Ульяна застала меня, когда я с упоением нарезала лук. Стук ножа по доске был ритмичным и умиротворяющим. Рядом, в большой глиняной миске, ждал своей очереди золотистый и тягучий кляр, а на огне в чугунном котелке грелось масло, испуская едва уловимый аромат.

Ульяна остановилась на пороге, скрестив руки на груди, и с нескрываемым беспокойством оглядела кухню, затем меня.

— Арина, утро доброе. Случилось чего? — в её голосе прозвучала тревога, смешанная с подозрением. — У нас пропали все продукты?

Я подняла слезящиеся от лукового сока глаза и хитро посмотрела на неё.

— Ты что, лук собралась есть в таких количествах? — Ульяна сделала шаг ближе, её взгляд остановился на горе нарезанных колечек. — У нас опять есть нечего?

Мне стало немного смешно от её беспокойства и от того, насколько быстро она перешла к самым мрачным выводам о состоянии нашего продовольствия.

— Ничего ты не понимаешь — я улыбнулась, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Это основа. Скоро всё узнаёшь.

Я была почти уверена, что новое блюдо ей понравится и развеет все опасения.

Как раз в тот момент, когда я повернулась к миске с луком, чтобы переложить его, боковым зрением заметила движение. С кухни, стараясь остаться незамеченной, буквально крадучись, пыталась выскользнуть Аглая. Вот же девица! Давно не видела этой пройдохи. Обычно её можно было найти где угодно, только не там, где нужно работать! Но было не до нее, поэтому вернулась к готовке.

— Там Никита с Василием пришли, — недоверчиво продолжая рассматривая то, чем я занимаюсь, проговорила Ульяна.

— Угу, позови их сюда, пожалуйста, — откликнулась я, не отрываясь от шипящих на огне золотистых колечек. Усталость бесследно исчезла — Я быстро. Осталось немного. Заодно все вместе и попробуете.

Через несколько минут всё было готово. На большое блюдо я выложила горкой хрустящие золотистые колечки. Рядом поставила небольшую миску с соусом. Я пыталась сделать нечто похожее на майонез, но без блендера добиться нужной густоты было практически невозможно. Получилось скорее жидковатый, но ароматный соус на основе яичных желтков и масла.

Вокруг стола, отодвинув лавки, стоя, собрались Ульяна с настороженным взглядом, Марфа, с любопытством принюхивающаяся, Николай, хмуря брови, Василий, смущённо улыбающийся, Никита с сыном и вовремя забежавшая Василина, чьи глаза блестели от предвкушения. Все теперь изучали новинку с одинаковым выражением смешанного любопытства и лёгкой настороженности.

Первые колечки брали медленно, осторожно, макая в непривычный соус. Я стояла чуть в сторонке, прислонившись к стене, не вмешиваясь, только похихикивала, наблюдая за этой дегустацией.

А потом что-то щёлкнуло. Возможно, сочетание хрустящей корочки и пикантного соуса оказалось слишком удачным. Первая робкая проба сменилась второй, более уверенной, а дальше всё пошло намного веселее. Раздался дружный хруст, послышались одобрительные возгласы. Блюдо оценили. Даже жидковатый соус нашли интересным.

— Вкусно! — подвёл итог Никита, когда на тарелке ничего не осталось. Остальные согласились.

Мне было приятно. Не могу сказать, что сама готова есть этот снек постоянно — всё-таки это довольно жирно и непривычно для повседневного рациона. Но иногда, как развлечение или необычное угощение… Почему бы и нет?

Завершила я своё маленькое кухонное просвещение, видя неподдельный интерес на лицах собравшихся, тем, что торжественно пообещала показать мастер-класс всем желающим.

— Госпожа Арина — быстро заходя на кухню резко и громко проговорил мальчишка, судя по уздечки в руках - конюх — на силу нашёл вас.

Глядя на его обеспокоенное лицо моё хорошее настроение как будто ветром сдуло. Я молчала и смотрела на него требуя объяснений.

— Рыжуля бунтует! — выпалил он. — Никак не унять! Митяй за вами послал!

Только мальчишка договорил, я уже сорвалась с места и побежала в гущу событий, на ходу гадая что же произошло. Случиться-то могло всякое. И заболеть могла и пораниться, да и вчерашний день был тяжёлый. Может перетрудилась?

