— Бетховен, — сказала миссис Ньютон, — это тебе небольшой подарок от нас всех.

Бетховен едва мог поверить своим глазам, и от удивления пару раз мигнул.

Он открыл пасть и уже готов был зарыться в гору мяса, но тут мистер Ньютон вскочил на ноги и воскликнул:

— Бетховен! Нет!

Бетховен кинул на нее беспокойный взгляд. Он знал в глубине души, что мистер Ньютон любит его всем сердцем — но знал также, что Джордж Ньютон строго придерживается правила не баловать собак. Бетховен тяжко вздохнул. Так он и знал, что блюдо с ростбифом — это слишком хорошо, чтобы быть правдой…

Но его ждал еще один сюрприз.

— Мы хотим преподнести тебе вот это! — мистер Ньютон снял крышку еще с одного блюда и поставил его рядом с тем, на котором дымился ростбиф. На этом блюде лежала гигантская кость — должно быть, от динозавра! — и Бетховен не мог решить, что ему съесть сначала.

Он облизнулся, и его хвост выбил по полу барабанную дробь. Сердце его переполняла любовь ко всем Ньютонам и к Джорджу Ньютону в частности.

И тут мистер Ньютон сказал такое, что совершенно осчастливило Бетховена:

— А потом мы пойдем во двор и поиграем в мяч — вдвоем!

Бетховен счастливо вздохнул и принялся за еду… но почему-то он не мог ухватить зубами этот восхитительный ростбиф…

Эмили и Тэд, в пижамах, сидели на полу и смотрели на спящего Бетховена, который слегка посапывал во сне, совершенно поглощенный мечтами о мясных косточках и сочном мясе. Бетховен уже давно жил с ними, но они по-прежнему считали его самой интересной вещью в жизни. Они не могли отвести от него глаз. И хотя они уже опаздывали в школу, оторваться было выше их сил.

— Как ты думаешь, что снится собакам? — спросила Эмили у брата.

Тэд внимательно посмотрел на спящего пса. Бетховен во сне тяжко вздохнул и высунул розовый язык. На его морде было написано блаженство.

— Не знаю, — сказал Тэд. — Но что-то хорошее.

— Ага.

Снизу донесся голос миссис Ньютон:

— Тэд! Эмили! Дети, вы оделись? Вам лучше поторопиться!

Тэд и Эмили подпрыгнули, как ужаленные.

— Мы почти готовы, — крикнул Тэд.

— Да, мам, уже почти!

Дети разбежались по комнатам. Тут из ванной вышла их старшая сестра Райс, хорошенькая пятнадцатилетняя девочка. Она остановилась на верхней ступеньке лестницы и крикнула:

— Мам! У нас кончилась туалетная бумага!

— Ладно! — ответила миссис Ньютон. — Лови!

Парой секунд позже рулон мягкой туалетной бумаги, закинутый миссис Ньютон, попал Бетховену прямо по носу. Он проснулся и огляделся. НЕ было ни гигантской косточки, ни огромного блюда с ростбифом — все это было во сне!

Но все было не так уж плохо! Бетховен осознал, что на дворе солнечный день, и что вокруг — его любимое семейство.

Он вскочил и радостно гавкнул. Затем направился вниз по лестнице на поиски приключений. Но он знал, что нужно сделать прежде, чем выйти в большой мир. Ему надо найти, что поесть — потому что он был очень, очень голоден!

Глава вторая

Мистер Ньютон только что сел за стол позавтракать. Он был одет в лучший костюм, в котором ходил на работу. Он обсуждал со своей женой любимую тему — освежители воздуха. Мистер Ньютон создал небольшую компанию под названием «Освежители Ньютона» и много работал. Эти освежители были самой важной вещью в жизни Джорджа Ньютона, если не считать семьи. Он был так увлечен ими, что по большей части не замечал, что остальным они не интересны. Честно говоря, мистер Ньютон бывал жутко зануден с этими разговорами — но его жену это не волновало.

Она суетилась на кухне, готовя завтрак для семьи, и слушала мужа краем уха. Она не могла уделять ему больше внимания, потому что готовить приходилось сразу четыре разных завтрака — три разных каши для детей и яичницу с беконом для мужа. Джордж и не думал, что она особо внимательно его слушает — он был из тех людей, которые говорят о своем любимом предмете сами для себя.

— … я вот о чем, — говорил он, наливая себе чашечку кофе, — когда я был ребенком, тот маленький зеленый освежитель воздуха, который висел на зеркале в машине… Он что-то значил.

