— Знаешь ли ты, как важно для шиарийцев иметь баланс в близнецовой паре, виана?..

— А? — я шире распахнула глаза, ошарашенная такой резкой переменой темы.

— Мой брат в прошлый раз попробовал тебя на вкус, девочка… — продолжил Сайрос. — И я жажду это ощутить. Иначе нарушится баланс.

Оберон рядом со мной усмехнулся.

А я задрожала сильнее.

Но это было не от страха, а от нарастающего предвкушения, которое накрывало как лавина. Внизу уже было горячо и влажно. А голова в совершенном тумане.

Я вдруг подумала: а ведь, правда, это только сон, мало ли что может присниться… Была в этом своя правда.

Сон. Просто сон… Студенткам такие снятся.

Я обессиленно откинулась на подушки. Прикрыла глаза. Пока руки Оберона ласкали мою грудь, уже избавив верх тела от сорочки. Пока губы черноволосого шиарийца невесомом и горячо прикасались к моей шее…

Сайрос впервые провёл по моим влажным складочкам языком.

Я дёрнулась.

Я бы застонала. Завыла бы.

Если бы не язык Оберона, тут же завладевший моим ртом в требовательном поцелуе. Два шиарийских языка ворвались в меня одновременно. Сверху и снизу. Обжигали. Изводили. Я металась на простынях. Один хвост оплёл мою талию, другой обвился от щиколотки до бедра. Раздвоенные кончики нежно чиркали по коже в такт движениям языков братьев. Удивительно синхронных. Удив… Ах... Что это?!

Сердце заколотилось! Ещё чаще и сильнее. Точно кровь загустела! И начала пылать!!! Мышцы промежности сжались и задёргались в невольном сокращении — будто меня било током!

Я отчаянно мычала в рот Оберону. Но его брат был беспощаден. От пил меня. Пил мои женские соки. Вылизывал нежные складочки. Жёстко обводил языком клитор, бесстыдно втягивал в рот. И мучил, мучил!.. Подталкивая меня к обрыву!

И — вот дальше уже некуда!

Но… Сайрос только что нежно прикусил мой клитор — предупреждающе коснулся зубами, но…

Если он хоть немного усилит давление на этот чувствительный бугорок! Я… я... просто свихнусь! Обрушусь в древние инстинкты! Буду согласна на что угодно!

Это и в жизни так? Или сон всё усиливает?! Неужели так можно себя ощущать?!

Нет-нет-нет!!!

Сил сопротивляться в плавящемся от счастья теле не было. Наоборот. Я была готова позорно умолять. Ещё чуть-чуть, и меня окончательно сорвёт! Я буду, как течная самка отдаваться в разных позах этим альфа-самцам всю ночь! Пока не потеряю сознание!

И это последний рубеж обороны:

— Нет… — беззвучно произнесли мои губы.

— Говори! — вдруг разорвал поцелуй Оберон и навис надо мной. Золотые глаза жгли мою душу, — Назови. Своё. Имя.

В моём разуме сталкивались вселенные.

Решение. Решение? Его нет.

Я поддалась панике.

Я выдохнула, не отдавая себе отчёт в том, что говорю:

— Ида.

И мир взорвался.

Сайрос прикусил мой клитор, сталкивая меня под безумную волну жесточайшего оргазма.

И краем угасающего сознания я услышала рычащий шёпот Оберона:

— Это неправильный ответ.

— Даю ещё одну попытку, — усмехнулся Оберон.

Моё тело ещё дрожало от пережитого чувственного кайфа.

Кажется, я немного повредилась рассудком. Дышала так, будто пробежала марафон. И совершенно пропустила, когда меня перевернули. Я просто вдруг обнаружила себя абсолютно голой. Сидящей верхо́м на черноволосом шиарийце… который, к слову тоже был голым! Я сидела на его торсе, а поясницу мне весьма настойчиво упиралось нечто горячее и твёрдое.

Всё это было безумием!

Но даже сквозь него к разуму пробился вопрос… А где второй шиариец?

Почему-то Сайроса, который едва не заставил меня взлететь своими ласками, рядом не было.

— Сильная девочка… — задумчиво произнёс Оберон, жарко поглаживая мои разведённые бёдра. — Такого с моим братом ещё никто не делал. Даже на спецзаданиях… Тут и тест не нужен. Пси-уровень у тебя очень высок.

Я не поняла о чём он.

Мне было всё равно.

