Уголок губ Нокса пополз вверх, когда он поднял руку, вытягивая тень из стены. В отличие от туманных плетей или острых лент, в форме которых предпочитали материализоваться тени Элирии, магия Нокса была похожа скорее на… марево. Она не была чем-то совершенно отдельным от той тени, из которой возникла — просто пространством, куда не проникал свет. Она ширилась, росла, расползалась. Она словно наполовину манила посмотреть, что скрывается внутри, и наполовину предупреждала держаться от нее как можно дальше.

— Завораживает, — проговорила Элирия, поднимая руку, словно собираясь коснуться теневого марева, подбирающегося ближе. Но так же быстро, как явилось, оно отхлынуло обратно, свернувшись в само себя. Она едва успела моргнуть, как тень Нокса исчезла — или, по крайней мере, вернулась в свое первоначальное состояние, — снова превратившись в ничто.

— Ты меня завораживаешь, — ответил Тенебрис.

Затылок Элирии обдало покалывающим раздражением, тонкая нить ее терпения рвалась. Она понимала, что это не совсем рациональная реакция. Ей, вероятно, следовало бы радоваться вниманию ноктеррианца. Разве не она только что думала о том, как хочет узнать больше о своей силе?

Но она не была каким-то подопытным образцом, чтобы им завораживались. Она провела достаточно времени в своей жизни под пристальными взглядами других. И ей просто требовались пространство и время, чтобы начать распутывать свои чувства и свою магию.

Время, которого у нее не было, и пространство, которое она не получит. Не здесь.

— Чего ты хочешь, Нокс? — спросила она, останавливаясь и поворачиваясь к нему.

— А чего хочешь ты, Призрак? — спросили он в ответ. — Почему ты сдерживаешься?

— Оставь это, — предостерегла Элирия. — Что бы ты там ни думал, будто знаешь…

— Я знаю больше, чем ты думаешь, — перебил Нокс, и его голос опустился до шепота. Тени вокруг него, казалось, затрепетали и стали темнее, пока он говорил. — Я мог бы помочь тебе. Мы не так уж отличаемся, ты и я. Я знаю…

Элирия сделала шаг вперед, ее собственная тьма пошла волнами по краю зрения:

— Ты думаешь, что знаешь. Все думают, будто так много знают о великом Призраке. Вы не знаете ничего.

— Не знаю? — Его магия снова вспыхнула, окутывая их словно плащ. Она пульсировала, будто у тени билось собственное сердце, будто она сама собиралась пересечь пространство разделявшее Нокса и Элирию и окутать ее собой.

Ожидая именно этого, Элирия подобралась. Сердце бешено колотилось, она ждала, когда ледяная хватка силы Нокса накроет ее, затянется вокруг тела, выжмет воздух из легких.

Но этого не произошло.

Потому что именно тогда, когда казалось, что эта странная стычка может перерасти во что-то худшее, голос Седрика прорезал воздух — спокойный, но твердый:

— Все в порядке?

И Элирия, и Нокс повернулись к нему. Рыцарь стоял в нескольких футах, его рука легко покоилась на рукояти меча, выражение лица невозможно было прочесть.

Нокс отступил на шаг, его теневая аура отхлынула:

— Разумеется, сэр Торн, — произнес он, изображая поклон, который, как ощущала Элирия, несомненно был издевательским, но Седрик либо не заметил, либо ему было плевать. Не тогда, когда Нокс отступил назад и позволил своей тени поглотить себя, вновь появляясь дальше по туннелю, где остальная группа продолжала идти, не замечая произошедшего.

Элирия качнула головой: досада на ноктеррианца боролась с завороженностью от увиденной в действии магии повелителей ночи. Она, конечно, слышала о практике шагания сквозь тени. Знала о ней в теории. Но до сегодняшнего дня, даже за два века своей жизни, никогда не видела ее своими глазами. Ей стало интересно, способны ли ее собственные тени на подобное.

— Заводим новых друзей на каждом шагу, да? — сказал Седрик прежде, чем она успела развить эту мысль дальше.

Напряжение в плечах Элирии спало — самую малость, — когда они вдвоем снова двинулись вперед:

— Понятия не имею, что у него за проблема со мной.

