— Арина, успокойся! Арина! — сквозь шум в ушах доносился голос Кости, полный отчаяния и беспокойства.

Он говорил ещё что-то, но я не слышала. Чётко пришла мысль, что если не стало мамы, то и меня в этом мире больше ничего не держит. Я потеряла смысл жизни, и всё вокруг казалось серым и бессмысленным. В груди уже не просто болело. Там образовался огненный шар, который, перекатываясь всё выше и выше, выжигал меня изнутри, превращая в пепел.

— Арина, прости меня! Я правда не думал, что так получится! Арина! Я люблю тебя! Я пытался просто удержать тебя! — кричал Костя, но его слова доносились до меня как сквозь толщу воды.

Мозг плавился, и смысл слов ускользал. Как, собственно, и сознание. В какой-то момент поняла, что ноги перестали держать, и я начала оседать на землю, словно сломанная кукла.

— Скорую! Вызовите скорую! — кто-то надрывался совсем близко от меня, но понять, кто это, не было ни возможности, ни желания. — Арина, держись! Не умирай, Арина!

Всё! Сил больше не было. Последнее, что запомнил мой умирающий мозг, — это голубое, глубокое весеннее небо и ослепительно яркое солнце, а потом только плотная и какая-то живая темнота, которая поглотила меня целиком.

Пробуждение было жёстким. Ледяная вода, словно удар током, обрушилась на моё лицо, вырывая из глубин бессознательного. Внезапный холод, резкий контраст с окружающей темнотой, и ощущение дискомфорта мгновенно прорвались сквозь сонную пелену. От неожиданности, испуга, и полного непонимания происходящего, я хватала воздух ртом, пытаясь определить место и время. Вода неприятно катилась по лицу, затекая под одежду, вызывая дрожь по всему телу. Кое-как, приоткрыв глаза, сквозь стекающие по лицу капли, попыталась сориентироваться. Ничего не получалось. Перед моим взглядом мелькали размытые очертания, и, наконец, в неясном свете, я различила фигуру женщины. Она, сидя на коленях рядом со мной и держа в руках пустую кружку, беспокойно заглядывала мне в глаза, а, увидев, что я пришла в себя, с облегчением выдохнула.

— Слава богине-прародительнице, оклемалась! Девочка моя, ну и напугала же ты меня! — эмоционально воскликнула она, и её голос дрожал. — Я уже думала, что ты не придёшь в себя и уйдёшь вслед за остальными. — Она порывисто, даже как-то отчаянно, обняла меня, словно боялась выпустить из своих рук. Тепло объятий смешалось с холодом от воды и испуга, создавая странное чувство.

Я совсем ничего не поняла. Где я? Что со мной? Кто эта женщина? В голове только голубое-голубое небо, беспорядочный вихрь непонятных образов и чувств. Понятно было только одно: я каким-то образом умудрилась заболеть. Слабость накатывала волнами, словно приливы в море, тяжело давя на меня. Болели мышцы, голова, меня знобило и казалось, даже поднялась температура. Шум в ушах мешал сосредоточиться, разложить по полочкам происходящее, понять, что же со мной. Жуткая сухость во рту дополняла неприятную картину. Думать не получалось, в голове царил только беспорядочный гам. Так и не поняв ничего, я вновь закрыла глаза, стараясь хоть на время отодвинуть встречу с действительностью, но та же женщина, которая плеснула мне в лицо водой, этого сделать не дала.

— Нет, Ариша! Не спи! — приговаривала она, помогая мне принять сидячее положение, — Давай, девочка моя, выпей вот это. Должно сразу полегчать.

Моих губ коснулась керамическая кружка с каким-то тёплым отваром, и в нос проник приятный ягодный запах. А женщина продолжала уговаривать меня сделать хотя бы несколько глотков. Глядя на то, с какой заботой и нежностью, она за мной ухаживала, у меня не возникло даже мысли о том, что она задумала что-то плохое. В глазах этой женщины плескалась искренняя забота, и мне не хотелось противиться ей. Ощущение спокойствия и умиротворения медленно, но настойчиво охватывало сознание, и я позволила ей помочь.

