— Покажи это барону, — хрипло сказал оборотень. — Валентин узнает.

Иван взял амулет двумя пальцами.

— И что дальше? — спросил он, и голос его стал осторожнее. — После этой охоты?

— Из-за срочности планы пришлось менять, — ответил я, стараясь не выдать напряжения. — С Первым Ходоком пока не получится увидеться. Но после охоты можно обсудить всё подробнее.

Я посмотрел Ивану прямо в глаза, не моргая.

— Сейчас Короне ничего не угрожает. Потому и иду в лес.

Долгая пауза. Костёр потрескивал, где-то в темноте ухнула сова. Наконец Иван медленно кивнул.

— Удачи в охоте, рейнджер, — сказал он уже спокойнее. — Корона будет ждать результатов.

Иван коротко махнул рукой, и отряд начал сворачиваться. Движения всё те же — быстрые, слаженные, беззвучные.

— А ты изменился, — констатировал я, когда Стёпка наконец подошёл ближе.

— Драконоборец хороший учитель, — парень улыбнулся, но улыбка была спокойной, взрослой. На лице проступила жёсткость, которой не было в деревне. — Говорит, что воин должен быть готов к бою даже во сне.

— А ты готов?

— Узнаем, когда понадобится, — пожал плечами Стёпа. — Но чувствую себя… увереннее что ли.

Мы помолчали, глядя на солдат.

— Что там в столице творится?

— Спокойно. Все занимаются своими делами, — Стёпа улыбнулся, и на мгновение в нём снова проявился тот деревенский парень. — Кстати, ферма в порядке. Дамир и Лина даже каменных кабанов отловили. Всё развивается. Просили передать, чтобы ты не переживал.

Я кивнул, чувствуя, как спадает напряжение в плечах. Хорошо, что есть на кого положиться.

— А Ирма?

— А Ирма сказала, чтобы без огнежара не возвращался, — добавил Стёпа с хитрой усмешкой.

Я было улыбнулся, но тут же опешил. Соображение пришло мгновенно, будто удар кулаком в живот.

— Стёп… Так ты что — из-за меня в отряд напросился?

Парень дружески хлопнул меня по плечу. А рука-то потяжелела — тренировки и вправду изменили его.

— А что мне было делать? Сидеть на заднице, пока друг лезет в пасть к чудовищам? — Он помолчал, потом прямо посмотрел в глаза, не отводя взгляда. — Пришёл новости передать, но теперь… Что за история с лесом? Не хочешь, чтобы я с вами?

Я покачал головой. Стёпа, каким бы храбрым ни стал, против магических зверей высокого ранга беззащитен. Слишком уж мало времени прошло.

— Было бы неплохо, но нет. Много народу привлекает внимание.

Стёпа поджал губы, словно проглотил что-то кислое. Я видел, как в его глазах промелькнула обида, но он её подавил. Кивнул сухо:

— Понятно. Удачи тогда.

Ни рукопожатия, ни пожелания беречь себя.

Я покачал головой, глядя ему вслед. Что ж, обиженный друг в столице лучше, чем мёртвый — под ногами. Переживёт.

Когда звуки сборов растворились в ночном лесу, и последние отблески факелов исчезли между деревьев, Вальнор медленно выдохнул. Плечи опустились.

— Хорошо сыграно, — сказал он. — Дал ему то, что он хотел, при этом Драконоборец сохранил лицо.

Лана кивнула с неохотным одобрением:

— Убежище остаётся в тайне, а у нас есть время на поиски. А ты… — она помолчала, подбирая слова, — оказался не таким простаком, как я думала.

Я лишь хмыкнул, пряча собственное облегчение. Воздух в лёгких стал легче, а сердце перестало колотиться.

Но где-то в глубине души скребла неприятная мысль — слишком легко Иван согласился отступить. Слишком спокойно принял мои отговорки.

Отряд Драконоборца двинулся в обратный путь, но не прошли они и километра, как он резко поднял руку, останавливая людей.

— Стоп, — бросил он хрипло, поворачиваясь к отряду. — Эрик, ко мне.

Из строя вышел худощавый лучник с орлиными глазами — один из его лучших следопытов с татуировками Мастера.

— Возвращайся, — жёстко приказал Иван. — Следи за парнем и его спутниками. На расстоянии, чтобы не заметили, но так, чтобы в случае чего не пропустить важные детали. Ты мой лучший разведчик.

