Оказавшись в комнате, сразу бросаюсь к гардеробу.

Распахиваю дверцы и начинаю перебирать одежду с таким азартом, словно ищу клад.

Пять лет.

Прошло целых пять лет с тех пор, как я последний раз выходила за ворота нашего комплекса.

Мне было шестнадцать.

Двадцать первый день рождения Роана.

Мы тогда тайком сбежали, мечтая провести обычный веселый вечер. Но вместо этого какой-то придурок начал отпускать в мой адрес грязные комментарии. Роан сломал ему нос. А я снова превратилась в Рапунцель, запертую в собственной башне. Отец пришел в такую ярость, что после этого усилил охрану еще сильнее.

Самое несправедливое заключалось в том, что дрался Роан.

А наказали меня.

Хотя, если быть честной, особых свобод у меня и до этого не было.

После того случая выбраться из дома незаметно стало окончательно невозможно. Но сегодня все иначе.

Сегодня меня отпустили официально.

Пусть даже в сопровождении пяти вооруженных мужчин.

Плевать.

Я готова принять и такую свободу.

После долгих раздумий выбираю узкие черные джинсы, облегающую майку и кожаную куртку.

Она буквально кричит: «Не связывайся со мной».

Последними надеваю черные кожаные сапоги, которые Роан подарил мне на Рождество.

Они до сих пор выглядят новыми.

Неудивительно.

За пределами дома я их ни разу не носила.

Пора и вам увидеть настоящий мир.

Я поворачиваюсь перед зеркалом.

Девушка в отражении кажется совсем другой.

Смелой. Опасной. Живой. Свободной.

И именно такой я хочу остаться.

Последний взгляд в зеркало — и я вылетаю из гардеробной.

Адриан уже ждет у двери.

При виде меня суровое выражение его лица заметно смягчается.

— Настолько счастлива?

В ответ я могу лишь энергично закивать.

Из груди вырывается звонкий смех.

Я выбегаю на улицу и, не сумев сдержаться, прямо посреди двора кружусь в коротком импровизированном танце.

Один поворот. Пара нелепых движений.

И счастливый прыжок на заднее сиденье ближайшего Range Rover.

Телефон уже у меня в руках.

Пальцы сами летят по экрану.

Я: Угадай, кому только что официально разрешили выбраться за пределы комплекса в ее двадцать первый день рождения? Этой девочке!

Отправив сообщение, я бросаю телефон рядом и откидываюсь на спинку сиденья.

Пока машина медленно катится к главным воротам, я не свожу глаз с окна.

Роан сейчас на Лонг-Айленде, у нашего дяди по отцовской линии. Отец отправил его туда, чтобы тот учился расширять влияние семьи в Квинсе.

Я скучаю по нему так сильно, что временами это почти причиняет физическую боль.

После того случая на детской площадке десять лет назад…

Того самого, что унес жизнь мамы и превратил меня в пленницу собственного дома…

Отец и дядя практически перестали общаться.

Через два года мы переехали сюда.

С тех пор я только и слышу, как Ате раздраженно повторяет, что итальянцы постоянно вмешиваются в его дела и усложняют ему жизнь.

Но сегодня мне нет до этого никакого дела.

Сегодня существует только одно.

Свобода.

Тяжелые кованые ворота начинают медленно расходиться.

Сердце подпрыгивает к самому горлу.

Я почти прижимаюсь лбом к стеклу.

За воротами появляется улица.

Наш тихий пригород.

Он кажется намного больше, ярче и живее, чем сохранился в моей памяти. Аккуратные дома стоят на приличном расстоянии друг от друга. Перед каждым — маленький ухоженный сад. Некоторые участки тоже скрыты за воротами. Но ни одни из них не выглядят настолько устрашающе, как наши. Ни одни не напоминают крепость. И уж точно — тюрьму.

Вот она… Свобода.

— Куда поедем, именинница? — спрашивает Дрен с переднего сиденья.

Голос у него спокойный, но напряженные плечи выдают куда больше, чем слова.

Я улыбаюсь.

— Никуда.

Он удивленно оборачивается.

— В смысле?

— Я хочу быть везде.

Он моргает.

