— Отлично, спасибо, — поблагодарил его Владимир. — Когда приступать к работе?

— С сегодняшнего дня, — сказал Штерн. — Евгений, Стелла!

Дверь кабинета открылась, и внутрь вошли двое: парень лет двадцати, одетый в вольную интерпретацию делового костюма, и девушка лет восемнадцати-двадцати, носящая очень строгий деловой костюм.

— Это Стелла Егоровна Шаховская, — начал Виктор представление. — А это Евгений Евгеньевич Сыров.

— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — дружелюбно улыбнувшись, приветствовала Владимира Шаховская.

— Здрасьте, Владвольфыч, — развязным тоном приветствовал его Сыров.

— У тебя какое-то органическое повреждение мозга? — нахмурившись, спросил у него Жириновский.

— Извиняюсь… — произнёс Сыров. — Здравствуйте, Владимир Вольфович.

— То-то же, — удовлетворённо кивнув, сказал Жириновский. — И кто это такие, Виктор Петрович?

— Стелла Егоровна — твой первый заместитель, а Евгений Евгеньевич — твой второй заместитель, — ответил Штерн. — Они отвечают за организацию креативного процесса в управлении и выполнение твоих поручений, разумеется.

— Замечательно, — сказал Жириновский.

— Должностная инструкция уже должна быть на твоей почте, — сказал Виктор. — Документированные процедуры разблокируются для тебя после того, как подпишешь инструкцию. На этом у меня всё — хорошего дня и до встречи.

Штерн покинул кабинет, оставив Жириновского с заместителями.

— Пока что, возвращайтесь к своим делам — кофе попейте, анекдоты потравите или чем вы там обычно занимаетесь, — сказал им Владимир. — Мне нужно изучить ДИ и ДП.

Выпроводив своих новых замов, он сел за рабочий компьютер и авторизовался в нём. Президентский профиль ему оставили, правда, деактивировав практически все полномочия и все права подписи.

Часть полномочий осталась за ним, так как он член Совета обороны СССР, но ничего президентского у него больше нет.

В этой системе сложно разобраться человеку извне, а в ЦРУ есть команда хакеров, специализирующаяся на единственной задаче — просто понять, что это такое и как получить к этому нелегальный доступ.

Но работа ЦРУ критически осложняется тем, сперва нужно получить доступ к закрытому контуру Интерсети, в которой и работает правительство, а затем как-то умудриться создать незаметное подключение.

В открытом контуре Интерсети, несомненно, уже довольно много агентов ЦРУ, потому что за всем уследить невозможно, так как пользователей слишком много, но в закрытом контуре всегда точно установленное количество контрагентов, поэтому система отслеживает все несанкционированные подключения.

Само устройство закрытого контура Интерсети позволяет отследить примерное место подключения к ней, поэтому вариант, когда к нелегалу выезжает группа захвата, примерно через десяток минут после подключения, вполне реализуем.

Но это только первый уровень защиты, а есть ведь шифрование данных и строгое разграничение доступа, поэтому вербовка мелкой сошки не даст практически ничего, а за интерсетевой активностью средних и крупных сошек внимательно следят в Пятнадцатом главном управлении КГБ.

В будущем, по мере совершенствования технологий, будут совершенствоваться и методы защиты данных, поэтому перед иностранными разведками стоит очень сложная задача — проникнуть в систему, которую охраняют компетентные параноики.

Жириновский открыл служебную почту, закреплённую за его профилем, и открыл ссылку на должностную инструкцию.

«Непривычно быть не президентом…» — подумал он, прочитав заглавие. — «Орлов, наверное, уже лопнул от вздутия собственной важности».

Инаугурация Геннадия прошла вчера, с приличествующей помпой и принятием поздравлений от первых лиц стран — даже Клинтон прислал на церемонию целого госсекретаря, потому что ему нужно понять, что собой представляет новый президент СССР и примерно прикинуть, чего от него нужно ждать.

