Снова кофе попал не в то горло.

Я закашлялась и отставила чашку на поднос-столик.

— Вот так сразу… — начала лепетать я.

— Время есть, — мурлыкнул Сайрос, — виана-адептка. Разу уж у вас сегодня нет занятий в Академии, вы пойдёте на свидание с шиарийскими командорами. Согласны?

Сайрос придвинулся ближе, подхватил серебряным хвостом с подноса канапе с драгоценной икрой рыбы Зги и поднёс к моим губам. Я послушно приоткрыла рот. О, космос великий… мои рецепторы сошли с ума! Это блюдо таяло на языке. А ещё делало меня бодрее, краски — ярче, зрение — чётче. Мысли приходили в порядок.

Я облизнула губы и поняла, что маршал Сайрос очень голодно на них смотрит. Я взглянула на него прямо. И даже ничего не успела сказать! Губы Сайроса нежно впечатались в мои. И я, чуть помедлив — осмелела и запустила руку в светлые густые волосы шиарийца. Поддалась этому поцелую. Вот это было деликатеса с края вселенной. Этот поцелуй. Горячий язык, который хозяйничал у меня во рту.

Я ничего не могла. Только подчиняться требовательным губам Сайроса, позабыв о завтраке. Все прочие ощущения ушили на второй план, я чувствовала только этот поцелуй. И ещё — жаркий взгляд Оберона.

Когда наш с Сайросом поцелуй прервался, Оберон с глухим рыком привлёк меня к себе. И теперь моими губами завладел он.

Я потеряла счёт времени.

И одеяло.

А дальше... Столько рук на моём обнажённом теле... Столько сладких поцелуев на моих нежно искусанных губах…

На это ушло немало времени. Остановиться было сложно — похоже план маршалов состоял в том, чтобы я подсела на их горячу ласку и внимательную заботу, и не смогла без них жить. Надо сказать — пока что их план работал. Я сама тянулась за поцелуями.

Но в конце концов всё-таки смогла взять себя в руки и позавтракать, а потом привести себя в порядок. Даже оделась по форме. В учебный комплект белых брюк, рубашку-безрукавку и китель. Заплела волосы в одну небрежную пышную косу.

Мы вышли из моей комнатушки. Маршалы увлекали меня по пустым коридорам академии (занятий, очевидно, не было только у меня! Я не переживала — программу я знала на курс вперёд) в сторону оранжереи.

От оранжереи и “свидания” с Роландом — у меня остался осадочек. Я бы не хотела туда идти. Но портить настроение маршалам не собиралась и ничего не сказала. С ними всё равно будет хорошо. Что бы они там ни запланировали.

Они целовали меня этим утром так жарко, снова довели до оргазма хвостами и пальцами, но… больше ничего не было. Как будто они берегли меня. Давали привыкнуть. Но не думаю, что они выдержат дальше этой ночи.

И если прислушаться к себе… и я не хотела ждать.

Вдруг мы резко остановились, уже почти дойдя до дверей в оранжерею.

И настроение у меня тут же испортились.

— Уважаемые вианы… — получивший позорную отставку директор Бойрон, вжав голову в плечи, семенил к нам от дальней стены.

Оберон и Сайрос тут же закрыли меня плечами, оттеснив назад.

Так что дальше я не видела. Но не сомневалась, что Бойрон меня прекрасно разглядел, узнал и выводы сделал.

— Вианы, я хочу попросить вас... пересмотреть докладную, что вы направили в Союз. Отчёт о моей деятельности… мне бы…

— Пошёл вон! — рявкнул Оберон. Хищно стегнув хвостом по полу, он выбил нанопластинку покрытия.

Бойрон ойкнул. Кажется, кусочек отделки пола отлетел ему в лицо.

— В установленном законом порядке вы можете обжаловать наш доклад. Адрес главной канцелярии Союза, думаю, вы помните, — холодно отчеканил Сайрос, а его хвост навис над круглой тушей Бойрона, нехорошо изогнувшись — как атакующая змея.

Вот бы понимать невербалику хвостов — загадала я от всей души.

Стена из маршалов разомкнулась. Они вновь взяли меня за руки и повели дальше.

Никакого Бойрона на пути уже не было.

Мы уже шли по оранжерее мимо тропических деревьев под стрекот роботов насекомых…

И каково же было моё удивление, когда мы прошли оранжерею насквозь!