— Хочу увидеть всё, — продолжаю я, чувствуя, как внутри снова вспыхивает детский восторг. — Флашинг. Форест-Хиллз. Асторию. А потом давайте вообще уедем из Квинса. В Манхэттен. Или Бруклин!

Слова сыплются быстрее, чем я успеваю думать.

Сегодня я наконец оказалась за воротами.

И, если знать моего отца, следующего такого шанса придется ждать еще лет пять.

Так что я намерена увидеть каждый уголок этого города. И если получится — еще немного сверх того.

Из груди вырывается тихий смешок.

Ирония судьбы.

Мое имя означает «свобода».

Но свободной я не была никогда.

Антон и Адриан переглядываются.

С таким выражением лица обычно смотрят на человека, который окончательно потерял рассудок.

— Останови машину.

Дрен резко поворачивается ко мне.

— Что?

Кажется, он испугался даже сильнее, чем если бы я попросила его угнать самолет.

Я тяжело вздыхаю.

— Ты меня слышал.

Пауза.

— Припаркуйся.

Он продолжает смотреть на меня.

— Я хочу сама вести машину.

В салоне повисает тишина.

Антон встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида.

На мгновение мне кажется, что сейчас прозвучит решительное «нет». Но вместо этого внедорожник плавно съезжает к обочине.

Я едва удерживаюсь, чтобы не завизжать от восторга.

Перебираюсь на водительское место.

Есть!

На второй Range Rover, следующий за нами, я даже не смотрю.

Пусть сопровождают сколько угодно. Мне все равно. Я за пределами комплекса.

И теперь еще и сижу за рулем.

Я принимаюсь настраивать сиденье. Потом зеркала. Потом руль. Все рассчитано на мужчин под метр девяносто.

— Господи, какие же вы все огромные… — бурчу себе под нос, двигая рычаги один за другим.

Наконец все становится так, как удобно мне.

Вот теперь идеально.

Я вставляю ключ в замок зажигания. Поворачиваю. Двигатель оживает глубоким урчанием. И вместе с ним внутри меня тоже просыпается что-то дикое.

Что-то, чего я не чувствовала уже очень давно.

Я осторожно трогаюсь с места.

Не проходит и пары секунд, как начинаю смеяться.

Сначала тихо. Потом громче. Еще громче.

Адриан мгновенно хватается за ручку над дверью. Костяшки его пальцев белеют. С заднего сиденья доносится бормотание Антона. Очень похоже на молитву.

Это делает происходящее еще веселее.

Я нажимаю на педаль чуть сильнее.

Когда впереди появляется свободный участок дороги, не раздумывая прибавляю скорость.

Ветер врывается в приоткрытое окно. В груди становится так легко…

Настолько легко, что кажется — если сейчас распахнуть дверь, я просто взлечу. Я понятия не имею, куда еду.

До сегодняшнего дня мне доводилось водить машину только по территории комплекса, поэтому незнакомые улицы быстро превращаются в настоящий лабиринт.

Первый час я доверяюсь исключительно интуиции. Поворачиваю туда, куда хочется. Выбираю дороги наугад.

Кажется, мы уже несколько раз проехали по одному и тому же кварталу, но кого это сейчас волнует?

Каждый новый поворот кажется маленьким приключением. Постепенно азарт сменяется любопытством.

Я сбрасываю скорость.

Теперь уже не мчусь вперед, а внимательно рассматриваю город.

По обе стороны дороги тянутся бесконечные витрины, жилые дома, кофейни, магазинчики.

По тротуарам спешат люди. Кто-то разговаривает по телефону. Кто-то смеется. Кто-то ругается. Кто-то просто идет, уткнувшись в экран смартфона. И никто… Никто не думает о том, что ему запрещено выходить из дома.

— Хотела увидеть Флашинг? — сухо произносит Антон с заднего сиденья. — Поздравляю. Мы во Флашинге.

Я медленно оглядываюсь по сторонам.

Так вот какой он… Флашинг.

Современные стеклянные фасады соседствуют со старыми кирпичными зданиями.

Торговые центры сменяются небольшими семейными магазинами.

Повсюду вывески. Машины. Люди. Шум. Город буквально дышит. И мне это безумно нравится.