“Посмотри на нас, любимая… И скажи, что ты нам не приснилась на этот раз…” — Сайрос сопровождает свой мысленный ласковый приказ особенно жарким поцелуем-укусом. А Оберон начинает владеть моим ртом агрессивнее.

Они всегда знают, как именно со мной надо.

Мои идеальные.

Идеальные мужчины…

Мои.

“Клянусь, Оберон, если бы не такие её мысли — я уже сошёл бы с ума в неведении”

Оберон не отвечает.

Я только слышу, как в его груди зарождается рычание.

Вибрации от него расходятся по мне. Приятно прокатываются по телу, врываются куда-то вглубь, резонируют с кровью в моих венах, со стуком сердца.

И вот тогда я открываю глаза.

Чтобы осознать себя лежащей на широкой кровати в незнакомом лаконичном помещении, которое не имеет особого значения. И я отпускаю эту картинку. В моём фокусе остаются только мои мужчины. Они только что прекратили меня целовать. И просто лежат с двух сторон от меня на этой широкой кровати, упершись на локтях.

И они… ох, я понимаю, что они не одеты! Секунда смущения, и с запозданием понимаю — пока я была без сознания, они обнимали меня обнажённые, чтобы передать псионическую энергию, которую я почти полностью исчерпала и даже забралась в жизненные резервы. И вот так — кожа к коже с максимальным контактом — самый быстрый способ восстановить такую потерю.

Перевожу взгляд с Оберона на Сайроса и вновь на Оберона.

Их глаза горят золотым огнём.

И я — горю в них тоже.

— Всё хорошо? — слабо шепчу я и протягиваю к мужчинам руки, стремясь обнять за мощные шеи, а их хвосты вновь обвивают мою талию и ноги.

— Теперь да, — чуть не мурлыкает Сайрос и начинает медленно стягивать с меня одеяло, которым я была укрыта по грудь.

Воздух слегка холодит, а прижавшиеся ко мне крепче тела мужчин — заставляют тело гореть. И этот контраст окончательно проясняет сознание.

Итак, я где-то. В неизвестном месте. В постели. После страшной изнурительной битвы в пси-поле. Но чувствую себя великолепно, словно меня искусственным путём накачали энергией доверху и даже “с горочкой”, если только такое возможно. От моей энергии сейчас буквально можно “прикурить” севшую эф-дугу! Зрение острое, краски — яркие, запахи я слышу так подробно, словно их спектр распался на дополнительные категории. И все они у меня как на ладони.

А ещё я голая. И ко мне прижимаются двое прекрасных мощных обнажённых и эм… возбуждённых шиарийских самца.

Я нервно сглатываю и тут осознаю, что на мне всё-таки ещё кое-что есть. Колье. Колье из сгаэлита которое буквально спасло нам жизни! А вот кроме него — ни-че-го.

И по моему телу пробегает короткая дрожь.

— Боиш-ш-шься?.. Нас?.. Почему? — печально заглянул мне в глаза Сайрос, слегка подаваясь назад.

— Нет-нет, всё не так… — я невольно последовала жестом за мужчиной, я всё ещё обнимала его за шею и не собиралась отпускать. Не хочу, чтобы они отдалялись. Ни капельки. Хочу чувствовать их тепло. Хочу вдыхать умопомрачительные запахи их тел.

— Не так? А как?.. — глухо прорычал Оберон, впрочем, уткнувшись носом в мою шею. Было в этом жесте что-то звериное. Хищное и забавное одновременно. Так котоиды делают, а тут…

— Я просто не ожидала и переволновалась… наверно… — произнесла почти неслышно одними губами и запустила свободную руку в жёсткий чёрный шёлк волос Оберона. Невероятное ощущение. Как будто это богатство струится между моими пальцами.

“Какой генофонд!” — вдруг нелепо отметил в моём сознании голос меня-учёного.

Сайрос хищно усмехнулся. Его хвост крепче обнял мои щиколотки.

И тут я поняла, что он перехватил эту мою мысль!

— Наши гены предназначены нашему с тобой общему потомству, Майя, — тут же прокомментировал мою неосторожную мысль Сайрос, хищно усмехнувшись. Его хвост крепче обнял мои щиколотки.

А мне вдруг стало дико неловко. Я забарахталась во властной, но осторожной хватке этих двух мужчин, попыталась нелепо вывернуться из их двойных объятий.

