“Заткнись! Заткнись! ЗАТКНИСЬ!” — хотелось крикнуть мне.

Боль рвала душу на куски.

Ужас за жизни маршалов накатывал волнами.

Вина билась где-то под рёбрами.

Метаморф прав. Всё так. Всё так! Только это — ничего не меняет…

И потому вместо того, чтобы тратить силы на спор с гадкой тварью, я сжала зубы. И коснулась пси сгаэлита на шее, мерно пышущего собранной резервной силой.

Всё. Больше мне уже не собрать.

Сейчас или никогда.

Бойрон и его уродливый подселенец уверены, что я слабая. Но его ждёт сюрприз. Потому что я не намерена отступать. Энергия для второй попытки накопилась, и на этот раз я была готова к боли.

“Я нырну глубоко в пси. И без моих маршалов не вернусь!” — сказала я себе.

И, сжав зубы и прикрыв глаза, снова нырнула в пси-поле моих шиарийцев.

Чернота, в которую я погрузилась — была подобна лаве, с той лишь разницей, что обжигала она не жаром, а холодом.

Это было сравнимо с тысячей игл, одновременно пронзивших кожу. Я почти потеряла сознание от болевого шока. Почти! Но мысль, что если я не справлюсь — маршалы погибнут — заставила меня очнуться и неимоверным усилием напрячь волю до предела — стабилизировать проекцию своего тела, которую успело разметать по океану тьмы. Тонкое сгаэлитовое кольцо разгоняло вокруг меня дополнительную пси энегию. Как бы заставляла свет дополнительно кружить по моей орбите.

И хотя у меня было ощущение, будто я пытаюсь сдвинуть гору… по чуть-чуть — она как будто двигалась!

Едва проекция стабилизировалась, я призвала свою энергию — сразу всю, что могла! Моё тело засветилось, кольцо сгаэлита в пси-спектре словно ушло мне под кожу, создавая дополнительный силовой экран. Белые лучи разошлись от меня веером, разрезаю тьму, превращая её в отдельные фрагменты гамма-волн. Позже и их надо будет зачистить.

Но сейчас — важнее другое!

Расчистив путь — я нырнула ещё глубже в объединённое пси поле братьев. Энергия струилась из моих рук, глаз. Всего тела. И если этого не хватит, я тоже была готова залезть в те резервы, что связаны с жизнью. "Ах ты дрянь" — донёсся до меня шипящий вопль метаморфа. Видимо, мой враг только что осознал, как сильно во мне ошибался. Но его клёкот быстро захлебнулся в окружающем энергетическом шторме.

У меня были другие задачи. Потому что я вдруг осознала — поняла с кристальной ясностью — я не смогу жить без мягкого голоса Сайроса, без хищной улыбки Оберона. Без их поцелуев. Без прикосновений. Без их… любви.

Я хотела той жизни, в которую они меня звали.

Хотела рожать от них детей.

Хотела, чтобы они назвали меня своей.

Мои мужчины.

Мои… мужья?

Мои…

А я — их.

Чёрт, они так нужны мне! Нужны оба! До крови, до судорог, до рваных жил!

Я погружалась — ниже и ниже — бешено рассеивая тьму. Это длилось бесконечно долго.

Я выжигала тьму вновь и вновь. Она прибывала — но я сильнее. Пока что сильнее.

Время растягивалось.

Но я продолжала сиять.

Хотя постепенно истощалась, слабела.

Но и чёрное море стало уже прозрачнее.

Никогда ещё я не использовала свою энергию настолько полно. И даже чуть-чуть пожалела, что скрывала потенциал — а значит, пропускала тренировки для сильных пси-лекарей. Сейчас мне едва хватало опыта. Но я старалась изо всех сил.

И вот, почти обессиленная, я, наконец, добралась до самого глубокого слоя.

В нём — в центре — на волнах лежали сплетённые из тускло светящихся нитей два мощных мужских силуэта. Глаза маршалов были закрыты. Их руки, тела и шеи оплетали щупальца тьмы.

Ненадолго! Ведь я уже была рядом — зачерпнула своей псионической силы так много — что чиркнула по дну своего источника — и выпустила наружу белым очищающим светом. Выжгла всё, что могла! А потом, уже почти теряя сознание, протянула руки и коснулась проекций маршалов.

Обняла их за плечи, одного и второго.

Они не просыпались…

Почему?!

