Сайрен подавил тревожный смешок:

— Если мы переживаем из-за ее теней и обсидиана, что, по-вашему, произойдет, если подпитать ее остатками нашей магии? Или, что еще хуже, если у кого-то из нас появится искушение прикоснуться к ее силе?

Кит нахмурилась, разглядывая Гаэль и оценивая безучастное выражение лица заклинательницы пламени:

— Сомневаюсь, что мы сможем заставить вот ее добровольно вложиться в процесс. Не говоря уже о том, чтобы сотворить заклинание, необходимое для активации слияния.

— Что ж. Если все высказались, вы не против, если я продолжу? — Элирия даже не пыталась скрыть раздражение, поворачиваясь к полыхающему озеру. Они и так потеряли слишком много времени на пустые споры.

— Я могу помочь.

Она ощутила присутствие Седрика еще до того, как услышала его. Повернув голову туда, где он теперь стоял подле нее, она метнула взгляд на жетон, висящий на его шее. Зеленый изумруд, вкрапленный в него, пульсировал тусклым светом:

— Думаю, будет лучше, если ты переждешь в стороне. Сбереги остатки своей человеческой магии для момента, когда она реально понадобится.

Расправив плечи, Элирия попыталась отгородиться от жара, наступающего снаружи, а также от сомнений, закрадывающихся внутрь. Все в порядке. Все нормально. С ней все хорошо. Она справится.

— Трайгг, укажи мне лучшие точки, откуда тянуть, — сказала она.

Он кивнул, нахмурив густые крови, когда снова опустился на колени:

— Ага. Примерно… — он хлопнул мозолистой ладонью по земле, — …здесь. — Гном поднялся, стряхивая каменную крошку с рук. — Начинай тянуть, девчонка.

Элирия закрыла глаза и подняла руки, позволяя разуму снова погрузиться в землю под их ногами. Дальше, глубже, пробиваясь сквозь пламя и огонь, пока не ощутила ее — обсидиановую толщу, лежавшую внизу.

Она замешкалась, с трудом сглотнув.

— Что? Что такое? — голос Седрика прозвучал словно издалека, но в нем отчетливо слышалась тревога.

Она не ответила. Камень и порода ощущались совсем не так, как те, к которым она привыкла дотягиваться. Они казались стеной. Стеной, сотворенной из тысяч стальных полос. Не подпускающей ее.

Следя за тем, чтобы тень оставалась глубоко спрятанной, Элирия потянулась к дикой магии. Искала. Щупала. Пыталась раздвинуть полосы, пробиться к нити магии, которая, как она знала, должна была таиться внутри. Каждая полоса ощущалась осколком льда, бьющим по ее собственной силе — острым, зазубренным и настолько холодным, что тот обжигал.

Она опустила руки.

Приоткрыв глаза, она выговорила:

— Я… я не уверена, что смогу дотянуться. Она со мной сражается. — Элирия сделала шаг ближе к краю озера, и жар лизнул ее кожу точно в насмешку.

— Как тогда, за пределами лабиринта? — спросила Кит.

— Нет, не совсем. Это скорее как… Я даже не знаю, как описать. Не столько перепутано, сколько… недоступно? Я не могу найти проход. Мне просто нужно… — Элирия снова закрыла глаза. Попробовала еще раз.

Она раздраженно вздохнула. А затем ладонь опустилась ей на плечо, и тепло, просочившееся в нее, казалось столь отличным от кипящего воздуха вокруг. Знакомое чувство в груди запульсировало, будто тело узнало его прикосновение.

— Дай я помогу, — промурлыкал Седрик, его дыхание овеяло мочку ее уха. — Просто скажи, что делать.

Дрожь пробежала по ее позвоночнику. Пальцы дернулись. И ее голос прозвучал едва громче шепота:

— Хорошо.

Элирия и Седрик сделала синхронный глубокий вдох. Тепло, струящееся по ней, усилилось, когда он встал прямо за её спиной, и зов внутри потянул ее назад, пока она не прижалась спиной к его груди. Он положил вторую руку ей на талию, когда она устроилась удобнее, и Элирии пришлось отпихнуть в сторону воюющие, противоречивые мысли, нахлынувшие в разум.

«Позже, — подумала она. — Я разберусь с этим позже».

