— Глупости, — отрезал Седрик. — Мы ведь дуэт, помнишь?

Она заметно повеселела:

— Точно.

Седрик вздохнул с облегчением. Это казалось шагом в правильном направлении, хотя его не покидало чувство, что он упускает что-то важное.

Многослойный голос Арбитра эхом прозвучал в голове: «Без единства вы сгинете».

Было ли это единством? Достаточно ли этого? Пока перед глазами стояли изумрудные глаза, полные ненависти, Седрик так не думал.

Словно ведомый чужой волей, он повернул голову в сторону двери, за которой только что скрылась Элирия.

— У вас с ней есть… какое-то прошлое? — тихо спросила Зефир, проследив за его взглядом. Ее голос звучал осторожно, словно она касалась хрупкого стекла.

Седрик не знал, что ответить. Можно ли считать прошлым то, где одна из сторон до сегодняшнего дня даже не подозревала о существовании другой? Прошлое ли это, если все, что он знал, рушится на глазах?

Он ограничился пожатием плеч, изо всех сил изображая равнодушие.

Зефир сжала губы, будто сдерживая ухмылку:

— Похоже, все расходятся. Пойдем и мы отдыхать, партнер?

Седрик кивнул. Завтра принесет новое испытание и кучу новых проблем. Так что сегодня… Сегодня он отдохнет. Подумает. И попытается понять, за что он на самом деле сражается.

Элирия

— Вот и осталось их двенадцать.

— Могло быть и одиннадцать, — поучительно заметила Кит, подмигнув Элирии, пока они усаживались на свои кровати.

Комната была убрана просто, но со вкусом — ровно настолько, чтобы вместить две кровати, магически материализовавшиеся, как только они переступили порог. После ночей, проведенных в тесных палатках и холодных тюремных камерах, у Элирии кости ныли от одного воспоминания, это казалось настоящей роскошью.

— Было бы, могло быть, должно было быть, — вздохнула Элирия. — Знай я заранее, что спасаю Сэра-Штырь-В-Заднице, я бы дала дракону закончить начатое.

— Ну-ну, рассказывай, — знающая подначка в голосе Кит вывела Элирию из себя. — Если подумать, вообще-то должно было остаться десять. Не помчись ты за мной, рыцарь стал бы драконьим обедом, а ты не заняла бы место Кормака. Ты правда пытаешься усложнить мне жизнь, да? — дразнила она.

Элирия показала ей язык:

— Рыцарь безрассуден. Он уже несколько раз чуть не отправился на тот свет. Уверена, ваши шансы скоро сравняются.

Кит ухмыльнулась, ее разноцветные глаза блеснули:

— И как бы ты к этому отнеслась?

Элирия напряглась:

— Обрадовалась бы, конечно. Одним соперником на твоем пути меньше.

— Угу-угу, — промурлыкала Кит тоном, из которого было ясно: она не поверила Элирии ни на грош.

Проглотив досаду, Элирия решила сменить тему:

— Чувствую себя другим человеком, — проговорила она, заплетая мокрые волосы в косу через плечо. — Чистая ночная рубашка, мягкая постель, горячая ванна… — Она повела рукой сначала на дверь между кроватями, ведущую в уютную ванную, затем на комод у противоположной стены. Внутри они обнаружили кучу одежды по размеру и фасону, словно сшитую специально для них. К такой херне чемпион быстро привыкнет.

Довольный вдох вырвался из ее легких, когда она откинулась назад. Даже зная, что это лишь временное затишье, обманчивый уют перед бурей следующих испытаний, Элирия была благодарна. Живот был сыт. Тело исцелено. И, поглядывая украдкой на Кит, взбивающую подушку, Элирия подумала, что некоторые из ее старых, невидимых ран тоже начинают затягиваться.

Кит не поддалась на попытку сменить тему:

— Кормак вылетел за считанные минуты, и мы знаем, что Белис не прошла арену. А кто последний?

— Тот второй ноктеррианец, кажется. Не помню имени.

— Ах да, Диссидуа. Оно и к лучшему. Я ему не доверяла. И второму не доверяю.

— Тенебрис Нокс? Потише, Кити-Кэт. Ты начинаешь звучать до тошноты похоже на наших расистских дружков-людей за дверью.