Медленно сделав один глоток, с удивлением поняла, что напиток довольно вкусный, а ещё он, прокатываясь по пищеводу, внизу, в желудке, разлился приятным внутренним теплом. Так же, как это делает крепкий алкоголь при употреблении вовнутрь, только без алкоголя. Ощущения понравились. Продолжая прислушиваться к своему телу, перевела изумлённый взгляд на женщину. Её глаза блестели от слёз радости, а на лице играла лёгкая улыбка.

— Ну вот и хорошо! Ну вот и умница. Давай, Ариша, выпей всё до конца. Сразу легче станет. — довольная моим сотрудничеством, произнесла она, и, поднеся ко мне кружку, продолжала: — Этот напиток поможет. Он согревает изнутри.

Сделав ещё несколько глотков вкусного, пахнущего травами напитка, с радостью начала замечать, что голова довольно быстро начала проясняться, озноб, который меня мучил, проходит, а мышечная боль потихоньку исчезает. Тепло, зарождающееся в желудке, расходилось по всему телу, и я почувствовала себя намного лучше. Даже мысли стали яснее, стройнее.

— Ну вот и славно! Ты посиди немного одна, я пойду принесу тебе бульон, — попросила моя спасительница, и, дождавшись моего кивка, легко вышла за дверь, и я осталась одна в большой, но не уютной комнате. Решила осмотреться, потому как стратегия «страуса» здесь будет неуместна. Нужно было разобраться в ситуации, в которую я попала.

То, что я уже не дома, стало понятно сразу же. Слишком уж реалистична была незнакомая обстановка. Никакой сон не мог быть настолько ярким и детализированным. И то, что я, так называемая попаданка, книги про которых запоями читала мама, моя голова восприняла на удивление легко. То ли так сработала пресловутая защита мозга или ещё почему-то, но факт остаётся фактом. Ну случилось и случилось. Надо только поскорее разобраться, что к чему.

Комната была большой и, судя по всему, раньше довольно богатой, но сейчас находилась в запустении. Ткань, которой были задекорированы стены, выцветшая, грязная и местами порванная. Похоже, её годами никто не менял. На стене, на которую я сейчас опиралась спиной, висел такой же ветхий и выцветший ковёр, который явно принесли из другого места, пытаясь хоть как-то прикрыть облупившуюся штукатурку. Кровать, в которой я сейчас находилась, была изготовлена из хорошего добротного дерева с резным ажурным изголовьем, но постельное бельё, подушки, одеяло выдавали, что их лучшие времена канули в Лету. Они были потёртыми, выстиранными и пропахли пылью и затхлостью. В комнате царила атмосфера заброшенности и упадка.

Перевела взгляд на пол и увидела, что прекраснейший паркет, собранный из нескольких сортов древесины, сильно повреждён. В деревянном напольном рисунке во многих местах не хватало плашек, как если бы кто-то вырвал их с корнем. Лаковое покрытие местами отсутствовало, обнажая потемневшую от времени древесину. В некоторых местах паркет вздулся и был неровным, словно под ним текла вода.

В помещении оказалось довольно холодно, и я невольно поёжилась. Решив проверить свои предположения, подышала открытым ртом. Наружу вырвалось облако пара, быстро рассеявшееся в холодном воздухе. Озноб прошёл по всему телу, и я ещё глубже укуталась в одеяло, пытаясь согреться.

В большие окна, расположенные вдоль одной из стен, проникал тусклый дневной свет, едва разгоняя мрак в комнате. На стёклах толстым слоем красовались морозные узоры, напоминающие сказочные цветы и деревья. И были они настолько красивыми, что я ненадолго засмотрелась.

С осмотра помещения переключилась на осмотр себя. Первое, что поняла, — это то, что мои уже долгие годы короткие волосы исчезли, и сейчас я гордая обладательница длинных, густых, светло-русых волос, сейчас заплетённых в тугую косу. Она была такой длинной, что спускалась почти до пояса. Руки оказались тоже не мои. Я всегда тщательно ухаживала за своей внешностью, и если на лице, несмотря на возраст, благодаря моему косметологу, не было ни единой морщины и ни единого следа увядания, то руки хуже поддавались косметическим воздействиям. Сейчас же я разглядывала руки молодой девушки: кожа плотная, упругая, без единого пятнышка или морщинки. И это всё принадлежит мне! Повезло!