— Да, дорогой, — сказала миссис Ньютон, переворачивая ломтики бекона на сковородке.

Бетховен вошел в комнату и посмотрел на этих двух взрослых. Затем он втянул носом воздух и облизнулся. В мире было не так много вещей, которые Бетховен любил больше, чем бекон! И вообще, он был вполне готов к завтраку, даже если остальное семейство еще не было.

— Эти маленькие освежители, — продолжал Джордж Ньютон, — они означают безопасность. Стабильность. Доверие.

— Разумеется, — согласилась миссис Ньютон. Она приложила ладони ко рту и крикнула наверх, зовя Райс, Эмили и Тэда: — Пошевеливайтесь! Еще одно опоздание в школу — и у меня отберут материнскую лицензию.

Бетховен склонился над своей огромной миской в углу кухни, предвкушая лакомства, которые должна была положить ему миссис Ньютон. Сердце у него упало, когда он увидел, что в миске нет ничего, кроме нескольких сухих кусочков, оставшихся от вчерашнего ужина. Со всеми этими делами миссис Ньютон совсем забыла. Что готовить ей надо не четыре, а пять завтраков.

Мистер Ньютон не замечал просительных взглядов Бетховена.

— Видишь ли, — говорил он, — я собираюсь сегодня утром к тому банкиру. Он должен поднять, что освежители воздуха — это больше, чем просто… чем просто освежители воздуха. Это стиль жизни…

Если бы Бетховен умел говорить, он сказал бы: «Это все ерунда. Как насчет поесть?» После того чудесного сна Бетховен был не в том настроении, чтобы довольствоваться вчерашними остатками сухого корма. Он хотел чего-нибудь вкусненького.

Но мистер Ньютон не заметил разочарованного выражения на морде Бетховена.

— Видишь ли, освежители воздуха — это не просто обычная вещичка. Это символ. Как плащ Супермена. Нужен ли ему на самом деле этот плащ? Нет. Но для меня это важный символ.

Миссис Ньютон возилась с завтраком для своего семейства.

— Отлично, — сказала она. — Если у этого банковского менеджера есть хоть капля воображения, он поймет, что ты пытаешься сделать.

— Если бы у него было воображение. Он не работал бы менеджером в банке, — проворчал мистер Ньютон.

Бетховен решил, что настало время обратить на себя внимание. Он нырнул под кресло мистера Ньютона, под которым валялся его зеленый теннисный мячик, и отбросил Джорджа вместе с креслом к стене.

— Ого! — вскричал мистер Ньютон, чуть не опрокинувшись на спину.

Бетховен схватил мячик и игриво попытался сунуть его в руку мистеру Ньютону. Две тонкие ниточки слюны чуть не попали тому на брюки.

— Эй! Прекрати! — воскликнул мистер Ньютон. — Нет… не хочу я играть. И у меня этим утром очень важная встреча, так что пожалуйста — никакой шерсти, никаких слюней на моих брюках.

И тут в кухню ворвались Тэд и Эмили, и уселись за стол.

— Мы готовы! — сообщила Эмили.

Элис Ньютон поставила перед детьми тарелки с кашей.

— Отлично, — сказала она. — Ешьте. И не останавливайтесь, пока не закончите… А где ваша сестра?

— Наверное, наверху? — предположил Тэд.

Миссис Ньютон крикнула вверх:

— Райс! Завтракать!

Она взяла тарелку с яичницей и беконом и поставила перед мужем.

— Ладно. Когда ты встретишься с этим банкиром… как, кстати, его имя?

— Бикерт. Мистер Бикерт.

— Ага. Скажи мне, что ты собираешься сказать мистеру Бикерту.

Бетховену была совершенно не интересна речь мистера Ньютона для банковского менеджера, его пленяла яичница с беконом.

Мистер Ньютон на мгновение задумался.

— Я собираюсь сказать так: мистер Бикерт, несколько месяцев назад я проснулся и понял одну вещь. Нечто важное…

— Отлично, — поощрила его миссис Ньютон. — Продолжай.

Джордж Ньютон с жаром заговорил:

— Мистер Бикерт, я провел всю свою жизнь, пытаясь сделать автомобили благоухающими хвоей… — его взгляд стал отстраненным, словно он погрузился в мысли о чудесах освежителей воздуха. Он совершенно забыл о своем завтраке — но Бетховен не забывал о нем ни на секунду!