И впервые на моей памяти — я увидела, как размыкаются наружные двери оранжереи… Вообще-то, туда нельзя. Там не поддерживается искусственная гравитация. Мы всё же… на искусственном спутнике.

Но нас ждал прозрачный коридор переход, а не холодная и агрессивная внешняя среда. И вёл этот коридор… мамочки…

— Это транспортный шаттл, — ласково шепнул мне на ухо Оберон, — он доставит нас на крейсер. Там и пройдёт наше…

— Свидание, — с улыбкой подсказал Сайрос брату.

И они увлекли меня в переход.

Ноги меня не слушались.

Так что я лишь ахнула, когда Оберон подхватил меня на руки и просто понёс дальше. А серебристый хвост Сайроса обвил мою щиколотку — чтобы я не сомневалась: они оба здесь рядом. И я выдохнула. Просто обняла Оберона за широкую шею.

Хвосты шиарийцев синхронно защёлкали кончиками.

И снова толкнулась мысль: вот бы понимать их!

“Это твоё желание?..” — вдруг коснулся моего пси голос Оберона.

“Твоё желание для нас закон”, — усмехнулся в тон брату Сайрос.

Оберон нёс меня на руках по коридорам крейсера.

Мамочки, неужели я на легендарном "живом" шиарийском корабле?

То есть они у них не прям живые, но…

Как только я оказалась на борту — меня, как сильного псионика, аж пронзило со всех сторон. Он мыслит. Он как-то ко мне относится. В сиянии наноподсветки, змеящейся по высокому потолку светлого широкого коридора, в том, как покрытие с серебристых нанопластин на полу перекинулась во что-то типа золотисто-песочного ковра — есть отношение.

Корабль знакомится со мной.

И меня не просто так сюда принесли. А чтобы показать ему. Ей.

— А правда, — шепнула я, уткнувшись носом в шею Оберона, — что это живой корабль?

— Это Ева, — ответил Сайрос, — боевой крейсер категории альфа с живым ядром.

Полное название прозвучало очень грозно… так что я невольно сжалась. По сравнению с чем-то таким важным и сильным, я почувствовала себя слишком маленькой.

— Расслабься Майя, — улыбнулся Оберон, — ты нравишься кораблю. Разве не чувствуешь? Иначе и быть не могло...

Как ни странно, я чувствовала.

Меня занесли в просторную каюту с высокими стенами. Я сначала подумала, что это экраны вокруг меня. Но нет — это были открытые панели. Крейсер показывал туманность за бортом. А ещё я видела комплекс Академии, полулунием зависший на искусственном спутнике. Так близко и так далеко.

Сама не поняла, как оказалась на белоснежном удобном диванчике посреди просторной каюты. А маршалы — расположились с двух сторон от меня. Перед нами из пола вырос низкий столик. Роботы-транспортировщики заставили его блюдами с фруктами и закусками и тут же удалились.

Я оглядывала открытый космос в “видовые окна”, я слушала на уровне пси — ласковый голос живого корабля. А когда вернулась в привычную реальность, поняла, что полулежу с изящным коническим бокалом алого напитка в руке. Я спиной чувствую грудь и живот Оберона, на котором практически развалилась. Мои ноги поглаживает Сайрос, ласково глядя на меня. Маршальские хвосты волнами сложились у меня на коленях, и я забытьи ласкаю их свободной рукой. А они ластятся к моим пальцам.

Я словно была под гипнозом! А теперь до меня дошло. Это же невежливо, недопустимо, вообще — трогать шиарийцев за хвосты — это…

— Брось, Майя, — Оберон усмехается мне на ухо хриплым шёпотом, — после всего, что между нами было… и всего, что будет...

— … Только ты и вправе прикасаться к нашим хвостам, — подхватывает Сайрос, и его серебристый хвост изгибается широкой дугой. Раздвоенный кончик замирает напротив моего лица.

— К тому же, — продолжает Сайрос, поглаживая мои ноги, — помнится, ты хотела понимать невербалику наших хвостов.

Я осторожно кивнула.

— Но вы же в курсе, что это закрытая информация, виана-адептка, — жаркий шёпот Оберона обжигает мою щеку.

Так приятно чувствовать позади себя сильное тело маршала. Трепетно и горячо. Он шутит. Я понимаю, что он шутит…