Все заявки, поступившие на прошлой неделе, он обработал ещё с утра, а инноваций от него самого никто не требует, поэтому он не спешит с ними.

Но делать что-то нужно, поэтому он собрался поскорее закончить с давлением на подчинённых и идти в буфет, чтобы перекусить, попить чаю и почитать газету.

— А, вот ты где! — воскликнул, зайдя в коридор, генерал Гаськов. — Айда к Романычу!

— А что случилось? — нахмурившись, спросил Жириновский.

— Да ничего такого, — неискренне ответил Константин Эдуардович. — Ты же не слишком занят?

Очевидно, что что-то случилось, но сотрудникам Управления инноваций об этом знать не следует.

— Ладно, идём, — вздохнув, сказал Владимир.

Кабинет президента в другом крыле дворца, на третьем этаже, поэтому им пришлось прогуляться.

В кабинете Орлова собрались Штерн, Язов, Пуго, Варенников и Бессмертных.

— Наконец-то! — воскликнул Геннадий. — Чего на звонки не отвечаешь?

— В кабинете оставил мобильник, — объяснил Жириновский, пройдя к дивану. — Что-то произошло?

— На Совбезе ООН сумели продавить расширение мандата миротворцев! — ответил Орлов. — Теперь можно наступать!

— А что взамен? — напрягшись, спросил Владимир.

— Потеря «козыря», — ответил Бессмертных. — «Игра» удалась полностью.

«Игра» была начата ещё весной прошлого года — Жириновский приказал начать демонстративное сближение с Каддафи, будто бы с целью полноценно включить его в советскую орбиту, как это произошло с Ираком, Южным Йеменом и рядом других стран.

Клинтон начал всерьёз опасаться такого развития событий, поэтому ЦРУ провела операцию по вооружению берберской оппозиции, но это не принесло какого-либо успеха, так как у Каддафи всё схвачено и он послал войска и задействовал авиацию, чтобы нелояльные кланы отказались от предложенных им идей.

А просоветская Ливия — это прямая угроза проамериканскому Египту, что в случае большой войны на Ближнем Востоке грозит ненужными проблемами.

Независимая Ливия совершенно не устраивает американское руководство, ведь это часть Ближнего Востока, которую США хотят сделать проамериканской — согласно их генеральному плану по монополизации нефти.

Жириновского Ливия не интересовала, потому Каддафи слишком вёрткий и ищет безвозмездной помощи от СССР, поэтому утепление отношений и поставка 50 танков Т-72М-1, а также 100 единиц БМП-1 — это лишь «игра».

Клинтон поверил, что у СССР есть какие-то грандиозные планы на Ливию, что создало «козырь» на Совбезе ООН.

— Отлично… — удовлетворённо улыбнувшись, произнёс Жириновский.

— Теперь нам нужно всё подготовить и ждать любую провокацию со стороны Оранжевого государства, — сказал генерал Варенников.

— Они не дураки, — произнёс Владимир и покачал головой. — Думаю, теперь они станут тише воды и ниже травы. А возможно, захотят договориться.

— Может, тогда имеет смысл придумать провокацию? — спросил Валентин Иванович.

— Не нужно, — ответил на это Орлов. — Наша цель — лишить эту войну смысла. Мы уже добились этого. Если они больше не будут наступать, боясь контрнаступления миротворцев, то им остаётся только договариваться. А это значит, что миротворческая операция близка к своему финалу. Это успех.

— Это мой успех, — похвалился Жириновский. — Это я начал.

— Но закончилось-то уже при мне, — с усмешкой возразил Геннадий.

— Может и при тебе, но «игру» придумал я — это была моя идея, — произнёс Владимир. — Ты просто проследил за завершающим этапом — вот за это спасибо тебе, Романыч…

— А что делать, если они неверно поймут ситуацию и совершат провокацию на границе? — спросил маршал Язов.

— Тогда мы возьмём Блюмфонтейн, — ответил на это Орлов.

*СССР, РСФСР, Москва, Сенатский дворец, 27 февраля 1996 года*

— Вот на это посмотрите, для начала… — сказал Жириновский и положил на стол зелёную кухонную лопатку. — Ну?