Моё собственное псионическое тело уже дрожало, всё было плохо. Я чувствовала — физически не выдерживаю. Кажется, у моего настоящего тела пошла кровь носом. Кажется, я уже там — снаружи — цепляюсь за своих мужчин, чтобы совсем не упасть.

Значит, нужно ещё… Ещё немного!

И я вновь тянусь за новой своей энергии — вглубь себя.

Туда — откуда черпать уже нельзя.

Я готова и это отдать. Готова…

“Малышка, остановись”, — вдруг раздаётся в моём разуме обеспокоенный голос Оберона.

“Ты сделала достаточно. И даже больше”.

Меня мягко выводят из пси.

И я распахиваю глаза — уже в реальности. И вдруг осознаю, что, обвив хвостом мою талию, меня держит на горячих руках Сайрос. Прижимает к себе, будто сокровище. Шею холодит тонкая цепочка опустошённого сгаэлита. А тьма почти исчезла. Оберон один сжимает псионичекий купол вокруг визжащего от ужаса Бойрона. Ещё немного и барьер просто раздавит тушу бывшего директора.

Сайрос поворачивается так, чтобы я не видела, что случится с метаморфом дальше. Лицо мужчины надо мной плывёт. Зрение не сфокусировать. Сайрос стирает мои слёзы, целует. Что-то ласково шепчет на ухо.

Я не слышу — и совсем не чувствую тела.

Но главное — они пришли в себя. Перегрузка снята.

Сайрос жив!

И Оберон тоже.

Значит, я всё сделала правильно.

Слабая улыбка трогает мои губы.

— Майя…

— Майя… не спи! Не закрывай глаза!

Но веки слишком тяжёлые.

Я не чувствую своего тела. Мне холодно. Мир погружается в темноту.

Но теперь — я больше не чувствую страха.

Маршалы живы. Я счастлива, что смогла им помочь.

Майя

Я словно раскачивалась на мягких волнах. Моё тело лежало на удобной, чистой постели, а моего пси ласково касались золотистые волны заботы.

“Майя…”

“Просыпайся… наша девочка”

“Она жива… она в порядке…”

“... наша мианесса, наша любовь”

Любовь?

Что-то удивлённо вскинулось во мне.

И мягко опало: ну да, конечно, любовь. Я знаю. Это естественно. Как дыхание.

А моего пси касаются псионические волны моих мужчин — Оберона и Сайроса. Они транслируют мне, что теперь всё хорошо. Мы в безопасности — плохое позади, враг устранён и больше никогда не сможет нарушить наше счастье.

Я тянусь эмоциями в ответ, передавая, как рада, что Оберон и Сайрос в порядке. И как сильно они мне нужны. Теперь я знаю это… потому что едва их не потеряла. И никогда не хочу ощутить того отчаяния вновь.

Я чувствую — мужчинам не нравится, что я рисковала. Но одновременно — они восхищены моей смелостью и внутренней силой.

“Мы всегда будем рядом”, — слышу я.

И мысленно улыбаюсь, тревога окончательно растворяется.

Удивительно… а ведь ещё недавно я не знала этих мужчин.

Промах, невезение с экспериментальным тоником — обернулись для меня ключевым счастливым поворотом судьбы.

Я встретила их.

Нежность. Забота. Сила.

Следующее ощущение, которое распознаю — бархатистое тепло — кольца хвоста вокруг талии: это Оберон. А на щиколотках — хвост Сайроса.

Оба тихонько взволнованно пощёлкивают кончиками.

Я улыбаюсь, не открывая глаз: я в порядке, хвостики мои…

Тянусь на ощупь. Раскрываю ладони, и хвосты словно перетекают: ласково обвивают мне руки, уютно и тепло ластятся. Лишают последних тревог.

“Наша девочка проснулась”

Я улыбаюсь шире.

Всё ещё не открывая глаз.

Потому что этот момент предвкушения счастья — он тоже сам по себе невероятно сладок!

Я вдруг очень отчётливо понимаю, как же сильно я влюблена в этих шиарийских мужчин. Отчаянно, бесповоротно и с первого мгновения.

“Она всё ещё прикидывается спящей, Оберон…”

“... Я вижу, Сайрос”

Мои губы осторожно накрывает горячий рот Оберона. А шею обжигает чувственный то ли поцелуй, то ли укус Сайроса.

“Боишься взглянуть на жутких шиарийцев?”, — усмехается Оберон в моём пси поле.