Кит нахмурилась и метко запустила мягкой подушкой прямо Элирии в голову:

— Не потому, что я имею что-то против ноктеррианцев, дуреха!

Элирия ухмыльнулась, поймав подушку и зажав ее между ног.

— Я просто к тому… Честно, сама не знаю. С ними просто что-то не так. — Она сделала паузу. — Они наблюдали за тобой.

Элирия нахмурилась:

— Наблюдали за мной?

— Я впервые заметила это еще в замке Люмин. Они держались позади, в тенях, и тогда я была слишком зла на тебя, чтобы придать этому значение. Но теперь… Я уверена, что Нокс не спускает с тебя глаз.

— Я видела их в Коралите, — призналась Элирия. — Нас держали в одной тюрьме.

Брови Кит взлетели при упоминании тюрьмы, но она ничего не сказала.

— Возможно, им просто любопытно узнать мои мотивы пребывания здесь, — продолжала Элирия. — Признаться, мне не менее любопытно узнать их мотивы. Не думала, что у ноктеррианцев есть причины штурмовать Испытания. — Ее брови сдвинулись. Ноктеррум даже не входил в состав королевства во времена правления королевы Дефинии. Загадочный остров и его порожденный тенью народ почти не пострадали от Раскола.

— Власть есть власть, — сказала Кит. — Она манит всех.

— Кроме тебя. — Элирия улыбнулась ей. — В отличие от остальных так называемых чемпионов, ты здесь не потому, что мечтаешь о славе или жаждешь силы короны. Ты здесь ради Эвандера. А я здесь ради тебя. Пусть король сам решает, что делать с короной после твоей победы.

— После нашей победы, ты хотела сказать, да? — Кит тревожно прикусила нижнюю губу, и Элирии страшно захотелось развеять ее страхи. Она вошла в Испытание не для того, чтобы стать источником тревоги для подруги. Меньше всего ей хотелось быть обузой.

— Верно. А что касается нашего друга-ноктеррианца — я буду осторожна, — произнесла она, вкладывая в слова уверенность, хотя знала, что они пусты. «Осторожно» не бывает в таких местах.

Кит просто кивнула.

Элирия прокашлялась:

— Есть мысли, что принесет завтрашний день?

— Следующее испытание? Понятия не имею, — ответила Кит. — Знаю только, что одно позади, осталось три.

— С чего ты взяла?

— Ты слышала Арбитра. «Сила и мощь. Решимость и глубина духа», что бы это ни значило. Испытание Силы мы только что прошли. Значит, ждут еще три.

— Технически Арбитр не говорил, что это и есть названия испытаний. Только что испытания потребуют силы и мощи, и что они проверят нашу решимость и дух.

— Игра слов, — Кит взмахнула рукой, и свечи в бра по всей комнате погасли с мокрым шипением, погружая помещение в умиротворяющий сумрак.

Что-то острое кольнуло Элирию при воспоминании о словах Арбитра. Его финальное пророчество эхом отдавало в голове снова и снова.

От лютых врагов до сокрушительного конца прольется кровь двоих. Через жертву, тьму и преданную дружбу, рассвет принесет новый день.

У нее было куча вопросов, почему Арбитр решил напомнить Элирии именно последние строки пророчества, но ее разум зацепился за одну конкретную часть.

Преданная дружба.

Она повернула голову к кровати Кит, прищурившись, словно пыталась разглядеть подругу в темноте. Наверняка это просто туманный бред. Какая-то ошибка, вызванная шоком Арбитра оттого, что Элирия налетела на него. Возможно, это даже не было официально связано с Испытаниями — в конце концов, никто из чемпионов больше этих слов не слышал. А учитывая, что вокруг гуляет несколько версий пророчества, кто скажет, какая из них правдива?

С отвагой и обетом, во тьме и во свете, так рассвет принесет новый день.

Элирия вынуждена была признать: версия Седрика нравилась ей куда больше. Никакого дерьма с предательством. К сожалению, внутренний голос настойчиво шептал: если уж выбирать, какая версия правильная, то скорее та, что исходила от загадочного светящегося существа.

Решив выбросить это из головы, Элирия зарылась глубже в постель. Веки налились тяжестью. Неужели они были в замке Люмин еще только этим утром? Этот день вполне мог претендовать на звание самого длинного в и без того немалой жизни Элирии.