Весь мой стыд унесла волна удовольствия. Разум давно уже отключился. А тело хотело ещё. Так хотело, что внизу всё пульсировало, вздрагивало и сжималось от чувственного желания. От практически потребности. Почти жажды. Никогда такого не испытывала. Вся кровь как будто отлила от головы и сконцентрировалась внизу живота.

Голова кружилась, будто я пьяна.

И довели меня до этого состояния эти шиарийцы!

Но в конце концов это и правда просто сон.

Да, сон! Поэтому…

Я нетерпеливо почти требовательно двинула бёдрами, размазывая свои женские соки по мощному рельефному животу шиарийца. Уперевшись руками в его твёрдую мужскую грудь, тёрлась об него промежностью, как обезумевшая течная самка… Святой космос, что я делаю… И где всё-таки второй?!

— Следующий твой оргазм и меня из сна выкинет, а, виана? — улыбнулся Оберон, жёстко беря меня руками за талию, — ты знаешь, что атаковать пси шиарийца смертельно опасно и незаконно?

— Это всего лишь сон, виан, — неожиданно отзываюсь в тон Оберону и понимаю, что мои губы складываются в улыбку, — в реальности… я бы не посмела.

— А уж пытаться быть сверху, — рыкнул Оберон (словно не он меня сюда усадил!), — и вовсе хамство…

Он говорил жёстко, но на его губах блуждала странная улыбка. Я на секунду замерла. И одного удара сердца не прошло — я уже лежала под Обероном.

Странный… очень странный сон.

Шиариец был абсолютно обнажён. Чёрные волосы красиво разметались на широких плечах. Мощные мышцы бугрились под кожей. А там внизу… Космос! Это и должно быть ТАКИМ БОЛЬШИМ? Но моё тело было всем довольно. Лоно у меня уже так намокло, что зудело и пульсировало от невыносимого от желания.

Космос! Да меня срывает в предоргазм даже оттого, что я просто смотрю на Оберона. Так ещё хвост скользнул к моей груди и осторожно, но очень возбуждающе ласкает соски раздвоенными кончиками.

Ох… Что он там говорил? … что-то о том, что я была сверху?

— Присниться всякое может, виан, — шепчут мои губы. Пока я заворожённо кладу руки на широкие горячие плечи мужчины, сама раздвигаю ноги, повинуясь молчаливой просьбе шиарийца.

И тут он удивил меня.

Золотые глаза посмотрели на меня очень внимательно. И Оберон произнёс:

— Если ты скажешь — я остановлюсь, девочка… Даже во сне. Попроси. И я остановлюсь.

— …даже если не скажу своё имя? — я вскинула взгляд. И утонула в золотистых глазах шиарийца.

— Всё равно мы его скоро узнаем, малышка. Долго прятаться не получится. Так что, мне остановиться? — и он чуть качнул бёдрами назад, а я, на инстинкте, тут же подалась следом. И к чёрту стыд!

— Только попробуйте, виан, — произнесла срывающимся молящим шёпотом.

Если он сейчас остановится — я просто не смогу с этим жить. Я же просто… Мне хочется узнать как это! Если это он… Если они… Мысли запутались. В груди вдруг стало тяжело.

Я облизнула пересохшие губы. А в следующий миг Оберон уже целовал меня. Его язык вторгался в мой рот... требовал, подчинял. Я сама не заметила, как его пальцы прикоснулись к моим складочкам, как острожно скользнули в глубину, убеждаясь, что я готова.

— Ты невинна… — шепнул Оберон, ненадолго разрывая поцелуй, — это только во сне?.. Или…

Я закусила губу. Я не собиралась отвечать. Ещё один взгляд в глаза. И он всё понял сам.

И через миг я ощутила, как к моей промежности прижимается огромная горячая головка его возбуждённого члена. Как медленно, но неотвратимо Оберон вжимает её в меня. Раздвигает мои нежные влажные складочки. Медленно толкается чуть глубже — замирая у преграды — моей девственной плевы. Мягко растягивает, вызывая тугой сладкий трепет.

Наверно в реальности это будет больно.

Но здесь…

Он входит в меня сразу и до конца. Я чувствую, как он надорвал меня — взял мою девственность — как сладкий терпкий ожог.

Какой прекрасный сон…

Может, и нет никакого тоника? И мои эксперименты со снохождением провалились? Я просто предвидела явку шиарийской комиссии — с сильными псиониками такое бывает. А этот эротический сон — следствие того, что весь день провела рядом с маршалами. А с тех пор как Оберон спас меня от осколков купола — моё подсознание проигрывало эту сцену — как шиариец лишает меня девственности!