— Весь цикл от заката до рассвета занимает около девяноста секунд.

Когда мы подошли к Квинсу, его рука соскользнула с моей талии.

И я неожиданно почувствовала пустоту.

Он достал из внутреннего кармана пиджака сигару.

Я быстро огляделась.

Кроме нас и его людей в зале никого не было.

— По-моему, здесь нельзя курить.

В его глазах мелькнула усмешка.

— Значит, ты из тех, кто соблюдает правила?

Он прикурил.

Кончик сигары вспыхнул ярко-оранжевым огоньком, и воздух тут же наполнился густым, терпким ароматом.

Он сделал медленную затяжку.

Потом выдохнул дым.

Тот лениво окутал меня, смешиваясь с запахом его одеколона.

— Ну?

Но я уже не помнила, о чем он спрашивал.

Не замечала панорамы. Не думала ни о чем.

Только о нем.

О тепле его тела. О том, как близко он стоит. О запахе дорогого парфюма, смешавшемся с древесными нотами сигары.

Неужели сигары действительно могут пахнуть так приятно? Или дело вовсе не в сигаре?

Поймав мой взгляд, он молча протянул ее мне.

Все напряжение последних дней вдруг треснуло, словно тонкий лед.

Я больше не могла сопротивляться.

Сердце колотилось где-то в горле.

Я шагнула вперед.

Так же, как весь день это делал он.

Поднялась на носочки…

И коснулась его губ своими.

Мой первый поцелуй.

Он замер.

Всего на одно короткое мгновение.

Но мне показалось… навсегда.

Господи.

Я ужасно целуюсь.

Я уже собиралась отстраниться, пылая от стыда, когда его рука вдруг крепче обвила мою талию.

И он поцеловал меня в ответ.

Жадно. Голодно. Так, словно сдерживался слишком долго.

Его губы медленно разомкнули мои, а когда его язык коснулся моего…

По телу пронеслась ослепительная вспышка.

Никогда. Никогда в жизни я не чувствовала ничего подобного.

Я задохнулась.

Нет.

Из груди вырвался тихий стон.

Меня захлестнуло наслаждение…неожиданное, оглушительное. Терпкий вкус сигары, свежая мята и его собственный запах смешались воедино, окончательно лишая меня способности думать.

Мои руки сами потянулись к нему.

Пальцы зарылись в мягкие волосы на затылке, удерживая его ближе, будто я боялась, что он исчезнет.

Я понятия не имела, правильно ли целуюсь.

Но сейчас это казалось совершенно неважным.

Он слегка наклонил голову, а его ладонь неторопливо скользила по моей спине, успокаивая, пока поцелуй становился глубже. Его движения были уверенными, неторопливыми, словно он чувствовал каждую мою реакцию.

Когда он мягко коснулся губами моего языка, по телу прокатилась новая дрожь.

Перед глазами вспыхнули темные пятна.

Колени предательски ослабли.

Что со мной происходит?

Это вообще нормально?

Мне казалось, еще немного — и я просто растворюсь.

Будто земля исчезла из-под ног, а я падаю в неизвестность, даже не пытаясь остановиться.

И вдруг...

Что-то твердое коснулось моего живота.

Я вздрогнула.

Нет...

Неужели...

Резко отпрянув, я разорвала поцелуй.

Взгляд сам собой метнулся вниз.

Под тканью его брюк отчетливо проступало возбуждение.

Я застыла.

Щеки вспыхнули жаром.

Он...

Из-за меня?

Я машинально сделала шаг назад, пытаясь осознать произошедшее.

Он медленно отпустил меня.

Ни слова.

Лишь внимательно наблюдал за мной.

И от этого молчания мне стало еще жарче.

Конечно.

Я снова покраснела.

Проклятие рыжих.

Стоило смутиться и лицо мгновенно становилось пунцовым.

Но он по-прежнему ничего не говорил.

Только снова протянул мне сигару.

Я даже не задумалась.

Послушно взяла ее.

Нужно было срочно отвлечься от мысли, что этот мужчина действительно меня хочет.

Я никогда раньше не курила.

Отец слишком тщательно оберегал меня после смерти мамы, лишая всего, что казалось ему опасным.

Но теперь...

Теперь мне хотелось наверстать всё.

