— Но ответственность-то огромная, — произнёс Геннадий.

— Да какая там ответственность⁈ — возмущённо спросил Жириновский. — Думаешь, я тут много за что отвечаю? Штерн отвечает головой, Эдуардыч отвечает, весь Совмин отвечает, ты, в данный момент, отвечаешь головой за свою сферу, а я… а я вообще ни за что не отвечаю! Указы издаю, но они же согласовываются с Верховным Советом и ГКО — ни слова поперёк! Некоторые люди, почему-то, слушаются меня, хотя я всего лишь президент! Это лучшая работа в мире!

Со стороны может показаться, будто Владимир управляет страной в авторитарном режиме, но это не соответствует действительности.

Реально управляет страной ГКО, но она подчинена Верховному Совету СССР, а в нём большинство у СДПСС, а в СДПСС большинство у ветеранов Афгана, а неформальный лидер ветеранов Афгана — это Жириновский.

Ветераны лояльны ему и останутся лояльными, потому что у них хорошая память и они будут помнить, кто именно поддерживал их с самого начала, а потом обеспечил 100% удовлетворение потребности в жилье, личном транспорте и социальных благах.

А ещё Жириновский, после завершения президентского срока, собирается вернуться к заведованию Домами воинов-интернационалистов, которыми сейчас занимается ГКО.

«Можно ещё в университетах с лекциями выступать…» — подумал он.

— То есть, мне можно будет отбыть президентский срок и вернуться в ГАУ? — спросил Геннадий.

— Такое, обычно, не практикуют, — задумчиво произнёс Владимир, а затем заулыбался. — Но кто тебя остановит?

— Тогда я согласен, — решил Орлов.

— А твоего согласия изначально даже не спрашивалось, Гена, — сказал на это Жириновский. — Стране нужен сильный лидер, со статью, мужественной и серьёзной мордой лица, обязательно гладко выбритой, с опытом ответственной работы — человек из Системы. Ты, Гена. Избирательную кампанию начнёшь сразу после того, как уволишься из Комитета.

— А если не проголосуют? — спросил генерал Гаськов.

— Проголосуют, — уверенно ответил Жириновский. — Кандидаты от других партий будут, объективно, слабее. А в худшем случае, я лично поддержу в ходе избирательной кампании.

Ему баллотироваться нельзя, потому что предварительные опросы показывают, что 89% избирателей готовы проголосовать за него.

Второй срок тянуть ему очень не хочется — ему больше хочется иметь свободное время и заниматься реальной работой.

К тому же, он будет входить в Совет обороны СССР, имеющий нешуточную власть, но в очень узком спектре.

— А какая будет избирательная кампания? — спросил вновь напрягшийся Орлов.

— Специалисты есть — разберутся, — пренебрежительно махнув рукой, ответил Жириновский. — Скорее всего, будешь обещать сократить рабочий день на 1 час — ближе к 98-му или 99-му году это уже можно будет провернуть, в ряде отраслей промышленности…

Нехватка рабочих рук всё ещё болезненно постукивает по голове советской экономике, поэтому быстро начать сокращение рабочих часов невозможно.

А вот ближе к концу тысячелетия это устроить будет возможно — ударная модернизация промышленности, к тому моменту, будет завершена, после чего начнётся плановая модернизация, без рывков и превозмогания.

Сейчас, пока они сидят в курилке и обсуждают игры в демократию, стахановскими темпами идёт автоматизация и роботизация.

Ежегодно сокращаются сотни тысяч рабочих мест, чего не хватает для перекрытия естественной убыли, но к 2000-му году демографическая яма должна закончиться, поэтому начнётся естественная прибыль рабочих рук, и с этим придётся что-то делать.

Примерно тогда же будет сокращаться программа поддержки матерей-героинь — это окно в прекрасную жизнь ненавязчиво сузится, потому что причина старта программы, то есть, демографический дисбаланс, вызванный потерями в Великой Отечественной войне, нивелируется.