— Уверен, я мог бы выдать парочку соображений.

— Ха-ха, очень смешно.

— Я тоже так подумал.

У Элирии колкость уже готова была слететь с языка, но вместо этого вырвался вскрик удивления. Седрик резко замер, и ей пришлось быстро выставить ладони перед собой, чтобы не врезаться всем торсом ему в спину.

Впрочем, это означало, что Элирия теперь стояла, прижав обе руки к не защищенной доспехами спине Седрика… на его крепких мышцах.

Она быстро отняла руки, лицо вспыхнуло, но Седрик, казалось, едва заметил касание. Он смотрел вдаль, его кулак вычерчивал ленивые круги на груди.

— Да на что ты, черт возьми, уставился?

Он не ответил. Да и не требовалось. Не тогда, когда Элирия поняла, что легкое смущение — не единственная причина, по которой ее лицо горит.

Жар накрыл ее медленной волной — приторный и испепеляющий. Запах серы и дыма осел на коже. Пот мгновенно выступил на лбу, когда они с Седриком подались вперед, щурясь от усиливающейся яркости, исходившей впереди.

Элирии показалось, что она слышит, как Кит зовет ее — не в панической, тревожной манере, а скорее в стиле «поторапливайся уже, блять!». Впрочем, трудно было сказать наверняка, когда на одно палящее мгновение все, что видела Элирия — это новое препятствие лабиринта.

И что это было за препятствие!

Кит, Сайрен, Гаэль, Зефир, Трайгг и Нокс выстроились в шеренгу в конце туннеля, по которому они шли, а над головами простиралось открытое небо, словно группа наконец выбралась из подземного лабиринта. Вот только не трава, синее небо и зеленые деревья встретили их, как в начале испытания.

Это было озеро — как минимум футов триста в ширину и необозримой протяженности.

И оно полыхало.

Элирия крутила головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что они должны делать, как им перебраться. Никакой тропы. Никакого моста. Лишь океан бушующего пламени.

А на противоположной стороне?

— Забери меня Ноктис, — со стоном выговорила Элирия. — Еще одни проклятые Врата.

— Что ж, по крайней мере, мы можем быть относительно уверены, что добрались до конца испытания. — Кит обвела руками Врата, расположившиеся за полыхающим озером. Жар поднимался видимой глазу рябью, сливаясь с темнеющим небом над головой. Земля под ногами уходила вниз — скалистый берег упирался прямо в расплавленный огонь. Языки пламени плясали и кружились по поверхности озера, обвивая то, что выглядело как небольшой островок из глянцевого черного камня примерно посередине пути.

— Надо же, проделать весь этот путь, — Сайрен махнул рукой назад, в сторону туннеля лабиринта, — только ради того, чтобы обнаружить еще одни проклятые звездами Врата вместо нормального приза. — Он смахнул капли пота, стекающие по щекам, затем убрал длинные пряди кобальтовых волос с шеи и скрутил их в высокий узел на макушке.

— Может, корона прямо за ними? — предположила Кит.

— Вечная оптимистка, — отозвалась Элирия, щурясь от оранжевого свечения, исходящего от озера. Рядом с ней Гаэль сидела опустив голову и безучастно уставившись на пламя, лижущее береговую линию.

Жар стоял невыносимый — удушливая стена. Но это было единственное, что отделяло их от выхода. И Элирия была более чем готова оставить позади все, что произошло во время этого испытания.

— Гаэль? — позвала Элирия. У нее оставалась лишь глупая надежда на то, что Гаэль — теперь лишь тень той огненной фейри, которой была прежде, — сможет помочь. Но Элирия все равно спросила.

Гаэль не ответила.

Сайрен склонился ниже, шепча ей на ухо, умоляя помочь, отреагировать, сказать или сделать хоть что-нибудь.

Она продолжала молча смотреть в огонь.

— Ладно, значит, наш штатный заклинатель пламени на данный момент не вариант, — произнесла Элирия, надеясь, что наигранная бодрость в ее голосе перекроет горький привкус во рту. — У кого-нибудь есть идеи, как нам перебраться отсюда, — она указала на землю, а затем направила палец на Врата за полыхающим озером, — туда без нее?