Испытать то, чего я никогда себе не позволяла.

Безрассудство. Свободу.

Хотя бы один день прожить, не думая о последствиях.

И если частью этой свободы была сигара, которую только что держали его губы...

Я хотела попробовать.

Я осторожно поднесла ее к губам.

Еще несколько секунд назад к ней прикасался он.

Эта мысль заставила сердце забиться быстрее.

Я глубоко вдохнула, стараясь выглядеть так, будто прекрасно знаю, что делаю.

Оказалось…совершенно не знаю.

Горло вспыхнуло огнем.

Я закашлялась так резко, что глаза моментально наполнились слезами.

Воздуха катастрофически не хватало.

— Ты... ужасно на меня влияешь... — прохрипела я между приступами кашля, возвращая ему сигару.

Легкие горели.

Наверняка сейчас я выглядела совершенно жалко.

Но странное дело...

Я никогда еще не чувствовала себя настолько живой.

Меньше недели. Мы знакомы меньше недели.

А он уже заставил меня сбежать из дома.

Провести целый день в парке развлечений, который закрыл только ради нас.

Подарить ему свой первый поцелуй.

Думать о вещах, о которых я раньше даже не позволяла себе задумываться.

И теперь…

Курить сигару. Чертову сигару. Если бы Ате узнал...

У него случился бы сердечный приступ.

А потом он наверняка запер бы меня дома до конца жизни.

Мой итальянец мягко провел ладонью по моей спине.

Не успела я опомниться, как в руках уже оказалась бутылка холодной воды.

Я благодарно отвернула крышку и сделала несколько больших глотков.

Прохладная вода немного успокоила обожженное горло.

Я попыталась вернуть бутылку.

Но пальцы вдруг разжались сами собой.

Комната медленно поплыла перед глазами.

Я качнулась вперед и инстинктивно ухватилась за его рубашку, чтобы удержаться на ногах.

Что-то было не так. Совсем не так.

На меня внезапно навалилась тяжелая сонливость.

Я широко зевнула, не в силах сдержаться.

Пол уходил из-под ног.

Стены медленно кружились.

Зрение расплывалось.

Что происходит? Неужели так ощущается наркотическое опьянение?

Нет...

Этого не может быть.

От одной затяжки такого не бывает.

Или...

Я просто настолько слабая?

— Тсс...

Его голос прозвучал удивительно спокойно.

Ладонь продолжала медленно поглаживать мою спину.

— Не сопротивляйся.

Просто засыпай.

Я рядом.

И именно тогда внутри меня словно что-то оборвалось.

Нет.

Нет...

Пожалуйста.

Только не это.

Ледяной ужас мгновенно вытеснил остатки дурмана.

Он меня накачал. Этот ублюдок.

Но было уже поздно.

Веки стали невыносимо тяжелыми.

Сознание медленно ускользало.

И именно в этот момент последняя деталь наконец встала на свое место.

Третья подсказка.

Как же я раньше не поняла?

Мне даже не приходило в голову, что мужчина, случайно появившийся в моей жизни в тот самый день, когда я впервые за долгие годы вышла за пределы комплекса, принадлежит к тому же миру, что и мой отец.

Что он вполне способен оказаться одним из его конкурентов.

Или даже одним из тех людей, о которых брат столько раз меня предупреждал.

Тех, от кого он учил меня бежать.

Какая же я дура.

Какая наивная.

Я сама шагнула в ловушку.

И позволила ему поймать себя.

Максимо

Янтарный виски ловит свет, когда я кручу стакан между пальцами, не сводя глаз со спящей рыжеволосой девушки. Она выглядит такой крошечной, полностью утопающей в толстых одеялах, ее лицо безмятежно, и от этого в груди что-то болезненно сжимается. Мои пальцы подергиваются от желания подойти ближе, провести по мягкому изгибу ее щеки, но я не двигаюсь. Это не входит в планы.

В ту секунду, когда она написала мне свое имя, я понял, кто она. Таинственная дочь Пермети, драгоценная жемчужина, о которой мы слышали только через слухи. Призрак, если честно. Никто не знал ни ее возраста, ни того, как она выглядит. Кроме самых близких членов семьи и людей Пермети, я сомневаюсь, что кто-то вообще когда-либо видел эту девушку.