ЗИЛ-5102 имеет больше общего с тяжёлым БТР, чем с гражданским автомобилем — как минимум, тем, что он весит 14,7 тонн. БТР-80, например, весит всего 13,6 тонн.

А вот степенью защищённости бронелимузин превосходит БТР-80, так как корпус ЗИЛ-5102 способен выдержать очередь из КПВ и уже упомянутый выстрел из РПГ-7.

В связи с возросшими габаритами и иными сильными отличиями от предыдущего бронелимузина, Григорию пришлось начать прохождение специального обучения вождению.

Зато Жириновский может быть спокоен по поводу всё ещё возможных покушений — из РПГ этот бронелимузин не пробить, пули ему вообще не страшны, как и зарытые в землю фугасы массой до 15 килограмм.

— Всегда держи в голове, Гриша, что ты один во всём Союзе будешь управлять такой машиной, — сказал Владимир. — Даже ЗИЛы, в конце концов, будут распроданы за рубеж.

Верховный Совет СССР постановил, что нечего должностным лицам ездить на престижных автомобилях, напоминающих населению о временах номенклатурщиков — вместо этого все пересаживаются на ВАЗ-3101. «Волги», «Чайки» и ЗИЛы больше нельзя, поэтому правительственные функционеры больше никак не выделяются в дорожном трафике.

А за рубежом, как оказалось, есть много желающих приобрести советские автомобили представительского класса — коллекционеры из Европы ищут возможность прикупить себе «Чайку» или «Волгу», обязательно из служебных, потому что их мало.

Но ЗИЛ-41053М, на котором сейчас перемещается Жириновский, в продажу не пойдёт — он уже пообещал подарить его Мохаммаду Ватанджару, гоняющему по Кабулу и окрестностям на «обычном» ЗИЛ-4105.

— Смотрите у меня! — пригрозив пальцем, предупредил Владимир. — Вдруг чуть что — глазом моргнуть не успеете, как будете помогать нашим капским товарищам поднимать южноафриканскую Целину…

Стряхнув пепел в урну, он вновь вернулся мыслями к отечественному автопрому.

Автозаводы работают в три смены, как в военное время, чтобы поставить точку с запятой в дефиците гражданских автомобилей — Жириновский хочет, чтобы рынок насытился — тогда расширится возможность экспорта.

Владимир целится в низший ценовой сегмент, который реально наводнить бессмертными, сравнительно безопасными и относительно комфортными машинами — это репутационный момент.

Спрос на простые, качественные и надёжные автомобили будет всегда, а СССР всегда будет стараться удовлетворить его максимально.

Реклама советского автопрома на иностранных автосалонах фокусируется именно на надёжности: демонстрируются видео с кадрами войсковых испытаний ВАЗ-3101, который прошёл сквозь ад и вернулся не таким, каким уходил, а также короткие клипы с описанием наработки на отказ конкретных узлов машины.

Параллельно с наращиванием масштаба производства главной советской машины, коей стал ВАЗ-3101, ведётся разработка ВАЗ-3103, который конструкторы собираются сделать ещё более живучим — целью заявлено довести моторесурс автомобиля до 650 000 километров до капитального ремонта.

В настоящий момент, среди массовых автомобилей, лидером по моторесурсу является Тойота Королла седьмого поколения, при должном обслуживании обеспечивающая моторесурс 450 000 километров до капитального ремонта.

ВАЗ-3101, ограниченно представленный на Западе, примерно равен ей по надёжности, но уступает во всём остальном, причём этот разрыв уже не преодолеть — в очередной раз, нужен асимметричный ответ.

Жириновский видит этот ответ в оснащении машин бортовым компьютером, который будет получать информацию от десятков датчиков — над разработкой такого БЦВМ трудятся в минском «Интеграле», с участием зеленоградского ЦИЭ.

Также, с завода, в ВАЗ-3103 будут устанавливаться стеклоподъёмники на все четыре двери, доводчики дверей, подогрев лобового и заднего окна, а также бортовой кондиционер.

Даже с учётом субсидирования, стоить ВАЗ-3101 будет дороже, чем предыдущая модель — 13 000 рублей против 6500 рублей, поэтому позволить его себе смогут далеко не все, но сотрудники ГКО, оборонных производств, НИИ, конструкторы, учёные, элитные представители рабочих профессий — им такая машина будет по карману.