В 2010-е годы в репродуктивный возраст войдёт поколение девяностых годов — тогда-то и станут видны результаты сегодняшних трудов Жириновского в области увеличения рождаемости…

— Ещё можно будет показать тебя президентом нового поколения — прогрессивным, рука об руку с новыми технологиями, компьютерами там и так далее, — добавил Жириновский. — Не переживай! Хорошо всё будет, Гена!

*СССР, Казахская ССР, космодром Байконур, Площадка № 110, 28 марта 1995 года*

— Красота… — прошептала Галина, зачарованным взглядом смотрящая на пусковой стол.

— Да, красота… — согласился с ней Владимир.

Ракетоплан «Буран» установлен на ракете «Энергия» и готов к запуску — полёт будет без экипажа, потому что ракетоплан превращён в опытно-производственную лабораторию и живые люди на борту создали бы ненужные сложности.

Эту ОПЛ разработали в рекордные сроки и испытали десятки раз на Земле — кристаллы выращиваются приемлемого качества, со стандартным количеством дефектов.

Но на орбите, где «Буран» проведёт целых полторы недели, вместо изначально запланированной одной недели, качество выращиваемых кристаллов должно улучшиться на несколько порядков и это должно стать прорывом.

Конструкторы предусматривают выработку 170 килограммов полупроводникового сырья, а также проведения 62 эксперимента.

В итоге должны быть получены 9 крупных монокристаллов кремния, из которых ожидается получить 450–700 тысяч кремниевых процессоров высшего качества, и 6 крупных слитков арсенида галлия, из которых учёные надеются получить 50–70 тысяч специальных процессоров. А ещё будет неопределённое количество экспериментального материала из фосфида индия, теллурида кадмия и германия.

Если всё завершится благополучно, промышленности потребуются 5–6 месяцев на резку, полировку, эпитаксию, фотолитографию и тестирование такого объёма материала, но это будет рывком в будущее сразу в ряде областей.

«И это только 160–170 килограмм, а ведь обязательно будет „Мир-2“ с производственными модулями на годовую выработку 8–9 тонн!» — подумал Жириновский, беря со столика кусочек хлеба с чёрной икрой.

— Скоро старт, — предупредил его Юрий Павлович Семёнов, генеральный директор НПО «Энергия».

Рядом с ним стоит Вахтанг Дмитриевич Вачнадзе, до 1991 года возглавлявший НПО «Энергия» и руководивший работами над программой «Энергия-Буран».

Сейчас он возглавляет Экспериментальный отдел Центра информатики и электроники, ответственный за ОПЛ на «Буране» — в ГКО решили, что для таких задач лучше человека просто не найти.

— М-хм… — хмыкнул Жириновский, погружённый в свои мысли.

Через полтора месяца «Вулкан» поднимет на геостационарную орбиту спутник-ретранслятор «Звено», для связи с подводными лодками и кораблями в акватории Тихого океана.

Однако, после этого запуска у «Вулканов» намечается пауза, но то, наступит ли она, зависит от итогов сегодняшнего пуска.

Если пуск будет успешен и проект «Чертополох» планово реализуется, то есть, «Буран» с ОПЛ благополучно вернётся с наработанным материалом, то пуски «Вулканов» и «Энергий» прекратятся минимум на год, а может и на полтора.

Связана эта остановка будет с тем, что вся космическая отрасль перейдёт на новую электронную базу — новые процессоры позволят осуществить сравнительно дешёвый технологический скачок, благодаря чему удастся сэкономить миллиарды рублей на запусках.

Но временное прекращение пусков коснётся только «Энергии» и «Вулкана», потому что их будут полностью переводить на новую электронную базу, а «Протон», «Союз-У» и «Зенит-2» продолжат работу в штатном режиме.

Правда, с определённого момента, поднимаемые на орбиту спутники будут нести в себе новую электронику, которая позволит им более точно корректировать орбиту и «жить» дольше, что существенно сократит общее количество космических запусков, а это позволит сэкономить бюджетные средства.

«Американцы обязательно узнают о том, что произойдёт сегодня», — подумал Жириновский, не очень внимательно наблюдая за начавшейся суетой. — «И они вынюхают всё, что можно — тогда-то и начнётся возня в Белом доме…»