Это ведёт к тому, что Банк Таиланда вынужден выкупать свою валюту за средства из резерва, потому что избыток предложения бата на рынке ведёт к обвалу его курса.

Спекулянты также, одновременно со всей этой активностью, заключают форвардные контракты, обязывающие их продать очень много батов по курсу, близкому к текущему.

Зачем?

А затем, что они знают, что ведут бат к неизбежной девальвации: когда она произойдёт, они выкупят нужный объём обесценившегося бата и закроют форвардные контракты, получив мегатонны долларов, франков, фунтов и марок.

Если спекулянт вложит в эту схему 1 миллиард долларов, то у него есть очень высокие шансы удвоить сумму, когда произойдёт девальвация — ожидается, что после девальвации курс рухнет до 50–60 бат за 1 доллар США.

Жириновскому известно, что спекулянты вложили в это дело суммарно уже более 4 миллиардов долларов, поэтому Таиланд ожидают катастрофические потери.

Всё это стало принципиально возможным только благодаря тому, что у Таиланда фиксированный курс бата к доллару, а также более 8% ВВП дефицита текущего платёжного баланса, перекрываемого краткосрочными внешними займами.

Не будь обстоятельства с дефицитом и внешними займами, Таиланд мог бы «перетерпеть» спекулянтов, задавив их превосходством в резервах, но он слишком много должен, поэтому не может сильно истощать резервы.

Заинтересованные лица уже начинают что-то понимать и кое-что просачивается в СМИ, но почти всю картину видят только сами спекулянты и Банк Таиланда.

А вот всю картину видит только Жириновский — никто, абсолютно никто больше, не знает, к чему приведёт вся эта мерзкая история.

Ведёт она, конечно же, к Азиатскому финансовому кризису, который будет иметь далекоидущие последствия для всего региона.

— У меня очень плохое предчувствие на этот счёт… — загадочно улыбнувшись, произнёс Жириновский. — Возможно, последствия будут гораздо существеннее, чем все думают…

Примечания:

1 — Об одной из причин «внезапного» прекращения «японского экономического чуда» — в эфире вновь рубрика «Рэддо-доси, нандэ сонна ни ироиро осиэтэ курэру н да ё⁈» — 22 сентября 1985 года в отеле «Плаза» в Нью-Йорке было подписано одно соглашение между Западной Германией, Японией, Великобританией, Францией и Соединенными Штатами Америки. Соглашение это было о девальвации доллара США по отношению к французскому франку, немецкой марке, японской иене и британскому фунту стерлингов путем интервенций на валютных рынках. США преследовали цель сделать американские товары дешевле на внешних рынках и, одновременно с этим, ослабить давление от японских товаров. Официально никто не говорит, конечно же, что США выработали это соглашение для устранения конкурента в виде Японии, но из контекста станет понятно, что это было сделано ради этого и только этого. Например, известно, что США угрожали японцам введением АБСОЛЮТНО СПРАВЕДЛИВЫХ ТАРИФОВ, если они не примут эту БОЛЬШУЮ и КРАСИВУЮ сделку. А до этого, в 1981 году, были приняты «Voluntary Export Restraints», то есть «Добровольные ограничения экспорта автомобилей», когда Япония ограничила экспорт легковых автомобилей в США до 1,68 миллионов штук в год, естественно, «абсолютно добровольно», а угрозы введения жёстких пошлин со стороны США — это так, обычный дипломатический трэш-ток. Но этого было мало, поэтому в 1987 году, после Луврского соглашения, остановившего девальвацию доллара, США ввели 100% пошлины на японскую электронику, так как Япония отказалась пускать честных американских бизнесменов на свой рынок полупроводников. А в 1989 году США требовали от Японии либерализации розничной торговли, ослабления контроля над земельными участками и открытия рынка для американских товаров и инвестиций. Это было нужно, чтобы американские бизнес-воротилы получили возможность ворваться в Японию и строить там свои бизнесы, а то как-то некрасиво получается, что оккупация Японии американской армией есть, а американский бизнес там почти не представлен. И Япония прогнулась, а все 90-е годы в стране восходящего солнца называют «потерянным десятилетием». Правда, на сегодняшний день, Япония так и не вернулась к уровню процветания 80-х годов, а экономические проблемы лишь усугубляются, поэтому вернее сказать, что это «потерянное будущее», а не «потерянное десятилетие». Это был первый и, уверяю тебя, уважаемый читатель, далеко не последний раз, когда США показывал своим дорогим союзникам их реальное место в исторически сложившейся пищевой цепочке. Забавный факт: в 00-е годы, будто бы в качестве рефлексии о пережитом в конце 80-х и в 90-е, в Японии появился и начал набирать популярность жанр хентая «нетораре», в котором всё крутится вокруг того, что жену или девушку протоагониста шпёхает какой-то другой мужик или другие мужики, а протагонист за этим наблюдает, потому что куколд. Может, я ошибаюсь, но вижу тут мощную аллюзию…