Это не значит, что она заменит на конвейере ВАЗ-3101, но значит, что её будут производить на соседних линиях, в ограниченном количестве — не более 70 000 машин в год.

А ВАЗ-3101 модернизируется в процессе производства, с упором на повышение комфорта, поэтому потребителю рациональнее было бы подождать ещё пару-тройку лет, но он этого не знает, хотя некоторые люди уже заметили, что свежие экземпляры лучше предыдущих.

— Эх… — тяжело вздохнул Жириновский и встал с дивана. — Хорошо тут с вами, но трудовые подвиги не ждут…

*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-7, дача Жириновского, 23 июля 1995 года*

— Пьющий? — осведомился Жириновский.

Он сидит в беседке и держит в руках пульт дистанционного управления от БМПТ-80, ждущего сигналов.

— Не пью, — ответил Кусей Хусейн.

— Галя, нам гранатового сока графин! — крикнул Жириновский и направил БМПТ к двери кухни.

«Специально для сына президента» была разработана игрушка на дистанционном управлении, с дальностью действия в пятьдесят метров и батареей, заряд которой позволяет проехать около километра расстояния.

По просьбе Жириновского, на корпус БМПТ-80 установили специальную подставку, чтобы было удобнее перевозить полезные грузы. И эта подставка, оснащённая решёткой, вызвала у него тревожные воспоминания — Директор очень хорошо запомнил «мангалы», которые устанавливались на танки и БМП для защиты от сбросов с дронов гранат в люки или на двигательный отсек и ударов дронов-камикадзе в крышу башни и корпуса.

Владимир тряхнул головой и продолжил управлять игрушечной бронемашиной, упорно ползущей к кухне.

Такие игрушки появятся в продаже только через пару месяцев — «сыну Жириновского» дали испытать финальный прототип, перед запуском серии, с просьбой, чтобы «сын Жириновского» дал свой отзыв.

Но Игоря подобная ерунда уже давно не волнует, он вообще редко бывает в родительском доме, так как всё своё время проводит в здании кооператива, в котором с командой единомышленников-кооператоров разрабатывает «игру, которая положит конец всем играм».

Галина выглянула из кухни, дождалась прибытия боевой машины поддержки танков, после чего с улыбкой поставила на неё графин с гранатовым соком и два стакана.

Жириновский шутливо козырнул ей и плавно развернул овеянную пламенем сражений в Африке и на Балканах БМПТ-80, после чего повёл её в обратный путь.

— Не хватает встроенной камеры… — сказал он с интересом наблюдающему за происходящим Кусею. — Но это дело будущего — когда технологии подойдут к этому, всё будет.

— Так вот как вы изобретаете? — поинтересовался младший сын Саддама Хусейна. — Просто смотрите на вещи и подмечаете, чего не хватает?

— Ну, иногда, — ответил Жириновский. — Но это больше, наитие — я не контролирую этот процесс. Как-то само приходит в голову, понимаешь?

— Да, понимаю, — кивнув, сказал Кусей. — Со мной тоже такое иногда бывает. Но, в отличие от вас, у меня получается какая-то ерунда.

— Не всем дано, — улыбнувшись, произнёс Владимир. — Но тебе не нужно быть изобретателем самому. В конце концов, я ничего, кроме первого своего бронекостюма, не произвёл руками.

БМПТ-80 доехала до беседки, и Жириновский поднял на стол графин и стаканы.

— Итак, я пригласил тебя сюда не просто так, — произнёс он, разлив гранатовый сок по стаканам. — Примерно через три-четыре месяца, ты отправишься обратно в Ирак, где для тебя подготовлено место директора ДГБ — должность крайне ответственная, но я в тебя верю, потому что у тебя достаточно компетенций и опыта, чтобы справиться со всем. А ещё в тебя верит твой отец, который ждёт твоего возвращения с нетерпением.

Кусей промолчал, сохранив каменное выражение лица.

Он слишком умён, чтобы не понимать, что место директора Департамента Государственной Безопасности Республики Ирак вакантно не просто так — его приготовили и держат специально для Кусея.