Она была создана из тончайшего материала, расписана вручную и украшена драгоценными камнями. Настоящее произведение искусства, от которого невозможно было отвести взгляд. Я сразу задумала повторить её. Благо, и глина у нас была, и мастера тоже. Константин, наблюдая за моими попытками, только посмеивался, но добродушно, без насмешки.

Гриша, удивительное дело, даже с приходом весны никуда не улетел. Так и остался жить с нами. Иногда я думала, что он принял нас за свою стаю.

Однажды, попивая чай на любимой веранде, я увидела картину, от которой едва не захлебнулась от смеха. Маруся отчитывала громким голосом Матвея и Василину, которая пряталась за его спиной. Гриша же важно расхаживал рядом, вставляя свои «кар-р!» в каждую реплику Маруси, и кивал головой, будто соглашался с ней. Сдержаться было невозможно. Но когда до меня донеслись слова диалога:

— Я слышала, как вы кричали!

— Так, они первые начали!

— Ну это же гуси!

— я уже хохотала вслух, до слёз, наслаждаясь этой живой сценкой.

Приручить Рыжулю, впрочем, так и не удалось. Конюхи жаловались на её норов, но стоило мне подойти ближе, и она превращалась в самую ласковую, послушную и кроткую лошадь. Только мне она доверяла безоговорочно, и это тоже грело сердце.

Наша посуда по-прежнему пользовалась успехом, но декоративная плитка превзошла все ожидания. Её разбирали с небывалым ажиотажем. Тротуарная плитка, напротив, не прижилась.

Я не стала упираться и отложила эту идею. Зато, когда на пятую годовщину Константин подарил мне карьер с белой глиной, всё изменилось. Я давно знала о её свойствах и пользе, помнила, как в моём мире глину использовали не только в керамике, но и в косметологии. Любопытство взяло верх: я принялась за эксперименты. Сначала проверяла глину на себе — делала маски для лица, ванночки для рук. Потом осторожно привлекла к делу Ульяну, и мы обе убедились в эффекте. Кожа становилась чище, свежее, разглаживалась. Получив такие наглядные доказательства, я решилась всерьёз заняться косметологией.

Это новое дело было для меня не необходимостью. Денег нам вполне хватало: Константин был одним из богатейших людей этого мира, а мои мастерские приносили стабильный и щедрый доход. Нет, дело было в другом. Мне было интересно этим заниматься. Хотелось открывать новое, пробовать, развиваться.

Сначала местные жительницы с опаской восприняли идею намазывать глину не только на лицо, но и на всё тело. Но любопытство оказалось сильнее. А когда они увидели результат, их осторожность улетучилась и меня буквально завалили заказами. Я фасовала глину в маленькие горшочки, продумывала удобную упаковку. А со временем, на базе источников, открыла небольшой курорт. Сюда стали приезжать женщины даже из других городов. Кто-то ради красоты, кто-то ради здоровья.

Одно только огорчало — отсутствие детей. Константин утешал меня, говорил, что у нас всё впереди, но я видела печаль в его глазах. Поэтому, когда Ядвига подтвердила мою тягость, радости не было предела.

Ах да, чуть не забыла рассказать. После нас замуж вышла и Ульяна. К нам приехал один из сослуживцев Константина — высокий, степенный мужчина, и именно он сумел растопить сердце моей строгой тёти.

И когда я смотрела, как она, сияя, собирается в дорогу с мужем, а Гриша важно шагает по двору, будто хозяин, я понимала: моя жизнь, пройдя через все бури и потери, наконец обрела ту самую тихую, надёжную пристань — дом, полный смеха и тепла, мужа, чьи глаза светились любовью, и новый мир, который стал моим.