*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 17 июня 1997 года*

— А вот здесь я работаю, — обведя рукой свой кабинет, сказал Жириновский.

Крис Хани, президент НДР Коса, внимательно рассмотрел кабинет начальника Управления инноваций ГКО СССР.

— Мне нравится, — сказал он. — Я бы смог комфортно работать в такой обстановке.

— Значит, мы в чём-то похожи, — произнёс Жириновский. — Присаживайся на диван — сейчас кто-то из моих подчинённых принесёт чай и десерты.

Женевский мирный договор был подписан всеми сторонами 6 июня 1997 года, после неожиданно напряжённых переговоров — буры вновь начали спорить, потому что им снова что-то не понравилось, но, в итоге, сдали назад и приняли уже согласованную версию мирного договора.

В договоре нет ни слова о гарантиях ненападения, гарантах и прочих международных «предохранителях», но это уже что-то, поэтому ООН не настаивала, как и представители Совета безопасности.

СССР совершенно не опасается за Капскую Республику и НДР Коса, потому что пусть и не удалось уложиться в план и заменить миротворцев местными национальными войсками, сами эти войска уже есть — они подготовлены и оснащены.

Правда, ценой за это стало то, что обе этих страны стали «дорогими друзьями» Советского Союза, то есть, статьями расхода в бюджете.

А Крис Хани решил посетить Москву с дружеским визитом, чтобы побеседовать с президентом Орловым и, конечно же, бывшим президентом Жириновским.

— Я возлагал на тебя большие надежды, Крис, — сказал Владимир. — И ты оправдал их полностью — с чем я тебя и поздравляю. Но Геннадий Романович возлагает на тебя новые большие надежды…

— Мы уже обсуждали с ним это, — кивнув, ответил президент НДР Коса. — И я хотел спросить кое-что.

— Да? — уставившись на него ничего не выражающим взглядом, спросил Жириновский.

— Война против Оранжевой Республики и Трансвааля неизбежна, — произнёс Хани. — Как говаривал французский маршал Фош: «Это не мир, а перемирие на 20 лет». Только я чувствую, что двадцати лет у нас не будет.

— Да, по самым оптимистичным прогнозам — пять-шесть лет, не больше, — согласился с ним Жириновский. — Поэтому вам нужно усиленно готовиться к войне. Но и о мирном строительстве тоже лучше не забывать — Геннадий Романович уже озвучивал тебе план по реформам?

Несмотря на то, что Оранжевая Республика была практически разгромлена и понесла тяжелейшие потери, Трансвааль от этой войны пострадал только материально, поэтому поможет союзнику восстановиться. А им обоим помогут страны Запада,

— Озвучивал, — ответил Крис Хани. — Я не возражаю, в общих чертах, хотя, у меня есть сомнения в необходимости экономической интеграции с Капской Республикой. Это очень неоднозначное решение, пусть и обоснованное экономически.

— Это придётся сделать, — произнёс Владимир. — Сначала таможенный союз и совместное использование порта Кейптауна, а затем последовательная политическая интеграция. Боесак же христианский социалист — он даже левее, чем Мандела!