Орлов, в глазах иностранных разведок и правительств — это тёмная лошадка.

Им известно, что он начинал свой карьерный взлёт в Афганистане, затем прославился поимкой маньяков, что лишь ускорило и без того стремительный полёт по карьерной лестнице, а затем его официальная биография резко обрывается, после чего начинается большое тёмное пятно.

Американцы знают больше, потому что у них есть некоторые подробности о деятельности Орлова в Афганистане — они точно располагают теми же сведениями, что и пакистанская ISI. Но информация это старая, мало о чём говорящая.

Изучив должностную инструкцию, Жириновский перешёл по гиперссылке, ведущей к списку доступных ему документированных процедур. По стандарту, ему нужно выучить их в течение следующих трёх рабочих дней, а по истечению этого срока сдать экзамен в электронной форме, но в присутствии уполномоченных людей из Управления аккредитации и контрольно-надзорной деятельности ГКО.

Пересдавать можно только три раза, а если провалишься, то тебя уволят.

Жириновский сам присутствует в числе авторов этой системы, но его вклад был только в самом начале, а теперь, спустя годы, система видоизменилась, стала гибче и эффективнее — теперь документооборот на 100% электронный, поэтому документ нельзя похитить физически.

Во всех рабочих компьютерах, применяемых в государственных структурах, нет средств вывода информации, кроме монитора и встроенных в него динамиков, а средства ввода ограничены только клавиатурой и мышью. То есть, по сути своей, это терминалы для оперирования информацией, хранимой в общей базе данных, с разными уровнями допуска.

Необходимости в каких-либо дискетах для переноса данных и принтерах для печати документов больше нет, поэтому вынести информацию из зданий ГКО и Совмина СССР можно только в голове.

В промышленности документооборот также является электронным, но не полностью — предприятиям, для взаимодействия с внешним миром, всё же, приходится использовать физические носители. Но это временно, потому что цифровизация продолжается теми же темпами.

Жириновский ознакомился с доступными ему документированными процедурами, отточенными годами работы — ДП 18−3 «Взаимодействие начальника управления с отделами и службами» имеет 31-ю редакцию, то есть, в ходе работы обнаруживались нестыковки, ошибки, риски и конфликты, поэтому их устраняли тематические комиссии.

Но 31-я редакция процедуры — это далеко не максимальное значение, потому что основополагающие документы ГКО улетели далеко за сотенную редакцию, потому что система не может получиться сразу совершенной и обнаруженные изъяны нужно исправлять. И благодаря внедрённой Жириновским системе, обновление редакций происходит очень быстро, без лишней бюрократической волокиты.

Правда, есть одно место в ГКО, в котором, всё же, используются бумажные документы. Это архив кодексов, должностных инструкций, документированных процедур и стандартных операционных процедур, в котором хранятся оригинальные редакции.

Риск сбоя и уничтожения всех, без исключения, систем резервного копирования, полностью исключить невозможно, поэтому, в таком случае, ГКО может обратиться в архив и восстановить последнюю версию документооборота из бумажного источника.

Всего бумажных архивов три: первый находится в Сенатском дворце, второй в бункере в горах Урала, а третий в Приморье, на секретном объекте.

Провести одновременное уничтожение всех трёх объектов противнику будет затруднительно, поэтому система неуничтожима и продолжит работу даже при катастрофическом сценарии.

Такой системы нет ни у одной страны на планете, чем Жириновский сильно гордится — это он построил.

А теперь он сам стал компонентом этой системы, причём крайне ответственным компонентом — это он будет вырабатывать новые идеи товаров народного потребления.

Документированные процедуры Управления инноваций отличаются неожиданной вольностью — наверное, при учреждении управления создатели исходили из резона, что креативность очень сложно подчинить плану…

Но процесс работы подчинён строгой последовательности этапов: приём идеи → предварительная оценка → разработка концепции → прототип → испытание → внедрение.