Эрик коротко кивнул, без лишних вопросов. Профессионал.

— А если им понадобится помощь? — уточнил он.

— Помоги, но только в случае, если уверен, что выживешь. Информация важнее. А если что-то пойдёт не так — не лезь! Главное — вернись живым. Что-то не нравится мне всё это… Понял?

— Понял.

Лучник уже разворачивался, но в этот момент к ним подошёл Стёпа. Его молодое лицо выглядело решительным.

— Иван, — произнёс он негромко. — Я тоже пойду.

Драконоборец нахмурился:

— Куда это?

— С Эриком, — прямо ответил Стёпа, скрещивая руки на груди.

— У тебя слишком мало опыта для зоны максимальной опасности, — жёстко отрезал Иван. — Сожрут тебя там заживо. Ты даже не Мастер. У Эрика есть необходимые звери, а ты, хоть и показал невероятные результаты с копьём, всё ещё на обучении. И… Без татуировок.

— Зато у меня есть причины не подвести, — перебил парень, и в голосе зазвучала стальная нота. — А Эрику нужен напарник, почему нет? Раз делаешь ставку на него, ничего не стоит отправить меня. Я половину жизни в лесах пробыл, уж умею избегать угроз.

Иван долго смотрел на него, будто взвешивал. Наконец махнул рукой с досадой:

— Я тебе не нянька. Хочешь сдохнуть — твоё дело. Но помни: если попадёшь в беду, не надейся на помощь. Эрик, — повернулся он к лучнику, — твоя задача в приоритете. Ты за главного, пусть помогает, это даже сподручнее. Но, послушай внимательно. Если будет выбор: миссия Короны или спасение Стёпы, выбирай первое. Понял меня⁈

Эрик кисло улыбнулся и с недоверием взглянул на парнишку:

— Понял. Будем надеяться, что всё пройдёт гладко.

Стёпа стиснул зубы, но промолчал. Взял свой рюкзак и проверил оружие — движения уже автоматические, натренированные.

— Я в свой отряд идиотов не набираю, — рявкнул Драконоборец. — Хочет идти, пусть идёт. Кто знает, может спасёт тебе жизнь.

Он махнул оставшемуся отряду:

— Двигаемся дальше. И рты свои на замке держим. Вы ничего не видели. Кто рот раскроет — лично голову с плеч снесу.

Солдаты молча кивнули, и отряд растворился в ночи, оставив после себя лишь примятую траву.

«Чёртов мальчишка. Похоже Арию пора сообщить обо всём королю…» — пронеслось в голове элитного воина.

Мы расстались с Вальнором у самых границ Убежища — седовласый оборотень прошёл с нами несколько километров, бережно обнял дочь, взглянув на меня исподлобья, и молча развернулся обратно.

Шли вторые сутки, и с каждым километром мир вокруг становился всё более чужим.

Здесь, в зоне максимальной опасности, почти все мои навыки превратились…

В бесполезный хлам.

Воздух был совершенно непредсказуемым — словно сама природа здесь играла злую шутку. То он обжигал лёгкие горячими волнами, заставляя задыхаться и хватать ртом прохладу, то внезапно становился холодным, от чего кожа покрывалась мурашками.

Весь мой егерский опыт, отточенный десятилетиями в тайге, здесь давал сбой. Я привык читать лес по движению воздуха. В старом мире всё было подчинено простой логике: тёплый воздух поднимается от нагретых солнцем камней и южных склонов, холодный стелется по низинам и оврагам. Это знание позволяло мне безошибочно подойти к зверю с подветренной стороны или почувствовать приближение грозы задолго до первого раската грома.

Здесь же законы физики словно сошли с ума. Ледяной порыв мог ударить из залитого солнцем мха, а от замшелого болота вдруг тянуло жаром. Запах моего тела, который я должен был контролировать, теперь могло унести в совершенно непредсказуемом направлении, выдавая меня любому хищнику за километр.

Это не вызывало страха. Это бесило. Возникало чувство, будто у меня отняли глаза и уши, оставив лишь грубую силу и удачу. А полагаться на удачу в лесу — первый шаг к тому, чтобы стать чьим-то ужином.

Деревья… Нет, это были уже не деревья в привычном понимании. Стволы покрывала не кора, а нечто похожее на застывшую лаву — чёрная корка с красными прожилками. Между искажёнными ветвями проскакивали синие электрические разряды, освещая путь призрачным светом.