Того, который нанял Диму для шпионажа.

«Уважаемый Александр Александрович. Ваш бизнес показал хорошие результаты. Предлагаю присоединить лавку „Шёпот полыни“ к нашей сети на условиях франшизы. Вы сохраняете оперативное управление, но работаете под нашим брендом и получаете доступ к нашей цепочке поставок. Взамен вы отдаёте нам процент от прибыли. В случае отказа мы будем вынуждены конкурировать с вами более жёсткими методами. Надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество».

Наглость — второе счастье. Мы только-только Диму выгнали, а они уже деловые предложения шлют.

— Это угроза? — спросила Варя, тоже прочитав письмо. — Или предложение?

— И то и другое, — сказал я. — Вежливая угроза, завёрнутая в деловое предложение.

Сразу же сел за ответ.

«Уважаемый коллега. Я не продаю свою лавку и не присоединяю её к сетям. Это моё личное дело, и оно останется таковым. Конкуренции не боюсь. Всего доброго. А. А. Агапов».

— А если они начнут нам мешать? — Варя нервно запечатала письмо в конверт. — Как с Димой?

— Будем решать проблемы по мере поступления, — ответил я. — У нас хороший продукт, постоянные клиенты и чистая репутация. От этого так просто не отмахнуться. К тому же Дима сейчас очень подробно рассказывает Меркулову про нанимателя. Ему бы о себе подумать, а не о франшизах.

Варя выдохнула. Потом вспомнила о втором вопросе.

— Нам снова нужен помощник, — сказала она. — Доставка пользовалась спросом, и по лавке Дима много помогал, этого не отнять. Я дала объявление, но пока никто толком не откликнулся. После Димы я вообще боюсь людей с улицы брать.

Я хорошо понимал её. Задумался, кто мог бы подойти на эту роль. И кандидатура всплыла сама собой.

— А что насчёт Геннадия? — спросил я.

Варя смешно округлила глаза.

— Геннадий? — переспросила она. — В смысле, наш Геннадий? С маятником и тёмной энергией?

— Он обнаружил Диму, — отозвался я. — И предан лавке как никто. Насколько я знаю, работы у него уже нет. А курьеру не требуются особые навыки, нужны ответственность и честность. У него этого с избытком. Странности… К ним мы уже привыкли.

— Саша, это мы привыкли, — возразила Варя. — Он будет раскладывать карты перед каждым заказом. И проверять ауру у клиентов на пороге. И мало ли ещё что…

— Будет, — согласился я. — Но клиентам это даже понравится. Представь: курьер, который вместе с травами желает тебе гармонии и чистых чакр. Такого сервиса нет даже в Саратове. И это создаст нашей лавке дополнительный антураж.

Варя не выдержала и засмеялась. Потом немного подумала.

— А давай попробуем, — улыбнулась она. — В конце концов, а что мы теряем?

— Тогда ждём, — кивнул я.

Мои расчёты оказались верны, ждать долго не пришлось. Геннадий словно почувствовал что-то и явился через десять минут.

— Чувствую хорошую энергию, — с порога заявил он.

— А работать к нам пойдёте? — в ответ спросил я.

Геннадий округлил глаза ничуть не меньше Вари.

— Работать? — переспросил он. — К вам? Я?

— Да, — кивнул я. — Если вы не против, конечно. Мы хотим взять вас на испытательный срок.

— Я знал! — подпрыгнул Геннадий. — Маятник ещё месяц назад предсказал, что я стану важным человеком в этой лавке! Когда вы вылечили меня от гайморита, я сразу понял, что это всё не просто так. Я готов приступить к обязанностям немедленно. Какой у меня будет титул? Магистр доставки? Хранитель сборов?

— Курьер-консультант, — сказал я. — С испытательным сроком.

Геннадий потёр переносицу.

— Сойдёт, — кивнул он. — Я готов!

Я оставил его оформляться у Вари, девушка пообещала разъяснить обязанности. А сам поспешил назад в поликлинику.

Решил зайти к Виталику, узнать, как проходит его рабочий день. И сразу увидел: что-то не так. Парень выглядел потухшим, сидел, уткнувшись в журнал.

— Что случилось? — обратился я к нему.

— Да так, мелочь, — вздохнул он. — Сегодня пришёл пациент. Узнал мою фамилию и отказался от приёма. Сказал, мол: «Я не буду лечиться у сына этой склочницы». Развернулся и ушёл в регистратуру просить другого врача.