Руки, хвосты. Возбуждённые мужские органы, горячие прикосновения которых я периодически ощущала кожей бёдер… О-о-о… Моё смущение вспыхнуло с новой силой, и я забарахталась активнее.

Вылезти не вышло. В итоге я просто села на кровати.

А шиарийцы остались полулежать с двух сторон от меня. Небрежно опираясь на локти. Внимательно глядя на меня своими бездонными золотистыми глазами.

— Майя, — ровным тоном произнёс Сайрос, — в чём дело?

— Ты… не желаешь нас? — почти страдальчески прорычал Оберон.

— Н-нет…

Они помрачнели.

— В смысле да! В смысле… — я рвано вздохнула. Ну что это такое? Куда разбежались все мои мысли? Всё же было нормально! Эти мужчины уже трогали меня… везде. Доводили до экстаза. А во сне — и вовсе между нами было такое, что…

— Просто теперь нужно прояснить важный момент, — вдруг понимающе усмехнулся Сайрос.

Оберон нахмурился. Видимо, дипломатичный Сайрос сделал какой-то вывод, и взрывной Оберон за ним слегка запаздывал. Как же мне нравилось это в шиарийцах. Эта искренность, прямота, эти голые инстинкты. И я вдруг протянула к ним руки, положила на их щеки раскрытыми ладонями. И напрямую транслировала в их пси, как сильно они оба мне дороги. Как оба важны. Как каждый из них незаменим. И оба они нужны мне как воздух.

Я ощутила словно каким-то новым органом чувств — как этот мой мысленный посыл мгновенно распространился по объединённом пси братьев-маршалов.

— Тогда что не так, девочка? — пронзительно заглянул мне в глаза Оберон и накрыл мою руку сверху своей, сильнее прижимая мою ладонь к своей щеке.

— Думаю, мы должны все сделать официально, — добавил Сайрос, — по крайней мере, получить официальный ответ.

— Ответ? — теперь хмурилась уже я.

— Ты выйдешь за нас, Майя… — Сайрос взял мою вторую руку и коротко прижал к горячим губам, — ты, наша мианесса. Хрупкая земляночка. Ты будешь нашей женой и матерью всех наших детей.

Я практически уверена, что Сайрос хотел добавить вопросительную интонацию в их предложение о замужестве. Просто он, должно быть, забыл. Хотя… едва ли Сайрос что-то мог “забыть”.

И от этого мне вдруг захотелось улыбаться.

Я почувствовала, как эти сильные мужчины напряжены, как нервно они относятся к тому, что я могу отказать (да с чего бы?! я же так их люблю!)

— Любишь? — подскочил Оберон, резко приближая лицо к моему, — значит… согласна?..

— Ну конечно… — я часто закивала, и горячие слёзы полились сами собой.

Но плакать мне не позволили.

Меня мягко, но уверенно повалили на спину, на кровать.

А моё лицо и тело начали покрывать поцелуями.

Горячие губы моих будущих мужей выпивали мои слёзы, я не успевала толком ощутить влагу на своём лице.

— Люблю… — только шептала я между жаркими поцелуями то одного моего мужа, то второго.

“Люблю”, — вторила моя мысль в пси-спектре, сплетаясь с такими же горячими плавкими “люблю” моих сильных невероятных мужей.

Я дышала часто.

Я уже видела это во сне.

Но сейчас — они сделают это со мной в реальности.

— Сайрос… — я шепнула, и голос мой дрогнул. Золотистые глаза светловолосого шиарийца переполняла нежность. Он замер надо мной, расположился между моих слегка разведённых бёдер.

А Оберон в это время всё также лежал рядом полубоком, оглаживая мои светлые волосы, то убирая за ухо, то накручивая прядь на свои пальцы… Он смотрел на меня. На то, как Сайрос наваливается на меня сверху. И мне не нужно было поворачивать голову, чтобы знать, какой страстью сейчас разгорелись глаза Оберона.

— Я не обижу тебя, девочка моя… — шептал Сайрос мне в губы, разводя мои бёдра чуть шире, — ни один из нас никогда не сделает тебе больно. Никогда… Наша девочка… Наша мианесса…

Его слова убаюкивали. Запах его тела дурманил.

Я задыхалась.

И мне казалось, что если бы этот мощный мужчина не прижимал меня сейчас сверху — я бы взлетела. Сердце стучало. В груди было щекотно, и я…