— Иди по следу моей магии. — Она не знала, сколько он действительно сможет сделать, но понимала магию людей достаточно, чтобы знать: мана, которой он повелевает, должна быть, как минимум, способна распознать ее собственную. Седрик поправил руку на ее плече, чтобы коснуться своего жетона. Его губы шевелились у ее волос, шепча беззвучное заклинание. Элирия снова раскинула чувства, позволяя дикому ритму своей магии напевать в венах. Она потянулась вслед за ней глубже, глубже, сквозь пляшущие языки пламени. И в этот раз, когда она достигла обсидиановой стены, стянутой стальными полосами, он тоже был там.

Она почувствовала, как он напрягся у нее за спиной, когда с легкостью раздвинул эти полосы — словно те сами желали подчиниться его магии. Она не понимала почему, но не могла предаваться размышлениям. Не тогда, когда струйки ее собственной силы наконец смогли проникнуть внутрь.

Глаза Элирии распахнулись, когда она ухватила её — прохладную, скользкую нить магии, бьющуюся в самом сердце обсидиана на дне огненного озера.

Сначала дело шло медленно. Элирия сосредоточилась на том, чтобы тянуть — не слишком быстро, не слишком сильно, — пока не ощутила, как земля смещается. С тяжелым вдохом она сдвинула длинную плиту и вытащила её на поверхность: черный камень блестел точно волнующееся стекло, когда пробил пламя.

— У тебя получается! — одобрение лучилось в голосе Трайгга.

Руки Элирии начали дрожать, когда она зафиксировала первую плиту на месте.

— Думаю, еще всего четыре, — сказал Нокс, зафиксировав свои пристальные малиновые глаза на первой части импровизированного моста, только что созданного Элирией.

— Оу, всего-то? — сквозь зубы процедила Элирия.

Пот капал с ее виска, пока она вытягивала очередную плиту. Затем еще одну. И еще.

Рука Седрика сжалась на ее талии, и она могла бы поклясться, что ощутила, как прилив сил хлынул прямо в нее.

Что не имело никакого смысла. Потому что, насколько она знала, магия людей работала совсем не так.

«Позже».

С Трайггом, направлявшим ее, и Седриком, удерживающим брешь в обсидиановом щите, она вытащила последнюю плиту, перекрыв ее край с предыдущей, пока блестящая плавучая тропа не разрезала огонь пополам.

— Отличная работа, Элль, — мягко произнесла Кит, когда Элирия уложила финальный кусок.

На чистом ментальном упрямстве Элирия удержалась от того, чтобы не рухнуть в объятия Седрика. Утерев ладонью измученный, залитый потом лоб, она выпрямилась и выскользнула из его рук. А затем проигнорировала отчетливое чувство опустошения, последовавшее за этим, когда повернулась к Кит:

— Твой черед.

Кит и Сайрен обменялись взглядами, едва заметные улыбки дрогнули на их губах.

— Думал, ты никогда не попросишь, — сказал Сайрен; его фирменное подмигивание явилось миру до того, как его взгляд снова упал на Гаэль и выражение лица опять стало серьезным. С легким колебанием пара шагнула вперед: крылья плотно сложены, руки подняты.

— Уф, — выговорила Кит, ступая на мост с гримасой. Элирия была уверена, что температура подскочила градусов на десять за эти пару шагов.

— На счет «три»? — спросил Сайрен.

Кит закатила глаза, уже закручивая капли воды в воздухе:

— Просто делай, Сай.

Длинные пряди волос выскользнули из пучка на его голове, когда Сайрен начал колдовать параллельно с ней. Порыв ветра пронесся по плечам Элирии, разметав несколько прядей ее волос вокруг лица. И хотя она жаждала, чтобы воздух был прохладнее, даже само его движение по коже казалось бальзамом в этой духовке.

Ветер Сайрена прошел сквозь крошечные капли влаги, которые Кит повесила в воздухе, взбивая их в прохладное марево, разлившееся над мостом — туманный туннель.

— Пора идти, народ, — сказала Кит; ее голос звучал натянуто, но размеренно, когда они с Сайреном двинулись вперед, шаг в шаг.

— Два раза повторять не надо, — сказал Трайгг, с неожиданной прытью вскакивая на ноги и шагая на мост.