Пересекая двор, я уже слышала издалека беспокойное, нервное ржание. Да, явно что-то не так.

— Вот, слышите?

Двери конюшни были распахнуты настежь, и, подбежав ближе, я увидела целую кучу народа, пытающуюся утихомирить Рыжулю. Она буквально подпрыгивала на месте, металась из стороны в сторону, мотала головой. Одному парню, который как раз пытался накинуть на нее уздечку, она почти откусила палец, сверкнув зубами прямо перед его носом. Едва успел отдернуть!

— Что тут происходит? — громко спросила я и сразу все замерли и наступила тишина. Мужики, судя по всему, конюхи, медленно повернулись ко мне, и теперь все взгляды были прикованы ко мне. Они недавно появились в доме, поэтому многих я видела в первый раз. И только Рыжуля, как увидев меня сразу успокоилась и спокойным шагом подошла, а после положила голову на плечо и жалобно заржала.

— Ну что ты, милая, шумишь? — проговорила я, почёсывая её между ушами — Тебя ведь не хотят обидеть.

— Простите, госпожа, — заговорил один из конюхов, видимо, тот самый Митяй, снимая шапку. Его лицо выражало смесь смущения и облегчения. — Выводили лошадей, как обычно, а она — ни в какую! Брыкается, кусается… Я вспомнил, как вчера она вас слушалась, вот и послал Ваньку за вами.

Я кивнула мужчине подтверждая, что решение было принято верное и перевела взгляд на Рыжулю.

— Ну? Пошто не слушаешься? А? Ты же хорошая лошадь!

Кобыла со знанием дела кивнула головой, чем вызвала улыбки на лицах мужчин. И понятно, что это вышло случайно, ну уж очень вовремя жест получился.

Рядом, совершенно неожиданно и очень громко, раздалось возмущенное до предела «Карр!» и Гриша, тяжело хлопая огромными, крыльями, плюхнулся на солому неподалеку. «Каааррр!» — повторил он, недовольный тем, что его персона снова осталась без должного внимания.

Рыжуля, кстати, тут же отвлеклась от меня и с нескрываемым любопытством уставилась на птицу. А он — на нее. Забавная парочка получилась. Моих личных подопечных становилось все больше. И все они со своим характером!

Это знакомство, впрочем, прервал все тот же старший конюх.

— Госпожа, нам бы убраться надо. — не громко, уважительно, но не лебезя, произнес мужчина — погода сегодня плохая, а остальные лошади на в воздухе. Похоже, снег начнется вот-вот, надо успеть всех завести обратно в конюшню.

Выслушав его, я опять повернулась к Рыжуле.

— Будь хорошей девочкой. Слушайся конюхов. Я попозже зайду — произнесла я как будто она могла понимать человеческую речь и погладила. Может слова она и не поймёт, но интонацию почувствует точно.

Рыжулю тут же повели к остальным, и она, на удивление, пошла совершенно спокойно. А я, бросив на нее последний довольный взгляд, отправилась обратно в дом, на ходу позвав Гришу.

— Пошли, Отелло, что-то и правда сегодня холодно.

Ворон взлетел практически вертикально и, ловко приземлившись мне на плечо, уселся поудобнее.

Шла неспешно, раздумывая о предстоящем дне. И, наверное, именно моя почти бесшумная поступь позволила мне уловить то, что не предназначалось для чужих ушей. Негромкий женский плач. Заглянув за угол одной из хозяйственных построек, увидела сцену, которая заставила остановиться. Никита крепко обнимал Марусю, прижимая к себе, а она… просто заливалась горькими слезами на его плече.

— Никитушка, ну как так-то? — подняла женщина лицо, красное от рыданий вверх — Ведь я же для не её всё делаю, а она?! — Никита растеряно смотрел на неё. — Вот скажи за что она так?

— Что тут происходит? — спросила я, делая несколько шагов ближе.

Оба вздрогнули от неожиданности. Видимо моё приближение осталось для них незаметным. Сначала их взгляды метнулись ко мне, а потом они быстро, нервно посмотрели друг на друга, но так и замерли, не проронив ни слова.

Раз уж вы молчите, — голос мой стал тверже, — спрошу еще раз: что здесь происходит?» Мой взгляд буравил то одного, то другую.