— Петрович там! — шепчет в ответ Нюта. — Только пья-а-а-аный! В дымину!

Мне становится любопытно. Я ползком под кроватями добираюсь до окошка и осторожно поднимаюсь посмотреть сбоку. И правда — Петрович. Стоит, шатается. Шапка набок, тулуп расстёгнут, шея голая. Не простыл бы, болезный.

Стукнул ещё пару раз и пошёл к главному входу.

— Так, мы сейчас пойдём и проведаем, что он там делает, — говорит Люба и стремительно просачивается в очередную щель, за ней — Стёпка, Туся и Нюта.

А мы остаёмся с Марусей, Варей и Верочкой.

— И что, они проследят? — спрашиваю.

— Конечно. И нам потом расскажут, — кивает Маруся. — Пока тебя не было, мы тут только и делали, что за всеми следили, что кто делает да что кому говорит, других-то дел и не было.

— Придёте вечером послушать, как мы пойдём сокровище забирать?

— Конечно, придём, только не покажемся, — смеётся Варя. — Но обязательно послушаем.

И тут к нам влетает Стёпка, весь взъерошенный — ну, насколько призрак вообще может быть взъерошенным.

— Представьте, да — он не спать к себе пошёл, Петрович-то, а ломиться к Ольге Зиновьевне в комнатку, и орать на весь начальский коридор, что в этой спальне кто-то свет жжёт! Лина, тикай отсюда, пока не поймали, да сразу к себе, а то проверять же всех пойдут!

За ним уже протиснулись обратно и Люба, и Нюта с Тусей, и мне только и оставалось, что поблагодарить их всех и шагнуть в свою спальню, сунуть тетрадку с карандашом в тумбочку и забраться под одеяло.

Дверь в нашу комнату открылась через очень небольшое время. Что, нет нам доверия? Ни мне, потому что занята не пойми чем, ни соседкам моим, потому что то и дело буянят?

Ольга Зиновьевна что-то тихо и сурово говорит, а в ответ Петрович — точно, это он — изрядно заплетающимся языком вещает, что непорядок и нарушение.

— Вот-те крест, Ольга, видел, как тебя сейчас вижу — кто-то там был, сидел на кровати, свечку жёг и будто с кем-то болтал, значится, — говорит он громко и совершенно нетрезвым голосом, всё мои друзья подметили верно.

— А что ли уже утро, — спрашивает из темноты проснувшаяся Маша.

— Нет, спите, — строго говорит начальница, закрывает дверь и там, снаружи, что-то выговаривает Петровичу.

Впрочем, я слышу, как они идут дальше, открывают дверь к тройняшкам, а потом ещё и ещё дальше. Наверное, так всех и обошли, но я вскоре засыпаю и больше уже ничего не слышу. До утра.

А утром вспоминаю и отлично понимаю, что если бы не мои невидимые друзья и не мои некоторые способности, то быть бы мне сурово наказанной. Нужно не забыть поблагодарить.

Пока же вся наша реальная, не призрачная команда занята поиском записок, и мальчишки тоже, и Ванька за завтраком даже привёл мне двоих старших, лет по семнадцать.

— Вот, это Линка, она всё придумала и заварила.

— Ты, что ль, сокровища ищешь? — посмотрел на меня недоверчиво Тимоха, по мнению моих соседок по спальне, самый красивый парень на нашей деревне.

Волосы золотистые вьются, глаза голубые щурятся. И на меня щурятся, на меня.

— Ну, я, — смотрю, тоже сощурясь, — а тебе чего?

— Так может с тобой хочу, — ох ты ж, даже улыбается.

— И что, будешь с мелкими девчонками водиться?- излучаю весь возможный скепсис, но он не ведётся.

— А что мне? Что хочу, то и делаю. А Савка со мной, — кивает на молчаливого темноволосого парня.

Ну, если ещё и они к нам присоседятся, девки мои из спальни вовсе с хвоста облезут, думаю тут же. Правда, говорю другое.

— А ты приходи сегодня и послушай, годится тебе али нет. Мы как раз с сокровищами-то завершаем, уже должны добыть сегодня. А вот к новой игре можешь уже и присоединиться.

— Ладно, посмотрим, — кивает он и уходит, а Савка за ним.

Конечно, весь день ищем, шепчемся, обсуждаем. Записку с улицы принёс Ванька — в обед, весь продрогший, но довольный, и за ним бежала Стася и кричала, что это она нашла, а Ванька достал, и оба они молодцы. Что я и подтвердила.

