доходов в пользу СССР.

«Жаль, что в Йемене и Югославии нет таких же запасов нефти…» — мысленно посетовал Жириновский.

ГКО иногда глубоко залезает в иракскую статью сверхдоходов, чтобы компенсировать нехватку бюджета, как правило, вызываемую очередной невзгодой на нефтяном рынке или неурожаем, но такое происходило всего два раза — в конце прошлого и начале этого года.

Теперь такое уже можно проворачивать, потому что местные силы неспособны сопротивляться, ведь иракская Организация — это орган, де-факто подчинённый ГКО СССР, а де-юре эти действия были оформлены как краткосрочные займы, которое СССР вернёт Ираку дополнительной военной техникой и товарами народного потребления.

Это внешнее управление, в чистом виде, а Саддам Хусейн — это руководитель компрадорского режима…

В начале следующего года сыновья Хусейна вернутся в Ирак.

Удей Хусейн будет отпущен в свободное плаванье, хоть в Европу, хоть в США, а вот Кусей Хусейн возглавит иракскую Организацию.

Младший сын Саддама станет фактическим правителем Ирака, несмотря на то, что никогда не станет президентом.

КГБ позаботился о формировании у Кусея лояльности к СССР, а также дал ему необходимое образование, чтобы он мог с высокой эффективностью управлять Организацией и решать возникающие проблемы.

— Значит, я смогу вернуться в аналитику и, наконец-то, отдохнуть? — спросил Орлов.

— Возможно… — ответил ему Жириновский. — А возможно, что отдохнуть не получится — у меня на тебя есть грандиозные планы. И если ты согласишься, то тебе придётся навсегда оставить КГБ…

— Что у тебя за планы? — напрягшись, спросил Геннадий.

— А ты никогда не мечтал побороться за президентское кресло? — выключив кресло-массажёр, задал Жириновский вопрос.

*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 13 марта 1995 года*

— Ты уверен в этом, Вольфыч? — ещё раз спросил Гаськов.

Он благополучно вернулся из Багдада и всем бросается в глаза его загар — при первом взгляде на него понятно, что человек провёл много времени в южной стране.

— Абсолютно уверен, — ответил Жириновский, с задумчивым видом крутя сигарету между пальцами. — Гена не подведёт — будет ездить на официальные мероприятия, зачитывать речи с серьёзным видом, а также поздравлять граждан Союза с новым годом и так далее. Всё это отнимает у меня уйму времени, которую я мог бы потратить на что-то более полезное. У меня есть мечта — я хочу написать «Воспоминания об Афганской войне»…

— И ты так просто отдашь такую власть? — спросил Константин Эдуардович.

— Нет, ты меня не понимаешь, — покачав головой, произнёс Владимир. — Должность президента, в нынешней политической обстановке — это фикция. Говорящая голова. Всё решают Верховный Совет и ГКО СССР. Я рассчитываю на пост какого-нибудь по счёту заместителя Штерна в ГКО, чтобы держать руку на пульсе, а Орлов пусть побегает. А вот и он…

В курилку вошёл Геннадий, вопреки обыкновению, одетый сегодня в форму КГБ.

— Здравия желаю, Эдуардыч, — приветствовал он Гаськова. — Вольфыч, виделись.

— Здравствуй, Гена, — ответил ему председатель КГБ.

— А мы как раз о тебе говорили, — сказал Жириновский. — Сдаёшь дела?

— Сдаю… — ответил Орлов. — Ты уверен, что я подхожу на должность президента?

— Подходишь! — уверенно заявил Владимир. — Работа-то — не бей лежачего! Главное, на красную кнопку в особом чемодане нажимать нельзя, а то сначала дотла выгорят Европа и США, а потом и мы…