— Это детская лопатка? — недоуменно спросил Евгений Сыров.

— Сам ты детская лопатка, Евгений! — нахмурившись, ответил Владимир. — Это кухонная лопатка — для жарки котлет!

— Но с ней что-то не так… — произнесла задумчивая Стелла Шаховская.

— Ладно, не буду томить, — сказал потерявший терпение Жириновский. — Это лопатка, изготовленная из силикона, а вернее…

Он раскрыл лежащую перед собой папку и прочитал в ней несколько строк.

— … из полидиметилсилоксана! — озвучил он название. — Это уже давно известный вид силикона, используемый сейчас в качестве уплотнителя в танках, подводных лодках и самолётах, для производства всяких трубок в медицинской сфере и так далее. Но никто не подумал даже, что его можно использовать вот так — по моему поручению, в одном из НИИ, где у меня есть несколько знакомых, исследовали свойства полидиметилсилоксана по указанным мною критериям и вот — пожалуйста! Лопаточка!

Он обратился к руководству Казанского завода органического синтеза, а там никто не стал возражать против серии недорогих экспериментов.

— А зачем эта лопаточка? — спросил Сыров.

— А затем, что это новое слово в кулинарии! — ответил Жириновский. — Формулу надо усовершенствовать, конечно же, оформить допуски, чтобы Минздрав изучил продукт и провёл сертификацию и тогда можно пускать это дело в массовое производство! Если удастся добиться высокого качества силикона, то можно будет получить нетоксичные, термостойкие и не пригорающие кухонные принадлежности! Эти прихватки, лопатки и формы не будут плесневеть, впитывать запахи, а самое главное, будут легко стерилизоваться!

— Если это так, то это же целая линейка продукции, — заулыбавшись, сказала Шаховская.

— Аналогов нет — я узнавал! — заявил Жириновский. — Мы первые в мире освоим производство кухонной утвари из силикона!

— Оформляем концепцию? — спросил Сыров.

— Оформляем, конечно же! — ответил Владимир. — И снова в пользу государства!

Потенциал изобретения — многие миллионы изделий в год, а экспортный потенциал оценить сложно, потому что понятия «пищевой силикон» на том же Западе ещё нет. Во всяком случае, Жириновский не сумел найти подобной информации.

— Свои соображения пришлю тебе на почту, Стелла, — сказал он. — Как сделаете — шлите ответное письмо с документами, я изучу и подпишу. Всё, вперёд — к трудовым подвигам!

Сыров и Шаховская покинули его кабинет, а он, потянувшись, включил монитор и уставился в меню паузы игры «Красный-42».

Игра выйдет только 1 марта, но у Жириновского есть доступ к её разработчикам, которые уже завершили разработку и спешно устраняют оставшиеся ошибки — они передали ему актуальную стабильную версию, скачивания которой пришлось ждать целых шесть часов.

Первая миссия — бои за Воронеж, в июле 1942 года.

Владимир уселся в кресле поудобнее и снял игру с паузы.

«Сразу же ПТРС дали — балуют игрока…» — подумал он, выстрелив из противотанкового ружья в борт танка Pz.38(t).

Графика стала существенно лучше, чем в первой части, так как лес стал напоминать лес, а не стену с текстурой деревьев, оружие более детализовано, а руки персонажа имеют больше вариантов анимации, из-за чего Жириновский в самом начале несколько минут просто стоял на месте.

Главный герой почёсывал левую ладонь, подносил ко рту папиросу и выдыхал табачный дым, проверял состояние оружия — варианты анимации, как понял Жириновский, есть под каждый вид вооружения.

Также теперь есть не только штык или приклад, а ещё и малая пехотная лопата, которую герой, при бездействии, иногда обтачивает камнем.

«Гори, сука…» — с удовлетворением подумал Владимир, стреляя по двигателю танка.

Из люков полезли танкисты, но их сразу же расстрелял пулемётчик. А затем настал удивительный момент — главный герой оставил ПТРС в окопе, вооружился СВТ-40, перемахнул через бруствер и побежал в атаку.

Остановить его нельзя, он сам бежит, но зато можно стрелять из самозарядной винтовки и колоть штыком.