А последнюю записку из двери Ольги Зиновьевны добыла Сань, она ловко воспользовалась временем ужина и тем, что вездесущая начальница надзирала за тем, как все едят.

И осталось нам только пережить финальную битву.

В этот раз я попросила на закрывать дверь в спальню тройняшек. И даже объяснила — пускай слушают и завидуют.

— А если помешают? — пискнула Луша.

— Ну и будут сами себе дураки, — усмехаюсь я, кивая на зависших в дверях Тимоху и Савку.

— О-о-о, — заценили мои успехи Тань и Мань.

— Они тоже играть пришли?

— Послушать, вдруг понравится и они с нами захотят? Ладно, начинаем, — я даже трижды хлопнула в ладоши, и сразу установилась тишина. — Мы идём по длинному коридору, и видим впереди свет. Кстати, идём? Все идут, никто не потерялся?

— Все, все, — сверкает на меня глазами Ванька.

И я продолжаю. О том, как мы выходим не просто так, а в целый каменный зал — больше нашей столовой, говорю я, чтобы обозначить размеры, а столовая — это самое большое помещение в приюте. И что где-то впереди горит огонь, и от него светло и тепло. И оттуда к нам выходит Некто, и ни один из нас не может разглядеть его хорошенько.

— Потому что против света, — со знанием дела говорит кто-то из мальчишек.

— А ещё он не человек и может показаться, каким захочет, — со смешком добавляет Тань.

— Вот-вот, каким захочет. И спрашивает он громовым голосом: кто вы такие и зачем пришли сюда?

— За сокровищами! — тут же говорит Стася.

— Мы долго сюда шли, и получим их! — вторит ей Ванька.

— И начинается битва. Взмахнул Хозяин пещеры руками — и всем стало очень больно, и все попадали.

— Прямо все? — хмурится от дверей Тимоха.

— У кого были бонусы за то, что находили подсказки? — спрашиваю. — Руки поднять!

Поднимают руки, у некоторых по два-три таких бонуса.

— У кого не было бонусов — лежат раненые, остальные пока целы, продолжаем.

После третьей стычки на ногах остались Ванька, Стася, Луша и Сань. Ожидаемо, что. И уже им я загадывала загадки — и простые, ну там про красную девицу с косой на улице, и про два конца и два кольца, и ещё, и Ванька со Стасей отгадали всё.

— А теперь, герои, вам последнее задание. Будет вам сокровище, если сможете им распорядиться. А ну, говорите, зачем оно вам?

И оба наших героя замолкают растерянно, смотрят друг на друга, потом на соседей… Первой соображает Стася.

— Ну, я заберу всех из приюта, одену как господ и еды накуплю всем-всем, да не простой, а как на праздник бывает — пироги, да блины, да вареньице!

— А я… а я поищу брата и сестру, это дело такое, без денег не решается, их, сказывали, из Сибирска-то увезли, — говорит Ванька тихонечко, ни на кого не глядя.

— А ещё надо полечить всех, кто тут полёг, и домой их доставить, — продолжает Стася.

— Ну, домой-то, положим, мы всех доставим, а где тот дом? — спрашиваю.

— Пока в Сибирске, а там поглядим, — отвечает Ванька.

И я рассказываю, как на месте чудовища показывается ненадолго бурундук, и по его взмаху хвоста открывается перед нами портал — такая штука, вроде ворот, через которую можно пройти туда, куда тебе надо. Наши победители сокровища радостными тычками в бок сообщают остальным, что их вылечили и они тоже могут идти, и мы торжественно гомоня, возвращаемся в реальный мир, то есть в спальню приюта. И смотрим друг на друга, и смеёмся.

— Лина, ты так здорово всё придумала!

— Да она знала такую сказку, — недоверчиво хмурится Тимоха.

— А хоть бы и знала, всё равно здорово!

Дальше меня хвалят и славят, и я радуюсь, но я жду ещё одного вопроса, и он в конце концов прозвучал.

— А дальше-то что?

— А дальше собираемся здесь завтра после ужина, и я расскажу.

— Всем можно? — спрашивает Ванька.

— Всем, кто здесь сейчас есть.

— А если ещё кто захочет? — Тимоха смотрит прямо на меня.

— Пускай мне скажутся.

— Добро, — кивает он.

И тут же, словно сторожила снаружи, заходит Эмилия и разгоняет наше сообщество. И мы расходимся, и я слышу, как обсуждают и битву с Хозяином, и что-то ещё из наших приключений.