Да, слухи по Аткарску расползаются быстро, от этого никуда не денешься.

— И что ты сделал? — спросил я.

— Ничего, — развёл он руками. — Я же не могу заставить его лечиться у меня. Но… обидно. Я только начал работать, и уже такое.

Я сел напротив Виталика.

— Это неприятно, — согласился я. — Но к сожалению, неизбежно. Твоя мать успела заработать себе определённую репутацию, и её тень теперь падает на тебя. Вопрос не в том, будут ли такие пациенты, потому что они будут. Вопрос в том, как ты будешь на это реагировать. Можешь обидеться, замкнуться, жалеть себя. А можешь доказать делом, что ты — это не она. Репутация зарабатывается не за один день. Но если тебе хватит терпения, ты справишься.

Он слушал внимательно, не перебивая.

— Я понимаю, — сказал он. — Просто тяжело, когда тебя судят не за твои поступки, а за чужие.

Как же мне это знакомо… Меня самого судили за поступки прошлого Сани Агапова, и это было вдвойне тяжело.

— Знаю, — сказал я. — Но ты справишься. Отказников будем перенаправлять к другим врачам, это рабочий процесс. Не зацикливайся на них. Сосредоточься на тех, кто приходит и кому ты можешь помочь. Их будет больше.

Виталик кивнул и явно приободрился.

— Спасибо, — сказал он. — Большое спасибо.

Думаю, этот разговор ему поможет. Я вышел от него и поехал на вызовы.

После вызовов ещё немного поработал и отправился домой. Надо было завершить подготовку к завтрашнему мальчишнику Гриши.

Дома я открыл ноутбук, залез в почту и увидел письмо из Росприроднадзора. Ответ на моё обращение.

Странно, слишком быстро. Такие запросы рассматривают неделями, а прошёл всего лишь день. Я приготовился прочитать что-то банальное вроде «ваше обращение перенаправлено», «рассмотрим в установленный срок».

Но ответ был другим.

«Ваше обращение признано обоснованным. По изложенным фактам назначена внеплановая выездная проверка в отношении предприятия. Начало проверки запланировано через три дня. Просим предоставить дополнительные материалы и контактные данные для связи с инспектором».

Я перечитал сообщение дважды. Неужели это победа⁈

«Внеплановая выездная проверка объекта состоится в течение трёх рабочих дней с момента получения настоящего уведомления».

Три дня. Это же практически сразу же! По меркам Росприроднадзора это просто реактивная скорость.

Я провёл руками по лицу. Объективно это хорошая новость, но радоваться точно не стоит спешить.

Потому что слишком хорошо знаю, как работают такие вещи.

За три дня завод может успеть многое: перекрыть сброс, переключить трубу, прибрать документацию, провести «внеплановую чистку» в лаборатории. И когда инспектор приедет, там будет всё чисто и красиво, и перед ним будет лежать папка с отчётами по экологической безопасности.

К тому же есть множество других путей, как предприятие может с этим справиться…

— Всё хорошо? — Лиля положила руки на мои плечи. — Ты гипнотизируешь взглядом свой компьютер.

— Всё как обычно, — усмехнулся я. — Подозрительно хорошая новость, и я её обдумываю.

Девушка кивнула и отошла.

Скорее всего, завод заранее знает о проверке. И вовсю готовится. Но пока что я остановлюсь на этом варианте. Напишу в ответном письме свои данные, скину оставшиеся документы. Список пострадавших. Пусть им будет тяжелее делать вид, что ничего нет.

Я составил ответное письмо и отправил на официальную почту Росприроднадзора. Голос предупреждал, что трудностей будет много.

Но и я не из тех, кто просто готов сдаться.

Пока у меня появилась отсрочка в три дня. Которую надо потратить на свадьбу лучшего друга.

Всё-таки такое не каждый день бывает!

Я закрыл вкладку с рабочей почтой, и мы с Лилей вновь развернули «свадебный штаб».

Это название прижилось само собой. Теперь кухонный стол был официально переименован. На нём лежал список задач, два блокнота, три стикера, которые Лиля налепила на холодильник, и чашки с чаем. Коты устроились на подоконнике и с интересом наблюдали за нашими приготовлениями.